– Знакомясь с предвыборной программой партии «От сердца – Латвии» на сайте центральной избирательной комиссии, возникает чувство, что в Латвии отсутствует проблема межнациональных отношений и, соответственно, необходимость предпринимать усилия по ее преодолению и разрешению.

– Тогда вы не уловили суть нашей программы. Мы видим Латвию как безопасную, единую, суверенную страну благосостояния. Единая – это значит, что в ней отсутствует социальная несправедливость и разделение по признаку этнического происхождения ее жителей. Латвия должна быть единой страной и будет единой, когда каждый, кто живет здесь, будет себя чувствовать безопасно. Не только в физическом смысле – от каких-то внешних врагов и правонарушителей. В первую очередь, это социальная безопасность, это благосостояние абсолютно всех людей. И всех людей это интересует одинаково, и ко всем это относится одинаково. Поэтому мы не делим людей. Это наша принципиальная позиция. Людей нельзя делить по этническому признаку. Человек должен восприниматься как личность и отношение к нему не должно зависеть от того, к какой этнической группе он принадлежит.

«Школа за школой»

– Однако в понятие безопасности для русскоязычной части населения Латвии входит возможность учить своих детей в начальной, основной и средней школе на родном языке. Между тем, правительство планирует до 2018 года все финансируемые государством школы, в которых преподавание ведется на русском языке, перевести на латышский язык обучения. Чего русскоязычным избирателям ждать от Вас и Вашей партии в этой сфере?

– Исходя из нашего фундаментального принципа – от качественного образования зависит будущее Латвии, экономика которой должна базироваться на знаниях, а не на дешевой рабочей силе – образование является одним из приоритетов нашей программы. Качественное образование должен получить каждый, независимо от того, где он живет, какие его социальные и материальные возможности, город это или сельская местность. При этом речь идет не только о знаниях, но и о навыках, которые сейчас отсутствуют у молодых людей. По окончании школы они не подготовлены к жизни. Качественное образование подразумевает, что, независимо от национальности, когда молодой человек заканчивает школу, он конкурентоспособен. Для нас важно, чтобы каждый хорошо владел латышским языком. Это само собой разумеется. Но переход к обучению на латышском языке должен происходить без ущемления качества образования. Если выпускные экзамены должны сдаваться на латышском языке в 2020/2021 учебном году, как это всем заранее известно, то, чтобы проводить этот процесс качественно, надо анализировать ситуацию в каждой школе. Родители вместе с учителями понимают, что нужно сделать, чтобы были качественные преподаватели, и, чтобы дети не были ущемлены. Такие предметы, как родной язык и история преподаются на родном языке учащихся, принадлежащих к национальным меньшинствам. Чтобы получить качественное образования важно не продавливать силой решение этой задачи (перевод на латышский язык преподавания – Ves.lv), а индивидуально – школа за школой – анализировать ситуацию с пониманием, чтобы была возможность у детей сдавать выпускные экзамены на латышском языке в 2020/2021 учебном году, и чтобы школы были к этому подготовлены. Сейчас, в 2014 году, мы должны понять ситуацию в каждой школе. Если мы сегодня будем анализировать ситуацию в разных школах [национальных меньшинств], то увидим, что где-то на латышском языке преподается большее число предметов, чем преподается пропорцией 60 на 40 (какие предметы изучают на латышском, какие – на родном языке), а где-то пропорция соблюдается формально и ущемляется качество образования. Это неправильно, когда закрытыми глазами внедряются какие-то изменения. Мы за то, чтобы была понята ситуация в каждой школе, и, чтобы были подготовлены учителя для внедрения этого в жизнь. В мое время (я окончила школу в Гулбене) инспектора, отвечавшие за качество образования, знали досконально ситуацию в каждой подведомственной школе, понимали, какие в каждой школе имеются проблемы или, наоборот, позитивный опыт. Сегодня, когда чиновники сидят в министерстве, формально проводя аккредитацию и проверку школ, нет понимания того, чем отличается ситуация в каждой школе. Мы хотим поменять отношение чиновников, чтобы они отвечали реально за результат своей работы. А результат их работы – это то качество знаний, которые есть у каждого молодого человека, заканчивающего школу.

