Гражданская война в Новороссии собрала множество добровольцев буквально со всего мира — не только из стран бывшего СССР, но и из европейских регионов, и из Латинской Америки, и чуть ли не из Австралии с Африкой. Большинство добровольцев, вступивших в ряды ополчения, до войны в Новороссии даже ни разу не были на юго–востоке Украины, но, узнав, что ни в чем не повинным людям грозит смерть, отправились к ним на помощь. Основная масса добровольцев — из России. За исключением, конечно, собственно жителей Донбасса.
Корреспондент «ВЕСТЕЙ» знает несколько человек лично, а многих других — благодаря телефонным разговорам: мы созванивались, когда в Новороссии шли активные боевые действия…
«Посмотрел новости — поехал в Донбасс!»
Один из добровольцев — житель Смоленска, учитель физкультуры Игорь ЮРЬЕВИЧ. Мы с ним познакомились лет пять назад на Смоленщине, и во время войны Игорь, зная, что я журналист «из Европы», периодически звонил — рассказывал о происходящем в Новороссии.
— Да, я стал добровольцем и до сих пор нахожусь в Донецкой народной республике, несмотря на то, что этот… Порошенко заявил о прекращении боевой операции «против сепаратистов». Да, сейчас полностью деморализованная украинская армия не стреляет по мирным жителям, но и «Правый сектор», и нацгвардия чихать хотели на приказы этого… в общем, президента расколотой страны. О него вытирают ноги и богатые страны вашей Европы, не говоря уже о сатанинских Штатах Америки.
И «правосеки», и нацгвардейцы как орудовали в Новороссии, так и продолжают: выискивают активистов ополчения — убивают и их, и их семьи, грабят квартиры и магазины. Как только темнеет, в большинстве населенных пунктов той же Донецкой республики люди из домов не выходят — боятся. А раз так, то армия ополчения не расформировывается. Вернее, для официальной России и официальной Украины наша армия как бы распускается, но реально — нет. И мы не сложим оружия до тех пор, пока не поймем, что война действительно окончена.
А что меня заставило пойти на войну? Я ведь совершенно не армейский человек. Служил в армии два года буквально перед развалом СССР — и все. Я с тех пор вообще оружия в руках не держал — ни на охоту не ездил, ни в тир не ходил. Самое грозное оружие, которое я держал после армии, это нож на рыбалке. И вот тут — война в Донбассе… У нас на Смоленщине показывают не только российские телеканалы, но и украинские, и европейские. Каждый день смотрел новости, причем чаще, как ни странно, украинские, поскольку моя жена Ира из Киева.
И в какой–то момент я взорвался: сколько же эти украинские СМИ врать будут! Это даже я видел — человек не военный, не политик! А что уж говорить о специалистах. Жена (кстати, этническая украинка) тоже плевалась от происходящего в Киеве. В общем, в первых числах июня я собрался и поехал в Донбасс. Не буду говорить, как именно я попал в ДНР, как пересекал границу, а потом искал ополченческие части, но в итоге я присоединился к ним.
Спросишь: зачем мне все это? А мы с женой, обсуждая новости с Украины, пришли к выводу: западэнские хлопцы (а на самом деле — поляки), которые исторически лютой ненавистью ненавидят жителей восточных регионов Украины, попросту дорвались до того, что можно «пустить кровь москалю». Не мог я больше смотреть на все ЭТО! В Донбассе ведь свои гибли! Своим я и решил помогать… Жена со мной согласилась. Отпускать, естественно, не хотела, но и останавливать не стала…
«Французы и испанцы — наши парни!»
Такой же душевный порыв подтолкнул отправиться в Донбасс жителя Иркутска Андрея ПЕРОВА — художника по образованию, которое он получил после службы в Советской армии в Афганистане. Ваш автор и познакомился с ним в Сибири — вместе по Байкалу ходили, с тех пор и созваниваемся, и переписываемся.
— Я после дембеля был уверен, что больше ни в какой войне уже участвовать не стану, ведь столько всего в Афгане насмотрелся… А в Новороссию решил поехать, поскольку больше не мог выносить, что своих убивают — там, а я — здесь.
