Гагарин против Илона Маска: наш космос или не наш?

Давайте я сразу расскажу, что должно быть написано в этом тексте, коротко, тезисно.

Начали: мы были первыми в космосе, мы были лидерами, у нас были спутник и Гагарин, но теперь мы все растеряли. Роскосмос разворовал бешеное количество денег на строительстве космодрома Восточный, причем зачем он нужен — так никто и не знает, ракету «Ангара» делали двадцать лет и потратили на это миллиарды, «Фобос-Грунт» упал, «Протоны» падают, Индия и Китай нас скоро обгонят, Россия пока еще играет не слишком почетную роль космического извозчика, но скоро и этого не будет: Илон Маск скоро доделает свой пилотируемый корабль и научится возвращать ракеты, обрушит цены на запуски, и тогда Роскосмос не выдержит конкуренции и уйдет с рынка.

Нет, не так. Начнем еще раз: Россия сейчас — единственная страна, которая возит космонавтов и астронавтов на МКС, без нашей помощи не могут обойтись ни европейцы, ни американцы с их хвалеными шаттлами, оказавшимися убийственно небезопасными — именно они принесли самые большие в истории потери; NASA год от года продлевает контракты по покупке мест на «Союзах», потому что коммерческая программа доставки экипажей на орбиту все время отстает от графика, а мы тем временем разрабатываем наш собственный корабль ПТК-НП и в ближайшие месяцы запустим модернизированную версию «Союза» — «Союз-МС».

Мы построили новый космодром — в кратчайшие сроки (годы бюрократических боданий и отсутствия финансирования не в счет), мы создали передовую ракету «Ангара» модульной конструкции, экологически чистую и дешевую в производстве, наши научные приборы работают на поверхности Марса и на его орбите, как и на орбите Луны. На наших двигателях запускали американские военные спутники и марсоход Curiosity.

Если вам хочется славить или проклинать, можете на этом остановиться.

Простыми объяснениями, а главное, объяснениями, которые так точно соответствуют нашим убеждениям, так точно и убедительно (для нас) описывают то, что мы видим, наши головы набиты доверху. Но ни одно из них не верно. Все очень сложно, и если бы я мог, я бы каждую минуту говорил, как мой приятель Боря Долгин: «И да, и нет».

Да, у нас была великая эпоха, ценой невероятных усилий мы стали первыми в космической гонке.

Нет, сейчас совсем не эпоха развала: в советское время было гигантское количество космических катастроф, ракеты уходили за бугор десятками. Наше стратегическое преимущество заключалось в тотальной цензуре: мы просто не знали о неудачах.

В конечном счете наши космические успехи — это результат крайне неудобного стратегического положения, в котором оказался Советский Союз. Американские бомбардировщики с многочисленных военных баз вокруг границ могли легко дотянуться до почти любой точки страны, в то время как советские самолеты это сделать не могли.

Для решения этой проблемы предполагалось даже отправлять бомбардировщики в один конец: долетев до США через Северный полюс и сбросив ядерные бомбы, экипажи должны были развернуться и лететь над Арктикой до момента, когда закончится топливо, а потом выпрыгнуть с парашютами и надеяться, что их подберут. Ради этих же целей строились планы создания аэродромов подскока на арктических льдах.

Многие российские станции в Арктике — наследие, оставшееся от тех времен. Единственным способом выровнять ситуацию могли бы стать межконтинентальные ракеты, и советские конструкторы смогли создать первую в истории межконтинентальную баллистическую ракету — Р-7, знаменитую «семерку».

Она совершила первый успешный полет 21 августа 1957 года, благополучно доставив макет боеголовки на 6 тысяч километров в акваторию Тихого океана. Американские конструкторы догнали советских только четыре месяца спустя, когда 17 декабря 1957 года им удалось успешно испытать ракету «Атлас». Однако к тому моменту все уже произошло: в октябре 1957 года Советский Союз с помощью той же «семерки» запустил первый спутник Земли.

Да, американцы покупают у нас двигатели РД-180 для своих ракет «Атлас».

Нет, это не значит, что они тупые и не могут сделать свои: им это невыгодно. Конгрессмены и сенаторы тоже умеют считать деньги, поэтому все попытки Илона Маска запретить поставки российских двигателей успеха не имели.

(По этой же причине созданием нового американского космического корабля для полетов к МКС занимается Маск: в NASA посчитали, что передача этой задачи «на аутсорс» сэкономит им силы для «Ориона», корабля дальнего космоса.)

Да, на строительстве космодрома были обнаружены многочисленные злоупотребления.

Нет, в этом нет ничего выдающегося с точки зрения российской практики.

(Большая часть нарушений, которые Счетная палата находит везде, где только можно, обусловлена просто тем, что иначе в России хозяйствовать нельзя: бюрократическое трение настолько высоко, что без нарушения правил часто просто невозможно что-либо сделать.)

Да, посадка первой ступени ракеты на морскую платформу — выдающееся технологическое достижение компании SpaceX, они молодцы.

Нет, это не означает, что российские «Протоны» и «Союзы» останутся без работы в ближайшие годы.

Любая новинка в ракетостроении, особенно в космическом ракетостроении, требует многих лет практических проверок. Пока на счету «Фалкона» только одна катастрофа. На счету «Протона» десятки катастроф, и это — его конкурентное преимущество, это значит, что ракета уже «вылизана», знакома. К тому же повторное использование первых ступеней создает риски, которые пока никто не может просчитать.

Кроме того, заказчики запусков на геостационарную орбиту ориентируются в первую очередь не на цену запуска, а на надежность. Их спутники стоят миллионы долларов и должны работать десятки лет, поэтому главный критерий — надежность. Возможно, не в последнюю очередь поэтому Илону Маску не дают заказы на запуск военных спутников.

Да, Роскосмос не демонстрирует выдающихся технологических достижений, сопоставимых с достижениями той же SpaceX, NASA и даже Индии и Китая.

Нет, это не позор и не повод рвать волосы на голове.

(Просто вспомните, что за последние пять лет во главе Роскосмоса сменилось четыре начальника, а потом само космическое агентство было упразднено, очередную космическую программу не могли принять два года. Учтите, что средние зарплаты в отрасли — около 30 тысяч рублей, что многие годы на космические предприятия шел отрицательный отбор — туда шли только те, кто не нашел себя больше нигде. И в этой ситуации ракеты взлетают, спутники работают, космодромы строятся, МКС работает.)

Это на самом деле чудо: в условиях чудовищной бюрократии, постоянной кадровой чехарды и хаотических реформ, отсутствия внятного целеполагания (помните, Рогозин собирался лететь на Луну? Как вы думаете, что написано на этот счет в Федеральной космической программе?), урезания финансирования, истерических проработок от вышестоящих делать свое дело.

Да, запуски откладываются, да, спутники выходят из строя, но черепаха идет, и, надеюсь, она догонит Ахилла.

Илья Ферапонтов, colta.ru