– Правильно ли я понял, что для вас перевод преподавания в школах национальных меньшинств на латышский язык – это вопрос времени, что русская школа как явление для вас ценности не представляет?

– Нет, неправильно. Мы за то, чтобы госэкзамены сдавались на латышском языке. Но есть те предметы, относящиеся к национальной культуре, которые преподаются на родном языке учащихся.

– А такие предметы, как физика, математика…

– Должны преподаваться на латышском языке. Но люди должны быть к этому готовы.

– Значит в вашем лице русская община Латвии не найдет защитника русских школ?

– Мы за то, чтобы каждое национальное меньшинство сохранило и свой язык, и свои традиции. Это и значит сохранять ту идентичность, которая есть у каждой национальности.

– Рамочная конвенция по защите прав национальных меньшинств, которую Латвия подписала и ратифицировала, предусматривает преподавание на родном языке не только предметов, отвечающих за идентичность учащихся, но и общеобразовательных предметов, если есть спрос на это и имеется такая возможность. И спрос, и возможность в Латвии имеется, но позиция вашей партии идет вразрез с требованиями конвенции.

– Нет, ничего не идет вразрез. Создаются условия, чтобы люди могли качественное образование получить. Если бы сейчас кто-то сказал перевести преподавание на латышский язык автоматом – это было бы нарушением каких-либо прав, поскольку не созданы условия для получения качественного образования. Мы считаем правильным, чтобы в детских садах была возможность обучаться и на латышском, и на русском языке, или параллельно на обоих языках, чтобы у маленьких детей была возможность изучать латышский язык на уровне детского садика. В нашем движении много молодых русскоязычных мам и даже есть рабочая группа по семейным вопросам, где дискутируется вопрос о том, насколько важно не ущемлять детей национальных меньшинств в праве общения параллельно на русском и латышском языках уже в детском садике.

– В вашей программе имеется такое положение: будем развивать патриотизм и государственное сознание на основе наследия латвийской культуры…

– Латвийское культурное наследие – это и есть все то культурное наследие, что здесь, в Латвии, создавалось десятками и сотнями лет. Мы богаты тем, что здесь есть латышская культурная традиция, русская культурная традиция, украинская, еврейская… В Латвии существует более 60 национально-культурных обществ, и это очень важно, чтобы каждый имел возможность гордиться культурным наследием своей национальности и тем, что оно является частью культурного богатства всей Латвии.

– То есть речь не идет об отвержении русского или какого бы то ни было другого культурного наследия?

– Нет, напротив! Речь идет об умении все это сохранить и на этом строить продолжение. Никто не должен чувствовать себя в Латвии ущемленным. Здесь нет, кого-то, кто стоит выше или ниже, кого-то более или менее важного. Человек никогда не будет патриотом своей страны, если его не видят, если с ним не считаются, если его не уважают. Это важно в любой сфере, начиная с детского садика и заканчивая пенсионерами, независимо от этнической принадлежности человека.

Заинтересовать неграждан

– Продолжая тему ущемленности. Чего ждать латвийским негражданам от вашей партии?

– Важно, чтобы люди чувствовали, что они нужны своей стране. А тут все начинается с того, как само государство относится к своим гражданам. Почему и в программе нашей партии в числе трех важнейших шагов записано: вернуть доверие людей к своему государству. А чтобы вернуть доверие, правительство должно повернуться лицом к народу, к обществу. Это подразумевает ответственность чиновников за результат их работы, а также целенаправленное и эффективное использование государственных средств, чтобы люди видели, что правительство принимает решения в их интересах. Только тогда люди будут верить своей стране. Я начинаю с этого, а не с того, что неграждане должны стать гражданами, потому, что неграждане должны быть заинтересованы в том, чтобы быть гражданами этой страны. Правительство должно повернуться лицом к стране и показать, что ему важен каждый человек, что решения принимаются в интересах всего общества. Тогда и люди почувствуют себя по другому. Опять же, независимо от того, к какой этнической группе принадлежит человек, сколько я встречаюсь с людьми, большинство из них – граждане и неграждане, латыши и русские – чувствуют себя ненужными этой стране и живут с мыслью прожить как-нибудь, не обращая внимание на происходящее вокруг. Полная апатия и равнодушие ко всему.

