На этот раз «поймали» Кузьминова, экс-ректора «Вышки», то есть Высшей Школы Экономики. Его совсем недавно «освободили» от должности ректора, но неугомонный Кузьминов, что называется, «далеко не ушел» — попытался засесть в засаде на посту «Научного Руководителя ВШЭ». Что это за должность – никто не знает, но, видимо, кто-то всерьез опасается, что так близко к «кузнице кадров» для администраций всех уровней Кузьминова держать нельзя – вдруг он подобен Татьяне Дорониной, от которой еле-еле, едва ей стукнуло 88, избавились во МХАТе? Старушка ведь нифига не угомонилась и вот прямо сейчас предпринимает отчаянные усилия, чтобы вернуться и еще лет 10-20 поруководить любимым творческим коллективом.
В общем, Кузьминова решили добить. Хотя возможно – учитывая, чей он муж – целили и вовсе не в него, а его любвеобильность и его самого использовали лишь как средство, чтобы «добить» кого-то другого… Эта версия, впрочем, обидна для Кузьминова и его мужского достоинства, рассмотрим ее позже.
В общем, экс-ректора (впрочем, в момент съемок он мог быть без приставки «экс») засняли скрытой камерой в номере отеля с собственной подчиненной: номер явно люкс, на столе следы легкого ужина с шампанским… А если еще учесть, что на видео оба работника высшей школы еще и абсолютно голые – тут уже подозрения практически перерастают в уверенность. Партнершей веселого экс-ректора оказалась не кто иная, как Валерия Касамара.
Как о ней скромно рассказывает сайт самой ВШЭ в разделе «Опыт работы» — «в период 2018-2021 – проректор НИУ ВШЭ». Закрывающая дата – 2021 – как бы намекает, что с этого года Валерия уже не проректор прославленного ВУЗа. Интересно называлась должность Валерии до ее проректорства: «2014 – 2018 — Старший директор по взаимодействию с органами власти НИУ ВШЭ».
Вопрос тут стандартный: зачем все ж понадобилась такая сложная и дурнопахнущая операция? Кузьминов, конечно, «статусный либерал» — но он никогда не был, да и не претендовал на статус «вождя масс». Да и с поста ректора его поперли еще до публикации «компромата». Вообще — в чьих глазах его компрометировать? Ну да – изменял жене; но это же не преступление. Продвинул любовницу в свои собственные заместители в государственном, а не частном ВУЗе – ну да, это так называемое «кумовство», при желании можно накопать на статью – но только в нашей стране этого никто никогда не сделает, да и на самом деле поди докажи, что Касамару выдвинули не за ее выдающиеся организационные способности! Ее ведь, поди, и назначал не один ректор, а целый Ученый Совет или еще какой коллегиальный орган, да поди с Согласования министерства и еще пары курирующих структур (и ФСБ — наверняка!). Это ж госбюрократия, да еще в сфере высшего образования – одной из самых зарегулированных и выхолощенных от любого подобия инициативы хоть сверху, хоть снизу, хоть сбоку!
Нет, конечно, это был и есть удар по репутации, а не попытка «возбудить дело». Но опять же – чьей репутации и в чьих глазах? Кого сейчас, положа руку на сердце, интересует репутация Кузьминова, не говоря уж о Касамаре? Карьера Валерии «в науке» и так уже подходила к концу; женщины ее типа к 45 годам – увы! – уже теряют свою естественную способность покорять высоты и должны перестраиваться на горизонтальный полет. Она, безусловно, яркая фигура на сером и слякотном фоне российского садомазо-чиновничества, в «деле Кузьминова» она просто залетела в слишком высокие сферы – ну и малость попала под трактор.
Вариант, собственно, один: репутация женатого «сбитого летчика» всегда интересует как минимум одного человека – его жену. Скорее всего, она и есть цель. Жена Кузьминова – Эльвира Набиуллина, председатель Центрального Банка России. Это ее подпись стоит на всех купюрах.
Кузьминов и Набиуллина.
