Мы встретились с братьями Байрактар в их офисе в отдалённом районе Стамбула. Территория и само здание больше напоминают кампус западного университета, а не компанию, где производят военные беспилотники, изменившие ход войн в разных районах мира.
При входе для сотрудников выставлен большой выбор бесплатных книг по истории Османской империи, а рядом — книги о том, как правильно делать намаз. Мало кабинетов и много открытого пространства.
Ощущение, что мы находимся в университете, придают и сами сотрудники — средний возраст, по словам братьев, 29 -30 лет.
На втором этаже три кабинета подряд — по одному для каждого из братьев.
Интервью у нас было согласовано с двумя старшими, как оказалось, младший брат Ахмет не публичен и, по словам пресс-службы, не занимается беспилотниками.
Дверь в его кабинет была открыта, и в клубе сигаретного дыма нам удалось увидеть большой турецкий флаг и герб Османской империи на стене.
Кабинеты шли по старшинству, как бы напоминая о том, что мы находимся в консервативной Турции, где семье придают большое значение.
Самый первый кабинет у старшего брата — Халука. В компании он занимает должность СЕО, генерального директора.
В его кабинете светло, на стене висит картина украинской хаты из янтаря, на журнальном столике мягкая игрушка — беспилотник Bayraktar TB2 с трезубцем.
А первым делом он с гордостью показал государственный орден «За заслуги», который получил в Киеве из рук президента Украины Владимира Зеленского в 2020 году.
В разговоре Халук часто упоминает отца Оздемира Байрактара, который скончался в прошлом году. В интервью об отце вспоминает и средний брат Сельчук, который работает техническим директором компании и считается «архитектором дронов Bayraktar».
Стать зятем Эрдогана
Халук говорит, что любовь к авиации привил ему именно отец, который был пилотом-любителем. Оздемир Байрактар в 1984 году создал компанию по производству запчастей для автомобилей.
Кроме производства, он активно занимался политикой, благодаря чему познакомился с нынешним президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом (правда, тогда он им еще не был).
Оба были членами запрещенной в 1998 году исламистской Партии благоденствия. Власти посчитали, что партия подрывает светские ценности, на которых основана современная Турция первым президентом республики Кемалем Ататюрком. Впоследствии партия перерегистрировалась под именем Партии справедливости и развития, и теперь является правящей партией Турции.
А в 2016 году два политика с родственными взглядами породнились официально: Сельчук женился на дочери Эрдогана Сюмейе. И это вызвало у многих в Турцию критику, что связь с главой страны стала основой процветания семейного бизнеса.
Сельчук с этой критикой не согласен.
«Мы запустили производство БПЛА еще в 2000-х годах, и в некотором смысле этому посвятили свои жизни мой отец, брат, мама, да и я сам», — говорит он. Свадьба с дочерью Эрдогана была в 2016 году, напоминает Сельчук, и к тому времени первые беспилотники, Mini и Bayraktar TB1, уже были разработаны.
Сельчук отмечает, что после брака появилось больше политической критики, но жизнь его мало изменилась.
По словам братьев, семья Байрактар всегда жила «на производстве», и они с самого детства приучились к работе на фабрике: помогали с программированием станков и совмещали это с учёбой в школе.
Сельчук в то время учился в одном из самых престижных лицеев страны — американском колледже Роберт в Стамбуле.
Оба брата получили высшее образование в Турции и США, где Сельчук специализировался на производстве беспилотников.
Закончив учёбу, вернулись на родину, чтобы «развить технологические способности своей страны» и начали работать в компании отца Baykar.
«Знаменосцы авиации» и «равноправного мира»
Братья говорят, что производство беспилотников начинали с очень маленькой командой инженеров и вкладывали в компанию лишь личные средства.
Одной из главных составляющих их успеха считают постоянное общение с турецкими солдатами, реальным участниками боевых действий, что, по их словам, помогает обновлять дроны в соответствии с требованиями и нуждой военных.
