История любви: как меджлис и Киев цинично используют друг друга

С пафосом и размахом

День памяти жертв депортации крымских татар Киев отмечал с пафосом и размахом — 18 мая в 12.00 на территории всей страны была объявлена минута молчания. Такие масштабные траурные акции ранее проводились, например, в День памяти жертв голодомора — очень значимого в официальной риторике Киева. Тогда украинские власти подчеркивали, что минута молчания — общенациональная акция.

Именно поэтому минута молчания 18 мая — это серьезный реверанс в сторону «Меджлиса крымско-татарского народа» — запрещенной в России экстремистской организации, которая постоянно заявляет о своем праве говорить от имени всего этноса. Разумеется, прошли все положенные по такому случаю мероприятия — например, тематическая фотовыставка; были сказаны положенные в данной ситуации душераздирающие речи. Президент Украины Петр Порошенко во время концерта-реквиема назвал выселение крымских татар «общей болью». Да что там — глава государства так проникся, что объявил себя крымским татарином.

Однако за фасадом этой пиар-активности картина совсем другая. Год за годом украинские власти на деле показывают, что не намерены идти навстречу пожеланиям крымских татар и их представителей. Можно напомнить, что в ходе всей истории независимой Украины лидеры меджлиса пытались добиться от Киева законодательного закрепления особого статуса крымских татар, который бы давал руководителям меджлиса законные полномочия. Ведь одно дело — руководить общественной организацией, другое дело — закрепленной в Конституции автономией или регионом.

В 2010 году парламент «прокатил» проект о выдвижении кандидатов в депутаты от нацменьшинств. Принятие этого закона дало бы крымским татарам теоретическую возможность быть представленными в Верховной Раде и местных советах.

«В обществе усиливается нетерпимость»

В 2013 году ОБСЕ в специальном обзоре, посвященном депортированным из Крыма народам, отметила, что «разочарование ранее депортированных лиц в отношении властей (…) из-за недостаточного прогресса в деле восстановления и обеспечения их прав привело к растущему недовольству». «В обществе в целом усиливается нетерпимость», — подвели итог в ОБСЕ национальной политике Киева на полуострове. В это время Киев подвергался критике за политику в отношении крымских татар и со стороны ЕС. С 2003-го по 2013-й Совет Европы принял три резолюции с требованием к властям Украины решить вопрос участия этого народа в экономической, социальной, культурной и общественной деятельности государства.

Как потом стало известно, в 2012-2013 годах Служба безопасности Украины следила за лидерами меджлиса и даже собрала доказательства их работы на Турцию. Подразделения спецслужбы на местах доносили в Киев, что «(Мустафа) Джемилев и другие активисты означенной структуры (меджлиса — прим. «Ленты.ру») осуществляют активную и целенаправленную дискредитацию руководства Украины на международной арене, а также пропаганду сепаратистских идей».

В апреле 2014 года предыдущий состав Верховной Рады, избранный еще до Евромайдана, отказал крымским татарам в статусе коренного народа Украины. Завернули нормативный с акт со следующим объяснением: «Направлен на доработку». Один из парламентариев тогда высказался в том духе, что подобный закон надо было принимать раньше, пока Крым подчинялся Киеву. Под юрисдикцией Киева представители меджлиса, например, не могли требовать, чтобы официальные лица обращались к ним на крымско-татарском языке как государственном. Стоит обратить внимание на то, что в российском Крыму крымско-татарский — один из трех официальных государственных языков. Более того, президент России Владимир Путин в 2014-м году издал указ о реабилитации крымских татар.

«Мы не за татар там выступаем»

Очевидно, представители меджлиса не оставляли попыток добиться автономии, потому как в феврале 2016-го представители полка МВД «Азов» объяснили, что Крым — украинский, а не татарский. «Мы не за татар там выступаем», — не очень вежливо, но доходчиво объяснили в «Азове». Отметим, что известное неонацистскими настроениями спецподразделение пользуется поддержкой Министра внутренних дел Арсена Авакова. Учитывая то, что не националистических политических сил на Украине практически нет — те, кто именуют себя националистическими и правыми, являются ультранационалистами на грани фола (вплоть до обвинений со стороны международной общественности в откровенной ксенофобии), то резкий окрик бойцов «Азова» разъяснил непонятливому меджлису основы генеральной линии.

