Имущество родителей могут отобрать из-за грехов детей: новое понимание «верховенства закона»

Изъято не только имущество подозреваемого, но и имущество его родственников.

Два года назад, 25 февраля 2019 года, Виталий П. был признан подозреваемым по уголовному делу, возбужденному по статье Уголовного закона о незаконном хранении, перевозке и реализации алкогольных напитков и табачных изделий, за что, согласно закону, человек может быть не только приговорен к лишению свободы, но и также к конфискации имущества.

В рамках уголовного производства Виталий П. формально подозревался в сдаче находящегося в его владении ангара компании, разместившей в нем партию сигарет, за которую не был уплачен акциз.

Полиция подозревает, что Виталий П. участвовал в ввозе этого контрабандного груза в Латвию. Однако менее чем через шесть месяцев после установления статуса подозреваемого Виталия П. следователь Управления по борьбе с экономическими преступлениями полиции вынес решение об изъятии имущества, возложив их не только на самого подозреваемого, но и на членов его семьи — отца, мать и дочь. В конце лета 2019 года следователь Управления по борьбе с экономическими преступлениями криминальной полиции своим постановлением, утвержденным следственным судьей Латгальского предместья Риги, арестовал все имущество и транспортные средства матери, отца Виталии П. (обоим старше 70 лет) и дочери.

Арестовано даже законно приобретенное в 90-х годах имущество

Обычно в таких случаях причиной ареста имущества является стандартная формулировка — есть вероятность, что имущество получено преступным путем. Однако в нынешней ситуации почти вся недвижимость была приобретена много лет назад и, безусловно, легальна.

Родители Виталия задекларировали доход более 410 000 евро еще в 2007 году, когда его отец продал квартиру в Риге, а мать – долю официально приватизированной компании. В последующие годы они работали на эти деньги, покупая помещения и гаражи в аренду, а также храня деньги на банковских депозитах.

Дочь Виталии П. получила в дар две недвижимости — летний дом в Пабажи и квартиру в Риге — причем не от отца, чье имущество может быть сомнительным с точки зрения полиции, а от бабушки, которыми она уже владела долгое время.

Из постановлений о наложении ареста на имущество видно, что Виталий подозревается в совершении уголовного преступления, которое, вероятно, было совершено в 2019 или, возможно, в 2013-2018 годах. В свою очередь, бабушка Виталия приобрела арестованное имущество гораздо раньше, в девяностых годах прошлого века.

Поместье в Пабжи бабушка приобрела еще в 1995 году на основании договора дарения, за которым в 2000 году последовал ипотечный договор. В свою очередь, бабушка приобрела квартиру на улице Булту в 1997 году по решению Суда Латгальского предместья, что означает, что она владела обеими этими объектами в течение пятнадцати и более лет до возможных уголовных преступлений со стороны Виталия.

Также постановлением следователя и следственного судьи был наложен арест на принадлежащий дочери Виталия гараж, который она приобрела в 2018 году. В данном случае сумма покупки составила 1500 евро — меньше двух тысяч евро, подаренных дочери другой бабушкой несколькими месяцами ранее.

Однако, несмотря на то, что все эти сделки имели место задолго до предполагаемого уголовного преступления Виталия, а сам Виталий не являлся владельцев этого имущества, что подтверждено в документах, следователь также изъял это имущество с “новаторской” формулировкой: “заменить имущество, подлежащее конфискации в уголовном производстве”.

Следователь ссылается на статью Уголовного кодекса, которая гласит, что в случаях, когда имущество, полученное преступным путем, было отчуждено, уничтожено или спрятано и его невозможно конфисковать, стоимость конфискованного имущества может быть взыскана. Следовательно, лицо, ведущее производство, также имеет право наложить арест на имущество, приобретенное законным путем, чтобы гарантировать, что в случае экспроприации, уничтожения, сокрытия или сокрытия имущества, полученного преступным путем, можно было бы вернуть стоимость конфискованного имущества.

“Это означает, что при сегодняшнем “бескомпромиссном верховенстве закона” никто из нас не может рассчитывать на действенный механизм защиты своих прав, который якобы установлен в нашей стране. Следственный судья не защищает человека, поскольку он соглашается на изъятие собственности без оценки законности происхождения собственности. В свою очередь, прокуратура любезно заявляет, что никаких дополнительных действий предпринимать не нужно, потому что суд сделал все на своем месте — принял конфискацию имущества”, — комментирует один из фигурантов дела.