– Но у граждан имеется, по крайней мере, гипотетическая возможность повлиять на ситуацию. У неграждан такой возможности нет даже в теории. Как вы смотрите на расширение прав неграждан за счет предоставления им права голоса на муниципальных выборах?

– Этот вопрос у нас дискутируется в рабочей группе по вопросам так называемой интеграции. Мы больше за то, чтобы предоставить [негражданам] право голосовать на муниципальных выборах. В вопросах, касающихся каждодневной жизни человека, которые решаются на уровне муниципалитета, важно, чтобы все его жители высказали свое мнение. Так что мы больше за то, чтобы эта возможность была.

– В отношении референдумов и процедуры их проведения, какую позицию занимает ваша партия?

– Движение «От сердца – Латвии» поддержало инициативу по изменению закона о народном голосовании и возвращении к прежней его редакции. Мы поддерживаем сбор подписей под инициативой об отмене поправок, увеличивающих требуемое число подписей в поддержку выдвинутого самими жителями законопроекта.

– Что бы вы хотели сказать русским и русскоязычным избирателям?

– Я человек, который не делит людей ни по национальностям, ни по признаку гражданства. Для меня все люди одинаковые. Если человек делает добросовестно свое дело, я это ценю. Если он поступает незаконно, подло, то мне неважно, какой он национальности, гражданин он или негражданин. Меня упрекают в знакомстве с каким-то человеком-негражданином, но мне и в голову не приходило спрашивать у человека паспорт. Мне больно от мысли, что можно так делить людей, что может быть такое отношение. Я никогда никого не могу унизить, и мне больнее не тогда, когда унижают меня, а когда унижают людей, которых я очень ценю, только за то, что они другой этнической принадлежности, или, например, неграждане.

– А как вам качество политической риторики в Латвии, когда большинство рейтингов создается за счет педалирования национальной и «патриотической» тематики?

– Я надеюсь, что общество уже само все больше и больше замечает это и все меньше реагирует. Любой политик и государственный деятель должен идти со словами о том, что он сделал и предложениями о том, что он может сделать для своей страны. А когда нечего сказать о том, что ты сделал и что ты можешь сделать, тогда используется эта риторика, чтобы скрыть свои несделанные дела и свое бессилие. Я чувствую, что общество меньше на это реагирует, хотя еще реагирует. Людей интересует, чтобы решались те проблемы, которые не зависят от вопросов национальности – работа, качественное образование, доступное медицинское обслуживание.

– Помимо национального, острую реакцию в обществе вызывает вопрос соблюдения прав сексуальных меньшинств. Как ваша партия относится к легализации однополых браков?

– В нашей программе, в разделе о безопасности людей под первым пунктом в перечне ценностей, которые мы считаем святыми для общества, упомянута семья. Мы разрабатываем проект закона о семье и выступаем за такую семью, какая в традициях Латвии и существует уже веками.

О светотени

– Теперь о пожертвованиях вашей партии. Подозрения Лато Лапсы в том, что жертвователи липовые звучат убедительнее, чем ваши ответные пояснения.

– Интересно. Я могу сказать, зная людей (не каждого лично, конечно), что это либо доходы от бизнеса, либо от каких-то сделок по продаже недвижимости или своего бизнеса, если мы говорим о суммах покрупнее. Это деньги, заработанные людьми в ходе их предпринимательской деятельности, или это люди, чьи доходы позволяют делать такие пожертвования. Мы работаем со своими спонсорами. Они приходят к нам в бюро, на заседания правления. Нам важно, чтобы наши люди видели тех, кто нас поддерживает, и, чтобы те, кто нас поддерживает, знали наши планы.