Когда я бывал в ВШЭ по своим делам, мне рассказывали, в знак особого доверия, историю Кузьминова и Набиуллиной – и это реально красивая история…
Все началось, говорили, в незапамятные времена – ближе к концу 1980-х, то есть еще при СССР. Молодой, но подающий большие надежды кандидат экономических наук (он был чуть ли не самым молодым кандидатом в Союзе!) был после окончания экономфака МГУ оставлен на кафедре (уже успех, и немалый, по советским меркам) – и там тоже не затерялся. Он уже женился, остепенился, родилось двое детей… И тут молодому доценту экономфака «досталась» юная и свежая, как восточный цветок, аспирантка из Уфы по имени Эльвира. Она была моложе своего «научного руководителя» на 6 лет.
Между будущими Ярославом Ивановичем и Эльвирой Сапхизадовной вспыхнул роман. Романтика! Научный руководитель с молодой аспиранткой — история стара как мир, и могла бы быть такой же пошлой, как непристойный хит 90-х «Когда седой профессор под дождем по лужам резво скачет, А зацелованная им девчонка над пятеркой плачет…» Плакала ли над пятерками аспирантка Эльвира, мы не знаем — но не забываем, что время было еще советское. Молодого преподавателя «раскрыли» — и, натурально, стали шить ему «аморалку». «Поведение, порочащее звание советского педагога». Как было положено в то время – завели «персональное дело» и вызвали на партком, где в буквальном смысле потребовали «разорвать порочащую связь» и покаяться, после чего вернуться к жене, двум детям – и восстановить крепкую советскую семью.
А год был, типа, 1988. То есть уже – разгар Перестройки, но еще ничего не ясно, 99% населения (как и сейчас) убеждено, что текущая власть и общественный строй простоят еще минимум лет 50, а может, и сто.
Но что вы думаете? 30-летний доцент Кузьминов взбрыкнул! Все ж не зря пьянящий аромат свободы тогда сквозил буквально из всех щелей. Говорят, что его пламенная, хотя и короткая, речь на том парткоме тогда потрясла всё МГУ и чуть ли не ходила в списках. В общем, молодой экономист, вместо покаяния, спросил собравшихся коллег – не охренели ли они, прыщи в растянутых свитерах, копаться в его личной жизни, да еще прилюдно? И с какой стати они за него решают, с кем ему жить и с кем спать? Их ли это собачье дело?
Задав эти риторические вопросы, пылкий Ярослав перешел к резолютивной части – пояснив, что он видал всех в гробу, у них с «Элей» (так он ее назвал, и от прозвучавшей в этом слове страсти покраснела даже секретарь собрания) – любовь, и поэтому он будет поступать так, как считает нужным. Обалдевшие факультетские партейцы, в скором времени «архитекторы новой России», взвыли и пустили в ход самую страшную угрозу – «вам придется положить партбилет на стол!»
Но Кузьминов расхохотался – да и покинул партком, не дожидаясь его «решений». Жену он вскоре бросил – и женился на Эльвире. И это несмотря на то, что взбешенный партком перешел от угроз к делу: у Кузьминова в самом деле отобрали партбилет, под это дело автоматом выгнали также с факультета, ну и заодно выселили из университетской квартиры для «молодых преподавателей». Плюс, как водится, еще и внесли в «черный список» — то есть вместо партбилета выдали «волчий»: теперь экономиста-расстригу не должны были взять ни в один, даже урюпинский, вуз на «научную работу». Кузьминову светило разве что место преподавателя марксизма-ленинизма в каком-нибудь заборостроительном техникуме. А он ведь еще и оказался в «свободном полете» с молодой женой, хрупкой и трепетной Эльвирой Сапхизадовной, влюбленной и без единого копья за душой!
Потрясающе! Молодые, понятно, не поймут и не оценят всей красоты подвига тогдашнего Кузьминова. С их точки зрения, место на кафедре экономфака – для полных придурков, готовых полжизни хлебать пустой чай с зубами на полке при зарплате в 25 тыс./месяц, и это в полной соблазнов Москве! А уж смысла сакрального действа «лишение партбилета» им и вовсе не постичь: ну, выгнали тебя из одной партии – так вступи в другую, если ты такой фанат!
Но, во-первых, на излете 1980-х как раз тикали последние годы в истории исчезающей страны, когда работа в МГУ все еще считалась – да и была – по-настоящему престижной и при этом еще и вполне денежной, к тому ж сулящей вполне осязаемые перспективы. Тотальная нищета и полный позор самих профессий «препод» и «учоный» были еще впереди.
