Глава латвийской делегации: «У нас с «Евровидением» всё очень хорошо!»

В нынешнем соревновании примут участие 42 страны, включая Латвию. Напомним, что дебют состоялся в далеком 2000 году, когда группа Brainstorm заняла 3–е место с песней My Star. А первую и пока единственную победу Латвии в 2002 году принесла Mariе N (Мария Наумова) с песней I Wanna. В этом году Ригу представит дуэт Carousel, который исполнил песню That Night.

«Карусель» из Риги

Именно этот коллектив выиграл латвийский финал, который состоялся 16 февраля. На втором месте оказался любимчик публики Маркус Рива, а на третьем — группа Laime pilnIga. Уже известно, когда именно выступит латвийская «Карусель»: еще в начале года, 28 января, в Художественном музее Тель–Авива состоялась жеребьевка, в ходе которой оказалось, что представители нашей республики попали во второй полуфинал, то есть мы их увидим лишь 16 мая.

Конкурентами латвийцев станут различные страны, в том числе самые сильные по вокалу. Достаточно упомянуть Россию, которую уже во второй раз представляет опытный Сергей Лазарев с песней Scream. Так что битва за финал, который пройдет 18 мая, будет нешуточной.

А сегодня в кабачок «7 секретов» наконец–то заглянула долгожданная гостья — многолетняя глава латвийской делегации и руководитель проекта «Евровидение», известный телережиссер Зита Каминска. Ее появление началось с извинений. По словам Зиты, подготовка к «Евровидению» началась уже давно, так что приходится работать намного больше 8 часов в день, включая выходные.

Отметим, что это эксклюзивное интервью состоялось благодаря импресарио Эльвире Эрлецкой, многолетнему эксперту «7 секретов». В этом году она непременно посетит Тель–Авив, а затем, как обычно, снова поделится своими впечатлениями с читателями любимого еженедельника о закулисье популярного песенного состязания.

О жюри и зрителях

— Зита, не секрет, что многие не верят в то, что отбор в Латвии на «Евровидение» проходит объективно. Каждый год вспыхивают очередные страсти.

— Я не участвую в национальном отборе, так что не могу ничего сказать. Более того, не имею права что–либо комментировать до того момента, пока песня не появится на YouTube. Но в целом, считаю, процесс достаточно прозрачный.

— В свое время голосовали только зрители, а потом в отборе стало принимать участие жюри. Мнение судей и телеаудитории зачастую не совпадает.

— Мы должны следовать общей системе. Как известно, на «Евровидении» 50% голосов дают члены жюри. Так что Латвии нельзя выбирать только с помощью зрителей. В то же время практика показывает, что зрительские фавориты не всегда получают самые высокие оценки. Скажем, большими любимцами публики были Рirates of the Sea (заняли в Белграде в 2008 году 12–е место. — Здесь и далее прим. Д. М.) и Arzemnieki (в Копенгагене в 2014 году не прошли в финал).

С этими артистами было весело. Они постоянно давали интервью и мелькали на телеэкранах. Все их знали, все их обожали, и зрители за них проголосовали. Однако ни та, ни другая команда не отличались высоким профессионализмом. И судьи их не поддержали. С другой стороны, им понравилась Амината (выступала в Вене в 2015 году), однако зрители, увы, «отодвинули» ее на 6–е место. В прошлом году, согласно решению жюри, Лаура Риззотто попала в финал, но уже зрители ее туда не пустили.

Язык «довёл»

— Какой латвийский участник лично вам запомнился больше всего за минувшие годы?

— Я стараюсь все делать так, чтобы буквально каждый, с кем я еду на «Евровидение», был самым, самым лучшим. Даже если в ходе национального отбора мне кто–то нравится больше. Но как только называют победителя, я сразу в него быстро влюбляюсь, потому что понимаю, что мне с ним нужно работать. Иначе нельзя по–честному и с максимальной отдачей выполнить поставленную задачу.

Я с улыбкой всегда вспоминаю своих первых участников — «Пиратов моря». Роберто Мелони отличался неизменной улыбкой и добротой. Да и вся команда была какой–то особенной. Отмечу, опять–таки, Аминату. Очень скромная девушка. И выступала очень профессионально. У нее высокая этика работы. Так мы говорим. Поэтому и результат в целом оказался хорошим.

— Как вы сами попали на «Евровидение»?

— Когда в 2002 году в Таллине победила наша Marie N, Латвийское ТВ решило собрать команду, которая должна была отвечать за подготовку следующего, уже рижского «Евровидения–2003». В то время немногие на LTV владели английским. А я изучала в США видеопродакшн. Так что знала не только язык, но и специфические нюансы, связанные с телевизионным сленгом. Я тогда работала на LTV режиссером в редакции детских передач.

Вот меня и пригласили на должность координатора телепродукции. Мне нужно было организовать связь между 26 странами–участницами и шведском режиссером, который работал с «Евровидением». Естественно, познакомилась со всеми руководителями делегаций, а также с членами шведской продюсерской командой. В общем, на моих глазах проходила вся подготовка к рижскому конкурсу.

Более того, в 2003 году EBU (Европейский вещательный союз) организовал еще и первое детское «Евровидение». Я стала руководителем латвийской делегации. Так проработала 3 года. Потом некоторое время не была связана с «Евровидением». Но в 2008 году меня пригласили на должность ассистента руководителя делегации. Моей первой командой как раз были «Пираты моря», с которыми мы отправились в командировку в Сербию.

