Не буду их обильно цитировать – желающие могут сами прочитать по ссылкам. Остановлюсь лишь на одном тезисе Херманиса, иллюстрирующем, насколько все таки избирательная память людей. Вот на этом:

«Мы здесь никогда не поймем русских, которые не сопротивлялись своему режиму, потому что в январе 1991 года латыши с голыми руками стояли против русских танков».

Даже мне, гражданину Латвии, стало тут немного обидно за россиян (русских в терминологии Херманиса). Может давайте «мы здесь» хотя бы попробуем их понять? И начнем, наверное, с того факта, что -при всем уважении к мужеству людей (кстати, не только латышей), которые в январе 1991 года возводили в Риге баррикады и готовились их защищать, - ни танки, ни БТРы на рижских улицах тогда не появились. Зато БТРы появились в Риге полгода спустя – в дни августовского путча 1991 года.

Давайте вспомним, что случилось после этого – с помощью тогдашнего замминистра иностранных дел Мариса Гайлиса (впоследствии премьера), министра внутренних дел ЛР Алоиза Вазниса и председателя Народного фронта Латвии, первого зампреда Верховного совета Дайниса Иванса.

Итак, 19 августа в 06:00 средства массовой информации СССР объявляют о неспособности президента Горбачёва выполнять свои обязанности по состоянию здоровья и о переходе всей полноты власти к Государственному комитету по чрезвычайному положению. Тем же утром в здании на Бривибас собралось заседание Совета министров Латвийской республики. «Прежде всего стало ясно, что ни о каких баррикадах на этот раз не может быть и речи... любое сопротивление на улицах могло привести только к кровопролитию», - описывает его в мемуарах Марис Гайлис.

Тут, конечно, возникает вопрос: но ведь в январе 1991 года баррикады тоже могли привести к кровопролитию? Да, но тогда была уверенность в том, что их атака станет провокацией либо стремительно теряющих позиции московских консерваторов, либо их местных адептов, а здоровые силы в руководстве СССР (в лице того же Горбачева) сумеют вовремя вмешаться и остановить развитие кризиса. В августе такой надежды не было – Горбачев сам оказался под домашним арестом. Поэтому в Риге не было ни баррикад, ни активного сопротивления.

В отличие от январских событий со стрельбой и погибшими на сей раз здание МВД было взято под контроль омоновцами и десантниками без единого выстрела. На следующий день, пишет Гайлис, «явилась делегация советской армии, чтобы переговорить с Годманисом. Договорились, что охрана Совета министров сдаст оружие, чтобы не произошло кровопролития. Так и было сделано».

А ведь помимо пистолетов охраны у властей Латвийской республики были в тот момент и более серьезные силы, к примеру, 1-й полицейский батальон МВД ЛР, так называемые "белые береты" под командованием Юриса Вецтиранса. «Что же касается знаменитой в те времена «единственной силы, верной Латвии», - батальона Вецтиранса, то его руководство, едва узнав о путче, 19 августа без предупреждения и согласования сняло охрану с приемной МВД и Полицейской академии, оставив их на произвол судьбы, - вспоминает Вазнис. - А сам командир батальона Юрис Вецтиранс, бросив базу батальона на попечение своего заместителя Дилевки, изчез в одному ему известном направлении, не забыв перед тем снять с банковского счета батальона 636 329 рублей наличными, за которые так и не смог отчитаться... Дилевка и его «мужественные» бойцы батальона... гостеприимно открыли перед омоновцами и десантниками ворота базы, лживо утверждая, что министр дал команду сдаваться».

20 августа, пишет Вазнис, Каугурскую школу милиции захватили «примерно 40 десантников с омоновцами, вооруженных автоматами и пистолетами». В тот же день, омоновцы «разгромили штаб добровольных стражей порядка на улице Госпитальной, ворвались в Полицейскую академию, захватили оружие, избили ее работников».

Нет, не все сдали оружие. Рота быстрого реагирования Рижского управления МВД под командованием Юриса Рекшни отказалась это сделать, перейдя на нелегальное положение. «Я не сомневался, что они не предадут Латвийское государство, - вспоминал потом Зиедонис Чеверс, тогдашний начальник Рижского управления. – Эти парни все как один пришли в отряд с высокой целью – защищать Латвийское государство. А ведь латышей там было очень мало».