А вот объяснить молодому смысл партбилета неожиданно помогает ковид-реальность: в совке партбилет играл роль куар-кода, то есть Знака Лояльности. Имеешь куар-код (то есть партбилет) – получаешь право и возможность делать карьеру выше определенного для непривитых (тьфу, беспартийных!) уровня. Отключили твой куар-код – всё, вливаешься в ряды простого быдла, лишенцев, чья карма – месить бетон или рассказывать скучающим ПТУ-шникам про всепобеждающие решения очередного съезда.
Юная Эльвира
Кузьминов, уходя с нагретого места в никуда – реально рисковал. И никто не убедит меня в том, что он это сделал, якобы провидя в своей почти прозрачной (но, как говорили, очень упертой) аспирантке явные задатки стать в будущем, через 30 лет, главой Госбанка целой страны (напомню, что на тот момент даже такого понятия – Центральный банк – не существовало).
Известно и другое: Ярослав Иваныч был весьма задет своим изгнанием из рая из МГУ. Некоторые говорят, что он в буквальном смысле затаил злобу – причем не на коллег, не на партийцев – а на весь МГУ как таковой! Типа – «выгнали меня, суки? Как собаку – пинком под зад? Оставили под дождем мокнуть с молодой женой? Моральный облик вам, упырям, подавай?! Думаете, я ловелас-пустышка, а вы – гребаные гении из «лучшего вуза страны»?!» Ну так вот: я этот ваш прогнивший и никому не нужный МГУ раскатаю! Я сделаю свой ВУЗ, который будет лучше его в сто раз – и это признают все!»
Прозвучало это в тот момент, конечно, смешно и немного стыдно; ну ей-богу, какая-то бравада неудачника. Его показательно стерли в пыль – а он вишь ли, еще хорохорится… Примерно как Ленин клялся «разрушить царизм» в ответ на казнь брата. Провинциальный юрист и тысячелетняя империя Романовых! Аморальный доцент без кафедры — и вековое здание, построенное самим Ломоносовым!
А вот поди ж ты – всё у них, злобных юношей, получилось. Кузьминов буквально из ничего в 1990-е соорудил какую-то шарашкину контору, которая за последующие четверть века разрослась – так и непонятно с чего – если не в лучший, то уж точно самый дорогой ВУЗ страны. Который понемногу переманил к себе чуть не всех более-менее толковых преподавателей и из МГУ, и из других вузов.
Вопрос один: если такая красивая история – то какая тут может быть Касамара? Как у Горького в «На дне»: «Испортил песню, дурак!»
Моя версия такова: Касамара потому, что у Кузьминова не получилось. «Вышка», если уж положа руку на сердце – плохой вуз. Возможно, ключевая ошибка в самой идее – развивать полноценный университет на базе некой «экономики», то есть «экономики вообще». Экономики «вообще» не бывает, это служебная дисциплина, она всегда при чем-то. В итоге и получается, что вся «вышка» сводится к деньгам – самая дорогая учеба, самые большие дотации от государства, самая большая зарплата у ректора… Но нет ни школы, ни базы, ни выдающихся достижений, ни знаменитых ученых – ничего нет. Зато есть тотальная сервильность перед властью и слава «кузницы обслуги».
В Кузьминове администратор в итоге забил человека. Он упустил момент, когда надо было бросать «вышку» — «я сделал все, что мог, пусть тот, кто может, сделает больше» — так, как он в свое время пинком ноги отбросил МГУ. Зов сердца – главное, а все эти «кафедры» — тлен. А может, еще лучше было бы вступиться за своих студентов, отказаться выдавать их жандармам (а не сливать всех, как это делала «вышка» во время митингов 2019 года), показательно не отчислять никого, ссылаясь на то, что «у нас так не можно», «мы за политику не отчисляем». Ну, тоже уволили бы, может, дело бы какое соорудили на старого ректора. Вышку бы разогнали… Да и черт с ней. Зато было б за что.
А так – пришили-таки «аморалку» бывшему доценту. Догнали упыри — уже в следующем веке. Пришили теперь прочно — не отдерешь.
Укатали сивку крутые горки.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
5 мнений читателей
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.