«Если народ продолжит голосовать за нынешних правящих, нация может прекратить существование»: Криштопанс

Например, только вакцинированным разрешат голосовать или приходить только с тестом, который нужно будет купить за свой счет. Как противоядие — мы объявим, что всех, кто пойдет на избирательные участки, вызовут на тесты… Я сейчас шучу, но Эрик Стендзениекс как-то сказал: «Чем теория заговора отличается от правды? Интервалом в шесть месяцев».

Полгода назад Даниэль Павлютс и Кришьянис Кариньш заявили, что обязательной вакцинации не будет, а через полгода оба стали главными сторонниками обязательной вакцинации. Но когда-нибудь им это отольется, и отдача будет ужасной».

Высказался он и на тему постоянно и стремительно растущего долга Латвии: «Занимают и тратят, занимают и тратят. К сожалению, Латвию снова приходится сравнивать с Эстонией. Эстония сократит свой внешний долг с 6,6 млрд евро до 6,2 млрд евро, а Латвия увеличит с 15,3 до 17 млрд евро. Это реально пир во время чумы. Рано или поздно это нужно остановить. Еще миллиард планируется занять в 2023 году, а в 2024 году — снова миллиард. Правительство уничтожает эту страну!

Считаю необоснованной целый ряд трат. Например, расходы канцелярии президента. Эгил Левитс должен бы выйти из замка к народу и сказать, что для него это слишком много, что он — с народом, которому тяжело. Закрываются предприятия — гостевые дома, гостиницы, ресторанная отрасль на пути к банкротствам. Музыканты, актеры — без доходов. Левитс должен был сказать: «Я вижу, что вам тяжело, и я уменьшу свои расходы на миллион! Я уволю десять советников, потому что вижу, что пора затянуть пояса».

Но что делают президент и государственное управление? Только увеличивают и увеличивают свои зарплаты и расходы, берут в долг и сорят деньгами.

Но проценты будут выплачивать все — даже те, чья зарплата не увеличивалась. Скоро на выплату процентов уже будет уходить по миллиону евро в день. Пока нет, но очень скоро будет миллион.

Если народ продолжит голосовать за нынешних правящих политиков, нация может вскоре прекратить свое существование.

И я даже не пессимист — я реалист».