– Вы можете гарантировать, что контролируете процесс финансирования вашей партии в предвыборный период и что он прозрачен и честен?

– Да, насколько это доступно. На каждом заседании правления мы смотрим список пожертвований и утверждаем его перед тем, как отослать информацию в Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией, как это предусмотрено законом.

– А чем тогда объясняются заявления противоположного характера со стороны тех, кто в знак протеста покинул ряды вашей партии?

– Когда человек не может реализовать какие-то личные свои интересы и амбиции… Для них это естественно, тем более, что у латышей, к сожалению, оклеветать другого – обычное дело. Это клевета, за которой ничего не стоит.

– Вы обещаете в своей предвыборной программе бороться с теневой экономикой. Каковы будут те первые шаги, которые предпримет ваша партия для искоренения причин теневой экономики?

– Здесь есть три взаимосвязанных момента. Во-первых, люди должны видеть, что собираемые государством налоги тратятся целесообразно и эффективно. Без этого невозможно заставить людей платить налог. Сколько у меня было таких встреч и бесед, люди не скрывают, что они не платят налоги. Они приводят примеры того, как тратятся деньги, и не видят смысла отдавать тяжело заработанные деньги государству, чтобы чиновники выбросили их на ветер. Во-вторых, обслуживание налогоплательщиков. Все госучреждения, в том числе, налоговое ведомство, это служба для людей, для народа. Это не карательный орган. Все мышление должно быть направлено на помощь налогоплательщикам. Результатом работы СГД должны быть не штрафы, начисленные за неуплату налога, а, например, число вновь созданных рабочих мест, дополнительно заработанная прибыль, повышение зарплаты, создание условий для того, чтобы предприниматель был готов развивать здесь свой бизнес и максимально показывать его реальные объемы. В-третьих, для честных предпринимателей важно, чтобы бизнес-среда была конкурентоспособной. Если рядом кто-то не платит налоги, теряет тот, кто хочет честно и добросовестно работать. Значит, надо бороться с теми, кто не платит налоги, но, не забывая о том, что в первую очередь СГД должна помогать предпринимателям не совершить ошибку или исправить ее, если ошибка допущена по недосмотру.

– То есть вы видите первопричину теневой экономики в нецелесообразном расходовании бюджетных средств?

– Это одна из причин. Людей надо мотивировать к уплате налогов. В числе своих первых шагов мы планируем приступить к исправлению существующей социальной несправедливости, когда люди с малыми доходами платят сравнительно более высокие налоги. Налоговое бремя сравнительно выше – и намного выше – для малых доходов, чем для больших. Мы планируем повысить необлагаемый минимум до уровня минимальной зарплаты, что, по нашему мнению, будет стимулировать людей получать официальные доходы.

«Я не утопист»

– Вы с начала 1990-х годов работали в системе госуправления: с 1992 по 1994 год занимали должность главного экономиста министерства финансов, с 1994 по 2003 – должность заместителя госсекретаря этого министерства. То есть вы участвовали в формировании той системы составления и расходования бюджета, которую сейчас критикуете.

– Да, но если вы посмотрите, как формировался бюджет до 2003 года и как он формируется в последние пять или десять лет, вы увидите большую разницу. Тогда производились доскональные расчеты всех статей расходования, анализ каждого учреждения. Это давно не делается при составлении госбюджета.

– Какими человеческими ресурсами вы располагаете, чтобы осуществить задуманные вами перемены?

– Радикальная ломка не нужна, и другие люди в большинстве своем не потребуются. Главная задача – мотивация людей. С этого я начала, когда пришла работать в Госконтроль. Ты ничего не сможешь сделать, если у тебя нет команды и людей, которые тебя понимают и готовы идти к поставленной тобою цели. Каждый член твоей команды должен понять свою роль и то, как его работа повлияет на конечный результат. В Госконтроле, когда я поменяла систему оценки каждого сотрудника, это совершенно изменило среду, в какой мы работали. Люди четко представляли себе поставленные перед ними задачи и критерии оценки их работы, у них появилась инициатива, они увидели смысл в своей работе. Это касается и всего госаппарата. Большинство людей хотят видеть смысл в своей работе, видеть ее результат. Задача в том, чтобы поменять эту среду, нацелить сотрудников госаппарата на результат, а не просто писать программы и отчеты. Я верю, что со сменой установки и среды изменится и результат работы чиновников.