На вопрос, почему военные дроны были названы их фамилией, братья отвечают, что Байрактар в переводе с турецкого означает «знаменосец» и они посчитали это название идеально подходящим для их дронов.
«Мы хотели быть знаменосцами в области авиации, где происходит смена парадигмы», — говорит Сельчук.
Халук же на вопрос, что для них лично значит «Байрактар», ответил, что хочет, чтобы дроны внесли свою лепту в создание более справедливого и равноправного мира.
Тут мы плавно перешли в разговоре к теме войны в Украине, где дроны Bayraktar ТВ2 активно используются украинской армией против российских войск.
Видео того, как эти дроны уничтожают российскую бронетехнику, разлетелись по всему миру. А для украинцев турецкие дроны стали своеобразным символом сопротивления российской агрессии. Про них начали писать песни, в их честь называют детей и домашних питомцев, и постепенно слово «Байрактар» заняло свою нишу в популярной культуре страны и украинской диаспоры по всему миру.
Братья открыто поддерживают Украину и уже несколько раз бесплатно передавали дроны украинским военным, а собранные волонтёрами деньги направляли на нужды украинских беженцев.
На вопрос, что он чувствует от того, что «Байрактары» стали для украинцев своеобразным символом свободы, Халук отметил, что гордится тем, что разработанные ими технологии поддерживают Украину в борьбе за независимость.
Он добавил, что Украина борется за свободный мир. А Сельчук назвал российское вторжение в Украину «несправедливой и незаконной войной», а украинский народ благородным.
Как братья Байрактар помогают Украине
Сотрудничество Baykar с Украиной началось до полномасштабного вторжения России в Украину. После того, как Россия аннексировала украинский Крым и начала военную поддержку так называемых «ДНР» и «ЛНР», Киев начал искать разные способы защиты.
Халук говорит, что власти Украины обращались ко многим странам с просьбой передать беспилотники, однако, по его словам, лишь Турция согласилась на сделку.
«Системы Bayraktar используются в Украине с 2018 года, — напоминает он. — В то же время с Украиной были подписаны очень важные проекты в оборонной промышленности, которые будут способствовать нашему сотрудничеству в различных технологических областях».
По словам Халука, специалисты компании обучили многих украинских военных управлять дроном Bayraktar TB2, а недавно в результате российской атаки погиб подружившийся с братьями офицер украинской армии — оператор БПЛА: он скончался в результате ранения.
Представители компании Baykar присутствовали на его похоронах, и братья хотят помочь его семье.
«Когда началась война, мы отправили десять грузовиков гумпомощи, будь то продовольственная помощь, детское питание или предметы гигиены. Украина — это страна, с которой у нас тесные отношения. Мы разделяем боль украинцев и ценим их успешную защиту своей земли и их героическую борьбу», — говорит Халук.
Все это звучит благородно, но есть критики, которые указывают, что Украина — это всего лишь рынок сбыта, куда Baykar продает свое оружие. Что отвечают им братья Байрактар?
Халук не скрывает, что коммерческие интересы присутствуют. Но с начала войны компания приложила много сил для сотрудничества с Украиной. «Для нас приоритетом является установление крепких отношений и развитие сотрудничества, которое принесёт пользу обеим сторонам», — уверен он.
Да, подтверждает он, с началом российской войны в Украине интерес к дронам «Байрактар» вырос, выросли и продажи. До войны в Украине, дроны успешно использовались Азербайджаном в войне с Арменией в Нагорном Карабахе, а также в Сирии и Ливии. И часто по ту сторону конфликта была Россия.
«Деньги не являются приоритетом»
Была ли реакция со стороны России? — вопрос напрашивается сам собой.
«Мы компания, которая разрабатывает технологии, — говорит Халук. — У нас свои цели. Мы пытаемся внести вклад в развитие своей страны, а также стран, с которыми имеем стратегическое сотрудничество. Мы не используем эти технологии сами. Мы, разработав, передаём их в использование другим».