А с 2011 года я уже сама стала руководителем латвийской делегации. Безусловно, в этой работе мне сильно помогает спокойный характер. На «Евровидении» и без меня немало стрессов. Это касается и артистов, и других членов команды. Ни в коем случае нельзя злиться, даже если чье–то поведение и выходит за рамки. Свою положительную роль, думаю, играет и то, что у меня есть диплом психолога.

Знаменитое платье Аминаты

— Получается, быть руководителем делегации не так уж и легко?

— Со стороны все видится иначе. Обычно говорят, что это большая честь. В то же время это очень и очень трудная работа. Справиться с ней мне также помогают и образование, и телевизионный опыт. Как режиссер не раз снимала передачи о различных творческих личностях.

Скажем, об оперных певицах Марине Ребеке и Кристине Ополайс, пианистах Андрее, Георгии и Сергее Осокиных, а еще о таких артистах и режиссерах, как Эдмунд Фрейберг, Элмар Сеньков, Майя Довейка, Дита Луриня… — имена можно долго перечислять. Слушала их рассказы, наблюдала за их работой. Считаю большой жизненной привилегией, что у меня есть такая возможность. Полученные мною знания очень полезны для работы на любом творческом конкурсе.

— Делитесь своим опытом с участниками «Евровидения»?

— Конечно. Я ведь и сама творческий человек. Так что делюсь с большим удовольствием. Скажем, непременно рассказываю, как «собрать» себя перед выходом на сцену. Или в какую камеру лучше смотреть… Я много раз снимала различные концерты, в том числе работала в живом эфире с 14 камерами! Например, на заключительном концерте Праздника песни и танца в Межапарке. Тут нужно предельно концентрироваться.

С другой стороны, ты не должен быть ни слишком спокойным, ни слишком взволнованным. Иначе ничего не получится. Это можно сравнить с тем, как спортсмен чувствует себя перед стартом. И хотя моя режиссерская работа и невидима для зрителей, но, как и у артиста, любая ошибка недопустима.

Еще могу о чем–то попросить режиссера «Евровидения» или, скажем, художника. То есть я там не просто сижу, а могу на что–то повлиять, если что–то не так, поскольку все оцениваю с профессиональной точки зрения. Например, в 2015 году Аминату режиссер поначалу показывал слишком фронтально. Но, на мой взгляд, лучше ее было снимать в полупрофиль. В таком ракурсе она выглядела шикарно. Режиссер прислушался к моему мнению и стал использовать другие камеры. Более того, потом не раз просил дать совет.

С Аминатой запомнился еще один момент. Во время репетиции у нее на красном платье оказалась какая–то белая полоска. Выглядело как красно–бело–красный флаг. Я обратилась к художнику по свету. Он пояснил, что в центре нет ламп с фильтрами красного света — только белые. Тогда я предложила: «А нельзя ли добиться нужного эффекта, используя снизу светящийся экран?» После чего красный фон включили под ногами. И тоже сказали спасибо за идею.

— На вас не обижались за советы?

— Нет, мы же все нацелены на достижение одной цели. Кстати, тогда это был сам Аль Гердон (знаменитый британский дизайнер и консультант по освещению, специализирующийся на широкомасштабных шоу, включая MTV Awards, Super Bowl и др.) А иногда нужно быть просто находчивой. Скажем, у Аминаты платье было почти с 4–метровым «хвостом». Нужно было его красиво распределить по сцене. На что давалось… 20 секунд.

Мы подсчитали, что это физически невозможно сделать. Этот «хвост» мы несли вдвоем с хореографом. Несколько слоев ткани, которые цеплялись друг за друга. Попробуй–ка все выпрями за 20 секунд. Тогда я придумала, что этот «хвост» нужно очень аккуратно правильно свернуть и завязать шелковыми лентами, а потом в нужный момент их надо быстро развязать и раскатать как ковер. В итоге у нас все получилось!

Интерес стабилен

— Интерес к «Евровидению» в Латвии падает или растет? Тут можно услышать разные мнения.

— Интерес стабилен. Недавно я побывала на собрании руководителей делегаций участников. Там говорилось об удивительном феномене самого формата «Евровидения», аудитория которого продолжает расти. Если говорить о Латвии, то, конечно, самый большой интерес был в 2000 году, когда мы начали принимать участие. Сейчас очень многое зависит от того, попадает артист в финал или нет. Если да, то рейтинг сразу взлетает.

— Почему нашей республике в последние годы никак не удается занять высокие места?

— Думаю, у нас все хорошо. Просто мы очень избалованы достижениями первых лет: 3–е место у Prāta Vētra (2000), первое — у Mariе N (2002), 5–е — у Walters & Kazha (2005)… Но в целом нужно учесть, что Латвия очень маленькая, у нее нет такого сумасшедшего выбора певцов и композиторов, как у больших стран, которые к тому же участвуют порой свыше 60 лет. То есть более чем в три раза дольше нас.

Если это все учесть, то, думаю, с результатами у нас все в порядке. Мне очень жаль, что мы такие пессимисты. И все время говорим: «Почему неудача?» Но посмотрите на прошлый год. Жюри больших стран с развитой музыкальной индустрией (скажем, Франция, Германия) дали Лауре Риззотто по 10 баллов, а в целом она получила столько, что почти вышла в финал. Не хватило только 5 баллов.

— Благодарим за беседу. Надеемся, что в этом году Латвия все–таки попадет в заключительное супершоу!