– Но люди еще и очень инертны. Может оказаться, что чиновникам легче будет вас подставить и убрать, чем измениться самим.

– Вы знаете, я в это не верю. Я знаю многих из этих людей. Я знаю эту среду. Я знаю, какой она была в начале 1990-х и в начале 2000-х, и что произошло после выборов 2002 года, когда к власти пришло «Новое время» во главе с Эйнаром Репше. Они пришли с установкой на борьбу с коррупцией. Это правильно само по себе. Но как это происходило? Многих людей выгнали из госаппарата, а кого-то понизили в должности. Людей унижали, искали повод, выискивали ошибки, чтобы показать результаты «борьбы с коррупцией». Но какой сигнал получила система госуправления? Люди увидели, что инициатива наказуема и решили не высовываться, не отвечать ни да, ни нет, ни черное, ни белое: лучше отписаться, потянуть с решением, лучше создать рабочую группу, уклонившись от прямой ответственности, лучше передать решение вопроса кабинету министров, чем принимать решение на месте. Поменять такую среду вопрос не одного дня. Я не утопист. Но показывая своим примером, как брать на себя инициативу и ответственность, поощряя инициативность, можно изменить среду. Ее быстро поменяли тогда, в 2002 – 2003 годах. Но я верю, что ее можно изменить снова.

– Вы рассчитываете, что команда сложится по ходу работы, т. е. вы будете опираться на уже сформировавшиеся ряды чиновничества?

– Если бы у меня не было опыта работы в Госконтроле, вы бы могли сказать, что это теория. Но я эту школу прошла. Я видела, как поменялась среда и команда.

– Чистки не будет?

– Я заинтересована работать с самыми сильными и самыми лучшими. Чем больше вокруг меня людей, которые умнее и сильнее меня, тем сильнее команда. У меня есть только одно измерение – профессионализм человека и качество его работы.

Шкура медведя

– Невероятно в наших условиях, чтобы ваша партия получила на выборах больше 50% голосов и взяла бы в Сейме контрольный пакет акций. В случае создания коалиции вы на какие портфели станете претендовать, за какие отрасли готовы взять ответственность?

– Чтобы реализовать положения нашей программы, нам важна должность премьер-министра, важны должности министров экономики и финансов, чтобы поменять всю бюджетную политику, написать план развития страны и добиться реального экономического роста. Нам также важен пост министра образования, чтобы заложить основу развития страны, создав систему качественного образования. Важен для нас и пост министра юстиции, поскольку это вопросы законности.

– Став премьер-министром, вы бы пошли на расширение полномочий Госконтроля, придав ему права, которых вам не хватало в бытность его главою?

– Госконтроль – высшая контролирующая организация в каждой стране и должен работать в соответствии с международными стандартами ревизии. Эти стандарты предусматривают, что госконтроль проверяет, делает выводы и дает рекомендации. Нигде госконтроль не входит в состав правоохранительных органов, не проводит собственное расследование, не определяет степень вины должностных лиц и не подает в суд к взысканию причиненного ими ущерба. Существующие правоохранительные органы должны добросовестно и качественно выполнять свою работу.