Однако, в целом сопротивления путчу в Латвии не оказывалось, БТРы с омоновцами на броне спокойно разъезжали по Риге. Дайнис Иванс, вспоминая о тех событиях в интервью «Диене», привел лишь один конкретный акт гражданского сопротивления: «Фактически мы находились в патовой ситуации, коммуникации с заграницей нет, с народом коммуникации нет. Правда, одна смелая сотрудница Латвийского телецентра, между прочим, русская по национальности, соединила системы так, что в Латвии стал доступен CNN. Это было единственное, что можно было смотреть параллельно «Лебединому озеру», которое путчисты «запустили» по всем местным каналам».

Что ж, спасибо Чеверсу и Ивансу, у них хватило благородства вспомнить, что среди тех, кто осмелился сопротивляться путчу в Латвии, были не только латыши. Но вообще то все понимали, что судьба Латвии решается нынче... Впрочем, слово Ивансу: «Мы постоянно искали в новостях ВВС и «Голоса Америки» информацию о том, что происходит в России, потому что там все решалось…»

Да, там все и решилось.

Это в Москве люди с голыми руками выходили против танков на  улицах, создавали отряды самообороны, готовились защищать Белый дом, строя баррикады вокруг него (и на подъездах к Дворцовой площади в Петербурге). А охрана Ельцина категорически отказалась сдать оружие даже под угрозой открытия огня. Это в Москве группа спецназа «Альфа», увидев перед собой не пустынные улицы, как в Риге, а многотысячную и решительно настроенную толпу у Белого дома, отказалась выполнять приказ о его штурме.

Путч 1991 года был подавлен сопротивлением россиян – и никого другого. Тех самых русских, которых Херманис нынче отказывается понимать. Еще и пеняет им, одобрительно цитируя Артемия Троицкого: «Все эти московские понты — «мы такие крутые, такие модные журналисты» — надо надолго забыть»... А сам тут же «кидает» наши латвийские понты: мы такие крутые, свободолюбивые, с голыми руками на танки – не то что вы...

А это Москва (как и на заглавном фото). Август 1991-го...

Ну да, русские в 2022 году сопротивляются Путину совсем не так, как в 1991-м сопротивлялись ГКЧП. И белорусам в 2020-м не удалось освободиться от Лукашенко. Возможно, у Херманиса даже есть несколько ценных рецептов для них – как это правильно делать. Тут, конечно, хорош был бы призыв «Делайте как я (мы)! Берите с нас пример». Проблема, однако, в том, что ни у кого из людей поколения Херманиса не то что в Латвии, а во всей Европе в целом (за исключением Румынии) нет актуального опыта свержения авторитарных диктатур, которым они могли бы поделиться с россиянами. Опыт «бархатных революций» 1989-91 г. не в счет, ибо отличия тех, вполне уже вегетарианских режимов от нынешнего путинского\лукашенковского видны невооруженным глазом – нынешние куда жестче и к пролитой крови относятся на порядки проще. И даже снесённый майданом Янукович - лишь бледная тень выстроенной нынче в России системной диктатуры.

Бесспорно в интервью Херманиса одно: с путинской агрессией надо бороться. Но хорошо бы при этом, как пишет один мой френд на ФБ, «не заразиться от агрессора пренебрежением принципами - прав человека, демократии, гуманизма. Убив дракона, самому не превратиться в дракона. Не только на уровне риторики, но и действовать в соответствии с этими принципами. Да, это очень непросто. Но если мы не справимся, это будет означать, что агрессор всё же победил…»

И вот когда Херманис начинает уже и уровне риторики повторять путинские идиомы...

...давно ставшие мемами российской оппозиции...

...то понимаешь, что прежде чем учить россиян избавляться от национал-имперского чванства и правильно понимать демократию, нам бы самим неплохо показать пример борьбы с «маленьким Путиным» внутри каждого из нас.  

Константин ГАЙВОРОНСКИЙ.