«Когда я говорю «риск», я имею в виду не риски для них, а риски для нас, риски для нашей экономики, риски для безопасности наших граждан, и мы относимся к этому очень серьезно», - сказал г-н Аппатур.

Он также упомянул о гибридных атаках России в последние месяцы: поджоги некоторых объектов инфраструктуры, сход поездов с рельсов, не говоря уже о политическом вмешательстве, например, в выборы в Румынии. Кибератаки уже не просто ежедневное явление, они происходят каждую минуту. Россия использует вредоносное ПО в критической инфраструктуре, особенно в системах управления промышленностью».

На вопрос, почему НАТО так уверена в том, что все вышеперечисленные действия спонсируются государством, связаны с Россией, а не являются результатом индивидуального преступного поведения, случайности или чего-то подобного, Дж. Аппатур ответил:

«Это большой вопрос. Иногда это преступное поведение. А иногда это совпадение, ну, может быть, не совпадение, но это не российская операция. Мы не хотим приписывать все России. Есть два или три элемента. Один из них, если мы точно знаем, основан на конкретных разведданных или работе полиции.

Второй - поиск закономерностей, повторяющегося поведения. Так, если один поезд, перевозивший помощь Украине, сходит с рельсов в Нидерландах, что и произошло, это, вероятно, инцидент. Такое случается. Если же семь таких поездов сходят с рельсов в семи разных странах, то мы имеем модель поведения. А поскольку все поезда идут в Украину, мы все знаем, кто за этим стоит... Национальные правительства также проводят свои собственные оценки. Они их представляют, и если Португалия или Нидерланды говорят, что, по нашему мнению, за этим стоят русские, китайцы или иранцы, мы им верим».

НАТО может задействовать 5-й пункт

Существует ли риск того, что какая-либо страна НАТО может подать заявку на применение статьи 5 Атлантического договора в случае гибридных атак, спросил один из журналистов.

«Наша политика заключается в том, что гибридное наступление или совокупные атаки могут достичь такого уровня, что страны НАТО решат, что это уже вооруженное вторжение и можно будет задействовать статью 5. Такова наша политика. Может ли это произойти? Конечно. Я приведу два примера. На самолет устанавливается зажигательный заряд. Самолет может разбиться, упасть над городом. Это явная опасность.

Или нападение на Скрипалей в Великобритании, когда был использован флакон с химическим оружием «Новичок», который мог убить более тысячи человек, а они оставили его под скамейкой в парке и ушли. Он действительно убил людей, которые нашли бутылку. Но если бы бутылка была открыта... Я не знаю, сколько бы людей погибло. Так что Россия готова рисковать большим количеством наших граждан в своих атаках», - сказал представитель НАТО.

Что будет, когда война в Украине закончится?

«Многие из этих действий Россия осуществляла еще до войны в Украине, и они будут продолжаться и после нее». И причина в том, что Россия сосредоточена не только на Украине. Россия думает и говорит, что коллективный Запад, то есть все мы, пытается разделить Россию. Это неправда. Мы пытаемся остановить Россию от нападения на ее соседей, это правда. Мы мешаем им в их стремлении вернуть контроль над Европой, и им это не нравится.

Так что эти гибридные атаки - я абсолютно уверен, мы все уверены, что они будут продолжаться и после окончания войны в Украине, потому что русские не могут напасть на нас военным путем и не планируют этого делать в настоящее время. Однако они разочарованы и хотят реализовать свои амбиции другими способами. Поэтому нам нужно объединиться и признать, что у нас есть долгосрочные проблемы с Россией, и они будут включать гибридные атаки в наших странах и против нас», - сказал г-н. Аппатур.

Международная группа журналистов-расследователей, объединенная Платформой расследовательской журналистики Европейского вещательного союза (EBU), выявила более 80 российских гибридных атак, осуществленных или запланированных враждебным режимом в европейских странах за последние 15 месяцев. После почти полугодовой работы над этим сложным материалом журналистам удалось проникнуть в мир организаций, работающих на российский режим, и лучше понять, как российские службы вербуют исполнителей гибридных атак.