Меджлисовцам пришлось брать Киев «на горло» — действовать столь же нахраписто. В марте депутат Верховной Рады Украины от «Блока Петра Порошенко» и лидер меджлиса Рефат Чубаров анонсировал законопроект о Крымской автономии «на основе права коренного народа на самоопределение». Не дождавшись ответа, Чубаров выбрал удобный момент — аккурат накануне 18 мая — и уже не попросил, а потребовал от президента Украины создать крымско-татарскую автономию. Радикал заявил, что глава государства должен дать публичное поручение конституционной комиссии по подготовке соответствующих изменений в основной закон страны. На сей раз власть отозвалась: на концерте-реквиеме Порошенко заявил, что обратится в конституционную комиссию с призывом разработать изменения в основной закон о самоопределении крымских татар. «Мы, хотя и с опозданием, осознали необходимость создания в Крыму национальной автономии крымских татар», — признал глава государства.

Лжегосударство Ленура Ислямова

Параллельно с этим члены меджлиса и «примкнувшие к ним» решили не ждать милости от Киева, а получить политические права явочным порядком. С сентября 2015-го активисты меджлиса совместно с боевиками запрещенной в России экстремистской организации «Правый сектор» блокировали проезд машин с украинскими товарами из Херсонской области на полуостров. Несмотря на возмущение правозащитных организаций, Киев никак не реагировал на то, что радикалы де-факто присвоили себе власть в регионе.

Украинский политолог Кость Бондаренко тогда предупредил Киев: «Говорить о том, что все действия крымских татар (сторонников меджлиса — прим. «Ленты.ру») направлены сегодня на возвращение Крыма в Украину — достаточно оптимистично и наивно». Эксперт предупредил, что меджлис становится все более радикальным и будет выбивать из Украины все больше уступок.

Тем временем в Херсонской области вакуум во власти закономерно заполнился бандитами — сообщений о случаях вооруженного насилия становится все больше. Координатор так называемой гражданской блокады Крыма Ленур Ислямов в соответствии с формулой Мао «винтовка рождает власть» с головой окунулся в создание подконтрольных меджлису военизированных формирований. С мая бойцы формирования «Аскер» начали дежурство на границе с Крымом.

Общественный деятель, бывший депутат Рады Алексей Журавко в феврале прямо заявил, что Ислямов строит на территории области «лжегосударство», «а его блокадники в действительности — это настоящие рейдеры». В мае Ислямов, подтверждая подозрения Журавко, заявил, что крымским татарам нужна армия — конечно, «в составе Украины».

Требуется военный губернатор

Ситуация на Херсонщине постепенно становилась похожей на российский Северный Кавказ 90-х: террористические акты, столкновения из-за земельных споров, открытий бандитизм. Но тотального контроля над регионам экстремистам все же не хватало. И в мае Ислямов выступил уже с откровенными нападками на Киев. Он заявил, что члены меджлиса чувствуют «себя костью в горле не только Кремля, но и Киева», что «крымские татары (к которым Ислямов относит сторонников меджлиса) оказались большими украинскими патриотами, чем сами украинцы». «Как и Крымом, Херсонской областью государство Украина никогда не занималось», — выдал неполиткорректное заявление координатор блокады. Посыл Ислямова вполне понятен: отдайте мне регион, я наведу в нем порядок, я больший патриот, чем некоторые. В подтверждение он предложил учредить в области военную администрацию, скромно не упомянув пригодные для такого поста кандидатуры.

Активная поддержка Киевом лидеров меджлиса на самом деле маскирует не то что прохладные, а откровенно враждебные отношения сторон. Украинские власти и раньше пренебрегали интересами крымских татар, а меджлис не гнушался связей с иностранной разведкой. Тактический союз нынешней постмайданной администрации и проукраинского меджлиса стал возможным только потому, что они придумали себе общего врага.

С течением времени столкновение интересов все труднее скрывать, и меджлисовцы на всю катушку используют слабость центральных властей. Под соусом «освобождения Крыма» они открытым текстом заявляют о своих правах на Херсонскую область. А Киев, связавшись с меджлисом для усиления пропагандистского эффекта, получил реальную угрозу сепаратизма.