– В своей предвыборной программе вы выступаете за доведение оборонного бюджета страны до 2% от ВВП, оговаривая при этом необходимость рационального расходования средств, выделяемых на оборону. Случай с приобретением британских бронетранспортеров…

– Абсолютно мы осуждаем такое понимание расходов на оборону. Когда мы говорим о необходимости максимально отстаивать интересы своей страны, то это означает и поддержку ее экономики. Если у НАТО есть расходы, пусть создает здесь какие-то производства, способствующие развитию экономики. С чем бы это ни было связано, с кибербезопасностью, с качеством медицины или качеством дорог. Мы должны постоянно убеждать своих партнеров, что для Латвии безопасность – это в первую очередь социальная безопасность, благосостояние страны. Уровень экономики здесь, вблизи границ, должен быть очень высоким. Люди должны чувствовать себя безопасно и будут чувствовать себя безопасно, если их уровень благосостояния будет намного выше.

– С кем вы будете сотрудничать при реализации вашей предвыборной программы в случае, если попадете в Сейм, если вы уже заявили, что никогда и ни при каких обстоятельствах это не будет «Центр согласия»?

– Не надо делить шкуру неубитого медведя.

– Но все-таки, кто может быть вашим союзником?

– Для нас важно и мы хотим продвигать тот принцип, что парламент работает в первую очередь как законодательный орган. В последнее время парламент забыл, как это делается. Законы не создаются в парламенте. Любая инициатива, которая большинством поддерживается в интересах общества, должна в парламенте разрабатываться и дискутироваться прозрачно и всем понятно, а не согласовываться где-то за закрытыми дверями в узком кругу правящей коалиции. Общество же узнает об этом в последний момент и никак не участвует в принятии решения. Мы хотим, чтобы парламент заработал как законодатель. Есть у нас, конечно, и вопросы принципов: независимость страны, суверенитет страны, единство страны, латышский язык как единственный государственный язык, Латвия как член НАТО и Евросоюза, семья как основополагающая ценность общества.

– Будучи главой Госконтроля, вы работали под началом нескольких премьер-министров. А могли бы вы сотрудничать с ними – с Калвитисом, Годманисом – в качестве равных партнеров, объединенных в партию «Едины для Латвии»?

– С трудом это представляю. Я видела, что люди сделали. Я видела, как люди принимали решения. Я не верю, что люди меняются в такие годы и в таком возрасте.

– А что вы скажете о Шлесерсе? Он еще сравнительно молодой человек.

– Я не верю партиям, в которых состоят люди, которые уже показали, как они принимают решения. Не могу поверить, что потом они поступят по-другому. Я сужу по людям, по их делам.

– Но какие у вас основания для проведения такой красной линии?

– Мы не проводим красные линии. Но есть вопросы, по которым мы не можем и никогда не будем торговаться.

Чей Крым?

– Сейчас, как мне кажется, для всех жителей Латвии очень важны украинские события. Что на ваш взгляд и взгляд вашей партии происходит сейчас на Украине?

– На Украине сейчас происходит война. Война, в которой одна часть народа воюет против другой части народа. Когда уничтожаются мирные жители – это война, гражданская война.

– Какую, на ваш взгляд, позицию должна занимать Латвия в отношении происходящего на Украине.

– Я очень надеюсь, что сработают переговоры, которые уже начались, с целью остановить кровопролитие. В XXI веке убивать людей, тем более здесь, в Европе, в нынешних условиях, в мирное время убивать людей, не уметь договориться путем переговоров, а обращаться с оружием в руках против мирных людей – это для меня совершенно неприемлемо.

– При этом Латвия участвует в политике санкций Евросоюза, направленных против России, и даже настаивала на необходимости введения этих санкций.

– Латвия часть Евросоюза, участвует в выработке и принимает общую внешнюю политику ЕС. Но для Латвии, принимая политические решение (а случается, что политические решения оказываются важнее экономических), нужно всегда считаться с экономическими последствиями этих политических решений. Неправильно в момент принятия таких решений не дискутировать вопрос, что будет происходить дальше? Как мы будем делить экономические последствия политических решений? Позиция здесь должна быть очень жесткая. Ясно, что страны Балтийского региона больше пострадают от этих решений, значит мы должны получить большую компенсацию, не должны оплачивать на уровне со всеми издержки от этих санкций. Мы должны отстаивать свои интересы и неправильно бежать впереди паровоза. Интересы Латвии во всем должны быть на первом месте.

