Исключив «русских» из политики, лучшего правительства чем это слепить и невозможно: прозрение «Неаткариги»

Политические мифы, рассуждает далее автор, обладают такой силой, что никакие контраргументы и доводы разума не помогают, если в обществе царит убеждение, что вот эти хорошие, а те — плохие. Даже спорить бесполезно.

«Каковы же они — латышские мифы? — вопрошает Латковскис. — Тут нужно вернуться в историю. Уже в советские времена в обществе была популярна точка зрения, что до «русского вторжения» в 1940-м Латвия была высокоразвитым европейским государством. Эту уверенность подкреплял тот неоспоримый факт, что во времена Улманиса в Латвию приезжали сельские гастрабайтеры из Литвы и Польши. В результате коллективное подсознание нарисовало образ улманисовской Латвии, в которой уровень жизни лишь ненамного отличался от развитых западных стран (условной Швеции). Это убеждение живо и сегодня, а любые попытки оспорить его встречаются в штыки.

Основываясь на этой уверенности в годы Атмоды родился миф о скором расцвете Латвии сразу после того. как она станет свободной (освободится от «русской власти»). И тогда за 8-10 лет мы достигнем вожделенного шведского уровня жизни». Однако, продолжает автор, прошло и 10, трижды по десять лет, а воз и ныне там.

В 1990-е неудачи в «Гонке за Швецией» объясняли вездесущими коммунистами и чекистами, проникшими буквально повсюду, хотя невооруженным взглядом был видно, что в том же Сейме бывшая партноменклатура КПЛ во главе с Анатолием Горбуновым радикально уступает по численности народофронтовцам.

Затем миф о чекисто-коммунистах плавно переформатировался в миф об олигархах, получивших кодовое обозначение 3А — Айвар Лемберг, Айнар Шлесерс, Андрис Шкеле. Теперь общество на них возложило вину за то, что сколько оно не бежит, а приблизиться к «шведской мечте» так и не получается.

В этот период возник о контрмиф о «сороситах», которые хотят разрушить латвийское национальное государство. Однако после кризиса 2009 года, когда многим людям приходилось буквально бороться за выживание, тема некой мистической «сороситской сети» стала заметно уступать в популярности более понятному мифу об олигархах.

Наконец, в 2011 году олигархи были разгромлены, и к власти пришла первая коалиция реформ и законности. Увы, отодвинув в сторону все препятствия и включив в состав правительства спруджсов, килисов и павлютсов, и она почему то не смогла приблизить Латвию к заветной «шведской планке». 

«И сделав небольшой исторический круг, мы вернулись к старому делению на олигархов\сороситов, второй «коалиции законности» и официально провозглашенном (на словах, не на деле) движении к «шведской жизни». В массовом сознании все политические события оцениваются с точки зрения этой примитивной дихотомии, а в результате существующий порядок (правительство) несменяем, ибо оппозиционные партии, независимо от того, как они сами хотят себя позиционировать, представляют именно те силы, на которых коллективное подсознание нации и возлагает вину за то. что она не живет «как в Швеции», — пишет Латковскис. — «Согласие» ассоциируется с «русскими», которые уже однажды разрушили в Латвии выдуманную «Швецию», а СЗК с «олигархами», которые все 30 лет мешали ее догнать».

Поэтому, по мнению автора, даже тот же Пуце мог бы спокойно продолжать работу в министерстве регионального развития, если бы “Attīstībai/Par!” твердо высказалась в его защиту. Поэтому и Шуплинске никакая отставка не грозит, сколько бы не требовал ее профсоюз учителей — именно потому, что «Новые консерваторы»  «своих не сдают». Он прогнозирует, что правительство Кариньша так и продолжит работать столько, сколько он сам пожелает оставаться у власти, ибо альтернатив нет. Хотя и в «шведскую мечту» уже больше никто по настоящему не верит.

Комментарий press.lv:

Ну, а что, браво. Не прошло и 30 лет, как до лучших перьев латышской публицистики стало доходить, что если заранее обозначить красные линии в отношении «русских» — а они, как никак, стабильно получают от своих избирателей четверть (плюс-минус)  депутатских мандатов Сейма, — то в заботливо огороженном «латышском» загончике политическая конкуренция снизится до крайне низкого уровня. Настолько низкого, что да — любое правительство окажется чуть ли не «единственным безальтернативным вариантом», и в качестве такого безальтернативного варианта может творить все, что пожелает.

Ну, а что ему латышский избиратель возразит? «Не хотим Шуплинску, дайте нам другого министра». — «Другого!? Какого вам еще другого?! Может вы еще русских в правительстве хотите увидеть? А? Хотите!? В глаза смотреть!» — «Нет, нет, вы не так поняли…» — «Ну так и ешьте что дают. Других министров у нас для вас нет».

Вот и весь разговор. И судя по тому, как робко пробивается эта простая мысль на страницы латышских СМИ, мифы, о которых пишет Бен Латковскис, поживут еще долго. А Шуплинску лет через пять будут поминать добрым словом как образец профессионализма, доброжелательности и лояльности к учителям. Уж такой у нас в политической жизни нисходящий тренд — каждое новое правительство оказывается хуже предыдущего.