Доходы отстают от инфляции: ситуация «немного тревожная» и предупреждает о банкротстве Латвии

Рабочая неделя перед праздниками завершилась отчетом Министерства финансов перед Бюджетной комиссией Сейма о государственных доходах и расходах за первый квартал этого года. В глаза сразу бросается дефицит в 521 миллион евро, если сопоставить доходы в размере 4,05 миллиарда евро с расходами в 4,57 миллиарда. Тревогу вызывает также сравнение с профицитом в 41 миллион евро, зафиксированным в первом квартале 2024 года. Однако депутаты постепенно пришли к осознанию, что корень проблемы — недосбор НДС.

Этот дефицит доходов бывший премьер-министр, а ныне оппозиционный депутат Марис Кучинскис назвал «немного тревожным». Остальные депутаты, как от коалиции, так и от оппозиции, согласились с этой оценкой — если не словами, то действиями: выразили намерение внимательнее следить за доходами государства в этом году, чем это делалось в последние годы. Депутаты потребовали, чтобы Министерство финансов присылало ежемесячный электронный отчёт о государственных доходах, а представители министерства раз в квартал посещали комиссию с более подробными данными и объяснениями.

Европейские деньги скрывают проблемы

Делегация Министерства финансов усердно старалась успокоить депутатов, и это удалось — даже по поводу полумиллиардного дефицита, оставленного первым кварталом этого года в Государственной казне. Хотя разница между прошлогодним профицитом и нынешним дефицитом кажется чрезмерной, она объясняется графиком получения средств от Европейского союза.

Это включает в себя две хорошие новости:

1. Поток средств в страну гарантирован, в чём латвийский госаппарат твёрдо убеждён.
2. За поступление денег отвечает донор, а не местные чиновники — нужно лишь помнить, когда ждать следующий транш.

Конкретно в первом квартале 2024 года завершился бюджетный период ЕС 2014–2020 гг. Календарь ЕС позволяет завершать начатые в одном периоде проекты ещё в течение двух лет следующего периода, иногда затягивая реализацию и до третьего года. Однако к концу третьего года проекты должны быть полностью завершены, а вся документация, включая окончательные счета, подана в Европейскую комиссию.

Именно в начале четвёртого года (то есть в первом квартале 2025 года) ЕС оплатил финальные работы по проектам 2014–2020 гг., объём которых к тому моменту накопился выше среднего.

В 2025 году ситуация противоположная: только сейчас начинает набирать обороты исполнение проектов периода 2021–2027 гг., причём освоение традиционных фондов дополняется средствами из Фонда восстановления и устойчивости (RRF). По сравнению с первым кварталом прошлого года:

• вложения в проекты традиционных фондов выросли на 106 млн евро,
• на проекты из фонда восстановления потрачено 101 млн евро,
• проекту Rail Baltica выделено на 39 млн евро больше.

Частично ЕС уже сейчас финансирует эти проекты авансами, что не позволяет дефициту в Государственной казне достичь катастрофического уровня, но большая часть вложенных сейчас денег будет возвращена после выполнения проектов. Получить компенсацию за расходы можно уверенно, а вот рассчитывать на доходы от использования продуктов этих проектов, в частности от Rail Baltica, — скорее рискованно.

Налоговые доходы отстают от инфляции

Хотя латвийская экономика и общество в нынешнем виде не могут существовать без постоянного поступления средств из ЕС, какая-то хозяйственная деятельность внутри страны и денежное обращение всё же должны происходить. И нет для государства более естественного процесса, чем сбор налогов.

В первом квартале этого года в виде налогов собрано 3,25 млрд евро, что на 202 млн евро (или 6,6%) больше, чем за тот же период 2024 года. В том числе НДС собрано на 913 млн евро, что на 11,7 млн евро (или 1,3%) больше, чем годом ранее.

Такой рост явно скромен по сравнению с ростом стоимости жизни, налогообложение которой и есть суть НДС как «налога на потребление». Поэтому Министерство финансов подготовило пояснение, что поступления по НДС выросли на 3,1%, но этот прирост был сведён на нет ростом возвратов НДС на 7,1%.

Тем не менее, даже +3,1% — это неудача для Службы госдоходов (VID), особенно на фоне того, что инфляция, вызванная печатанием евро, за последние 12 месяцев в Латвии составила двузначное число, если не все 20%.