Он напоминает, что, например, в Украине дроны используют украинские военные и именно они принимают решение, когда их использовать.
«Всё так же, как и с другими продуктами. Конечно, к сожалению, в российских СМИ мы видим клевету, так как наши системы уничтожают их ПВО и бронетехнику. Но в конце концов, мы компания, которая предоставляет технологии», — говорит он, а как они используются, это уже решение других людей.
При этом он не скрывает, что беспилотники «Байрактар» вносят «вклад в борьбу Украины за независимость и мы работаем над тем, чтобы этот вклад был внесен наилучшим возможным способом».
«А если Москва предложит вам большую сумму денег, продадите им тоже?» — спрашиваем мы.
«Деньги не являются для нас приоритетом. Деньги и материальные ресурсы никогда не были целью в нашем бизнесе, — уверяет Халук Байрактар. — С Украиной наша дружба и сотрудничество длятся уже много лет. Поэтому сколько бы денег нам ни предлагали, честно говоря, не может быть и речи о том, чтобы в данной ситуации передать им их [Москве дроны]. В этот период вся наша поддержка полностью на стороне Украины. Поскольку у нас очень крепкая связь, и Украина подвергается очень несправедливой, агрессивной и необоснованной атаке. И поэтому, ничто не затмит наше сотрудничество с Украиной, независимо от того, какая сумма будет предложена, наша позиция по этому поводу ясна».
Интервью мы провели в день, когда президент Турции Эрдоган на собрании своей партии заявил, что якобы Владимир Путин хочет сотрудничать с Байрактарами.
Пресс-служба посоветовала Халуку не использовать фамилию Путина в своем интервью, а лишь сказать «Россия». А Сельчук и вовсе отказался комментировать, ссылаясь на то, что это вопрос государственного уровня. Однако из слов Халука понятно — сотрудничества братьев Байрактар с Россией не будет, по крайней мере пока идёт полномасштабное вторжение российских войск в Украину.
На вопрос, кто всё-таки решает, кому поставлять военные дроны, Халук ответил, что это решение как компании, так и турецкого государства. Однако, похоже, что последнее слово все же за Анкарой, которая принимает во внимание и свои внешнеполитические интересы.
Известно, что Москва проявляла интерес к иранским беспилотникам Shahed 129. Сельчук говорит, что не знает технических характеристик иранских дронов. Но добавляет, что «Байрактар» — лучший в своём классе.
«В мире нет другого беспилотного летательного аппарата, который так хорошо себя зарекомендовал в ходе сражений», — подчеркивает он.
Роль «Байрактаров» в войне
Павел Аксенов, военный обозреватель Би-би-си:
Baykar Bayraktar TB2 — настоящая медийная звезда на военном рынке средневысотных беспилотных летательных аппаратов с длительной продолжительностью полета (medium-altitude long-endurance UAV или просто MALE UAV), хотя на этом рынке есть немало дронов с высокими тактико-техническими характеристиками.
Дело в том, что у него довольно удачно сложилась биография. Этот беспилотник применяли сразу в нескольких конфликтах, где он действовал почти не встречая сопротивления. Еще до Украины «Байрактар» довольно удачно применяла азербайджанская армия в Нагорном Карабахе, Турция — в Сирии во время операции «Весенний щит» в феврале 2020 года, а до этого в Ливии, где эти беспилотники действовали против армии Хафтара.
До Украины «Байрактары» действовали не только как разведывательные системы, но и наносили удары по целям почти в «тепличных» условиях — без хорошо построенной системы противовоздушной обороны.
Удары беспилотника, который находился на довольно большой высоте, часто были ошеломляющими — на кадрах, снятых его же камерой, было видно, как управляемые бомбы падали на объекты, где находились ничего не подозревающие солдаты противника.
