Есть писатели движения и писатели покоя. Первые меняют города, страны и эпохи, вторые всю жизнь ищут то единственное место, где можно наконец остаться наедине с собой. Гончаров, автор самого знаменитого русского романа о неподвижности, к старости оказался человеком мучительного внутреннего беспокойства. Болезни, мнительность, усталость от литературных споров и собственной славы гнали его прочь из столичного шума к морскому берегу. Так в его жизни возник Дуббельн — нынешние Дубулты, тихий уголок Рижского взморья, где создатель Обломова искал не вдохновения, а, пожалуй, того, что труднее вдохновения: душевного равновесия.
Есть писатели движения и писатели покоя. Первые меняют города, страны и эпохи, вторые всю жизнь ищут то единственное место, где можно наконец остаться наедине с собой. Гончаров, автор самого знаменитого русского романа о неподвижности, к старости оказался человеком мучительного внутреннего беспокойства. Болезни, мнительность, усталость от литературных споров и собственной славы гнали его прочь из столичного шума к морскому берегу. Так в его жизни возник Дуббельн — нынешние Дубулты, тихий уголок Рижского взморья, где создатель Обломова искал не вдохновения, а, пожалуй, того, что труднее вдохновения: душевного равновесия.
Видео
В мире