В это же время, пока чиновники Министерства финансов докладывали депутатам Сейма о спокойной ситуации в казне, в СМИ появилась новость:

«Общий оборот лекарств у крупных оптовиков в Латвии в первом квартале 2025 года вырос по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 11,6%, свидетельствуют данные Государственного агентства лекарств».

Оптовики — это не конечные плательщики НДС, а получатели возвратов, и рост их оборота частично объясняет рост возвратов НДС. Однако лекарства не циркулируют просто так — их покупают реальные потребители, которые и являются конечными плательщиками НДС. Если лекарств продано больше, чем в прошлом году, то и платежи по НДС должны были вырасти. Причём конечные платежи должны расти быстрее, чем оптовый оборот, ведь расходы аптек на продажу — это тоже потребление, облагаемое НДС.

Как из 13 получилось 3?

Основанием для этого послужило подорожание продуктовой корзины с 17,14 евро на Пасху 2024 года до 20,39 евро на только что прошедшую Пасху, что соответствует росту цен на 18,9%. В соответствии с ростом конечных цен, суммы платежей НДС выросли с 3,16 евро год назад до 3,54 евро в этом году. Доходы государства от роста цен в этом случае выросли на 13%. Так возникает вопрос — где Служба госдоходов (VID) потеряла 10 процентных пунктов разницы между тем, насколько больше людям приходится платить государству за самые обычные продукты, и тем, сколько из этой суммы реально поступило в Государственную казну.

В своём объяснении по поводу «потерянных» процентных пунктов VID ссылается на данные Центрального статистического управления о разбросе показателей подорожания. За последние три месяца цены на продукты и безалкогольные напитки выросли примерно на 5,5%, а на коммунальные услуги снизились примерно на 1,5%. Верно, что дефляция в отдельных отраслях тянет вниз суммарные поступления НДС, но вопрос в том, насколько низко можно было бы опустить эти поступления при росте НДС от торговли продуктами на +13%, что подтверждается чеками за покупки прошлого и текущего года.

Далее VID указывает на изменение потребительских привычек, то есть на столь высокую инфляцию, что люди больше не могут покупать то, к чему привыкли. Если люди начинают покупать более дешёвые товары, это временно снижает сборы НДС — до тех пор, пока продавцы не повысят цены на то, что покупают чаще. Коронный аргумент VID — это заявление, что «на поступления НДС влияет не только инфляция, но куда более значительное воздействие оказывают геополитическая ситуация и общее экономическое развитие, темпы которого сейчас пересматриваются в сторону понижения (например, Международный валютный фонд в апреле 2025 года снизил прогноз роста ВВП Латвии на 2025 год с 2,3% до 2,0%)».

Чиновники съедают все государственные деньги

Очередным подтверждением того, что реальная 12-месячная инфляция приближается к 20%, стали заявления работодателей с публичным возмущением и вопросами — почему зарплаты чиновников в первом квартале этого года выросли на 20% и более по сравнению с тем же периодом прошлого года. Совершенно логично, что самый резкий рост зарплат — 24,6% — зафиксирован в Министерстве благосостояния, что вполне соответствует его названию. Однако это не означает, что чиновники других министерств и высших государственных учреждений готовы смириться с потерей благосостояния из-за инфляции. Кормление государственных служащих (и их семей) — главная обязанность госструктур для обеспечения социального мира в стране.

Правительству предстоит решить противоречивую задачу. С одной стороны, чиновников должно быть как можно больше, чтобы поддерживать стабильность с помощью массы хорошо накормленных людей. С другой — государственные служащие, народные избранники и прочие должны быть настолько привилегированными и отчётливо отделёнными от остальной массы населения, чтобы они были готовы при необходимости бороться за свои привилегии. Правительство Эвики Силини столкнётся с серьёзными трудностями, если не сможет компенсировать чиновникам потерю покупательной способности за счёт увеличения денежной массы, перераспределяя в их пользу дополнительные доходы государства, которые должна принести инфляция. С точки зрения удержания власти — крайне опасно, что чиновники требуют повышения зарплат в размере реальной инфляции, а доходы от инфляции у государства «отнимает» упомянутая VID геополитическая ситуация и нехватка экономического роста.