Я отправился в Донбасс еще весной. Сейчас я в Луганской народной республике, все еще в армии ополчения, которая пока расходиться не намерена, просто прекратила наступать на армию Украины. Помню, когда смотрел новости с Луганщины и принимал решение ехать, поскольку сердце заставило, я и не подозревал, что тут ТАКОЕ творится. Это даже не афганская война, где четко было ясно: тут — свои, а там — чужие. Здесь, в Донбассе, все страшнее — тут ведь гражданская война.
Когда только попал в Донбасс через Ростовскую область, увидел такую картину в одном поселке. Сидит на траве около взорванного гаража мужик, курит много, чай из железной кружки пьет, молчит… и смотрит вперед совершенно безумными глазами. Оказалось, когда на этот поселок наступала украинская армия, он в рядах противников увидел своего соседа — давнего приятеля. И вот этот приятель его тоже увидел, а потом поднял ручную ракетницу — и выстрелил прямо в него. Ополченец еле успел за этот самый гараж забежать. Ополченец, кстати, когда взвод украинской армии разбили, пошел искать — нет ли среди пленных того самого «друга с ракетницей». Среди живых его не было… Вот вам и война.
Но я–то еще ладно — русский, поехал сюда воевать, так сказать, по зову сердца — «за своих». А знаешь, что у нас здесь и французы с испанцами?! Они сюда приехали из Киева. Вначале–то они хотели воевать в составе киевской армии, а потом поняли, что она из себя представляет и против кого собирается воевать, и пришли к ополченцам. Они еще рассказывали, что большинство украинцев в армии сильно деморализованы, ненавидят Россию, но и воевать не хотят — не осталось бойцовского духа.
Один француз, Александер, раньше служил десантником у себя в армии, его товарищ Жюль был бойцом горных частей, воевали и в Афгане, и в Ираке, и даже где–то в Африке. А потом они окончательно поняли, что такое НАТО по сути своей, ушли из профессиональной армии и на Украину уже приехали как обычные «искатели приключений». Вернее, как «искатели справедливости». В Киеве они познакомились с такими же по духу людьми, но из Испании, вместе отправились в Донбасс — и присоединились к ополченцам.
Я общался с этими мужиками — они по духу скорее русские люди, чем типичные расчетливые европейцы. Душевный порыв их сюда погнал, а не какой–то там расчет. Что тут получить можно? Только пулю в лоб. В свою очередь, солдаты НАТО, профессиональные инструкторы, которые с благословения США обучают карателей из «Правого сектора» и национальной гвардии, деньги получают — и очень большие…
«Север — за Донбасс!»
В рядах ополченцев воюет и Кирилл МАТВЕЕВ — борец из Петрозаводска, который несколько лет назад участвовал в Риге в одном международном чемпионате по смешанным единоборствам. Он с ополченцами уже долго: был среди тех, кто участвовал в обороне Крыма, а сейчас — то в ДНР, то в ЛНР.
— Я поехал сюда, когда понял, что проамериканская свора собирается занять Крым, который всегда был русским. О том, что было в Крыму, теперь уже всем известно, равно как и в Донбассе. А сейчас вот Порошенко заявил об особом статусе «некоторых территорий Донецкой и Луганской областей». Поверь, нет у Украины больше этих областей, а есть независимые республики Новороссии.
Недавно вот в Ялте веселенькая компания собралась: бывший президент Польши Квасьневский, бывший украинский глава Кучма, ну и сама Тимошенко приперлась. И вот эти люди решили говорить «за мир» в Новороссии. Лучших кандидатов для такой миссии и не найти! И они еще говорят, будто в Донбассе у кого–то будут особые права в местных органах власти, люди смогут говорить и учиться на родном языке. Вранье! Никто этой шайке не верит: она попросту пыль в глаза всем пускает.
Это понимают и мирные жители Новороссии, и ополченцы из Донбасса, и все добровольцы, которые к ним присоединились по доброй воле (а не по указу из Кремля, как об этом говорят европейские и американские политики!). И по доброй воле мы отсюда не уйдем, пока не станет точно ясно: в Новороссии — мир. Сердце нас сюда позвало, оно и не позволит оставить людей в беде…
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
4 мнения читателей
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.