Однако эта способность наносить удары по наземным целям перестала быть актуальной, как только «Байрактары» стали применять в условиях активного противодействия ПВО в Украине. После этого дроны стали выполнять более традиционные для своего класса функции — наблюдение, целеуказание, разведка.
Это менее впечатляющая работа, но не менее полезная. Аппараты такого класса не могут использоваться как замена ударной авиации, их нельзя применять, например, как бомбардировщики, штурмовики или вертолеты. Их полезная нагрузка меньше, чем у пилотируемых аппаратов, они более медленные и уязвимые.
Это не развитие какого-то авиационного класса, в котором беспилотники просто заменили людей. Появившись в конце 1990-х годов, MALE как бы сами создали новый класс летательных аппаратов, под которые была создана тактика их применения.
Их способность подолгу находиться в воздухе и заниматься наблюдением и оперативно-тактической воздушной разведкой вряд ли можно переоценить.
Bayraktar TB2 — далеко не единственный дрон в своем классе. Например, Китай производит свои беспилотники Wing Loong, экспортируя их в Египет, Казахстан, ОАЭ и другие страны. Одним из самых известных дронов такого класса является также израильский IAI Heron, который продали во множество стран, включая ту же Турцию.
Наконец, есть американский MQ-9 Reaper, который и сам по себе известен, как одна из наиболее эффективных машин своего класса, и является наследником легендарного MQ-1 Predator, который летает с 1990-х годов.
«Байрактар» — не какое-то особенно удачно исключение, просто этот довольно удачный беспилотник оказался во многом в нужное время в нужном месте.
Роб Ли, старший сотрудник Института внешней политики в Вашингтоне:
«Байрактары» в Украине играли скорее вспомогательную роль.
Хотя в первые недели войны мы видели удары по российской военной технике, когда колонны российских войск бездумно двигались [по украинским дорогам] без прикрытия силами ПВО. И это было важно.
Но впоследствии, когда россияне стали, наконец, воевать как надо, где-то с марта мы перестали видеть удары украинских беспилотников по российской военной технике, за исключением острова Змеиный.
В Донбассе не наблюдается активное использование «Байрактаров». Там у россиян более мощные силы ПВО, так что эти дроны выполняют задачу целенаведения, что они могут делать с большого расстояния благодаря оптике высокого разрешения. Если судить по видео, возможно, было сбито около десятка «Байрактаров», но точно этого утверждать нельзя.
Беспилотник не является решающим оружием, он может быть полезным при определённых условиях, например, когда у противника нет сильной противовоздушной обороны или средств электронной борьбы, которые делают дроны уязвимыми.
В [войне в Нагорном] Карабахе они играли решающую роль, потому что Азербайджан обладал преимуществом в воздухе. Но в Украине дело обстоит по другому, здесь очевидного преимущества нет. То, что важно в одной войне, в другой войне может быть незначительным.
И другие дроны…
Компания Baykar также занимается разработкой другого дрона — «Акынджы». В нём используют турбины украинского производства.
Сельчук подтверждает, они выше классом — больше и быстрее. Однако несмотря на то, что в нём использованы украинские турбины — в Украине их ещё нет. А на вопрос будут ли они поставлены в Украину, оба брата ответили, что украинская сторона пока ещё не обращалась с подобным запросом.
В то же время братья разрабатывают первый турецкий сверхзвуковой беспилотный истребитель «Кызылэльма» и работают над новым боевым дроном «Байрактар ТВ3».
Оба беспилотника смогут взлетать и приземляться на вертолётоносные корабли-доки. В «Кызылэльма» также используются украинские турбины.
Но на этом, сотрудничество не будет остановлено. Халук отмечает, что в их планах начать полное производство беспилотных истребителей на территории Украины и открыть научные центры для украинской молодёжи.
Братья добавили, что купили место для создания центра разработки и производства дронов, однако из-за войны работу пришлось приостановить.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.