– Сторонники политики санкций утверждают, что санкции против России в интересах Латвии. Мол, если мы не остановим Россию сейчас, когда та якобы вторглась в пределы Украины, то следующей жертвой «российской агрессии» станет Латвия. Вы разделяете такой взгляд?

– В наше время поменялась вся глобальная экономика и политика. В таких ситуациях, в случае подобной агрессии нет иного инструмента, чем санкции. Опять же каждый понимает, что страдают от них обе стороны. Но, принимая такие решения, следует считаться с их последствиями, и что очень важно – не искать способов, как еще больше усугубить ситуацию, а искать возможность переговоров и мирного урегулирования. Я всегда выступаю против того, чтобы накалять ситуацию, за поиск выхода из ситуации и за поиск выхода из ситуации мирным путем.

– Все же, что, по вашему, происходит на Украине: гражданская война или военная агрессия России?

– Судя по имеющейся информации, внутри страны идет гражданская война, хотя с обеих сторон также воюют и иностранные наемники. Но я согласна и с тем, что со стороны России наблюдается агрессия против Украины.

– Чей Крым, по вашему?

– Мы поддерживаем официальную точку зрения Евросоюза.

– То есть, Россия аннексировала Крым?

– Да, мы поддерживаем эту позицию.

– Вы всегда выступали за нормальный диалог с Россией. Нередко вас даже обвиняли в пророссийскости…

– До сих пор обвиняют.

– Как вы будете выстраивать латвийско-российские отношения в случае вхождения во власть?

– Соседей не поменяешь. Диалог с Россией следует налаживать прежде всего через бизнес-среду. Бизнес-круги обеих стран должны продолжать сотрудничество важное для обеих сторон. Но мы должны строго придерживаться позиции, что здесь, в Латвии, все люди одинаковые, и мы не нуждаемся в том, чтобы за какую-то часть населения Россия вступалась. Мы должны вести здесь такую политику, что каждый житель Латвии считает себя здесь в безопасности и не нуждается в защите извне.

– Как Латвии строить отношения с Россией в нынешних условиях, когда Латвия не признает воссоединения Крыма с Россией, обвиняет Россию в агрессии против Украины, что Россия отрицает, и поддерживает политику санкций в отношении России?

– Начавшийся процесс переговоров и мирного урегулирования ситуации в Украине должен идти дальше…

– Но Россия Крым не вернет мирным путем.

– Я думаю, что Европа понимает, что Крым не вернется назад в Украину. Этот факт состоялся. Присоединение Крыма к России не признается. Но, несмотря на этот шаг, который сделан со стороны России, мы должны идти дальше и строить… Сейчас нужно сделать все, чтобы урегулировать ситуацию в Украине. Все санкции против России направлены на мирное урегулирование ситуации в Украине. Ситуация должна развиваться не в сторону усиления санкций, а в сторону мирных переговоров и прекращения кровопролития.

– Вы не усматриваете ответственности Евросоюза за происходящее на Украине? Вам не кажется, что именно политика Евросоюза, давление с его стороны на руководство Украины, стремление вовлечь в свою орбиту эту бывшую часть Российского государства и бывшую союзную республику, теснейшими экономическими узами связанную с сегодняшней Россией, спровоцировало конфликт?

– Изначально конфликт спровоцировало руководство самой Украины. Противостояние началось с социальных волнений, с протеста против разграбления олигархами своей страны. Но тогда, наверное, никто не ожидал, что это может привести к такому кровопролитию. Так что ответственность за это несет на себе само руководство Украины.

– Не получается ли так, что поддерживая сейчас Украину, мы поддерживаем тех же украинских олигархов и даже еще более страшных олигархов, развязавших войну против своего народа, отправляющих армию расстреливать собственные города?

– Я за то, чтобы поддержать украинский народ, чтобы украинский народ мог жить мирно в своей стране. Ни в коем случае не за то, чтобы поддерживать каких-то олигархов индивидуально.