«Без пархатых»: как фильм «Собибор» реанимирует все антисемитские стереотипы

Без пархатых…

Так о чем этот фильм? Вот фабула.

В лагере «Собибор» немцы и еще какие-то непонятные люди в черной форме с белыми повязками, говорящие по-немецки даже наедине с собой, мучают евреев, как хотят, а евреи – безропотные терпилы – покорно сносят все издевательства над собой, стараясь всячески угождать немцам, лишь бы выжить. Они не только трусливы, но и глупы – отказываются понимать, что их всех убьют, а их родных уже убили.

Но тут появляется в лагере группа русских солдат. Эти терпеть не будут, они здесь только для того, чтобы сопротивляться и восстать. Один из них, Саша Печерский, правда, как бы еврей, — по крайней мере, предъявляет из штанов неопровержимое свидетельство, когда евреи хотят его прогнать как русского из их миньяна, который они называют подпольной организацией. По поводу других сомнений нет. Ближайший соратник будущего предводителя восстания – человек с явно нееврейской внешностью, и потому решительный и отчаянно смелый —  говорит Саше, чтобы сомнений у зрителя не осталось:

— Пархатые! Уйдем без них… Я эту проволоку зубами перегрызу.

Настоящий русский! Как он там оказался – в лагере для уничтожения евреев — узником, а не охранником, не спрашивайте: иначе нельзя. Все евреи уговаривают Печерского смириться и выживать – и только русские, как он сам, готовы на штурм. Они и поднимают восстание. А евреи с  перепугу к ним только присоединились.

Вот о чем фильм.

Вызвавшая когда-то столько толков фраза Хабенского о Печерском в интервью «Известиям» – «Этот солдат, несмотря на принадлежность к еврейской нации, выбивается из общей массы заключенных своим поведением и отношением к происходящему. Он прежде всего советский человек…» — не оговорка по Фрейду. И не простительное для актера, привыкшего произносить заученные тексты, неумение формулировать собственные мысли. Это как раз то, что он знает о восстании в «Собиборе»: что ему о нем рассказали, что написали и – заказали. И именно об этом он снял фильм.

Это фильм о том, как русские солдаты подняли восстание в лагере «Собибор», чем спасли евреев – жалких покорных овец на заклании — от позорной смерти.

Нарратив

Конечно, это не Хабенского идея и не его продюсеров (в каком-то интервью он признавался, что снимал «продюсерское кино»), и даже не заказчика в виде инвестора  — Минкульта или там Кинофонда – лень уточнять. Таков директивный нарратив Холокоста в официальной российской идеологии, отраженный в фильме с большей тщательностью, чем исторические детали. Кому мало фильма, может вспомнить заявление «голоса МИД РФ» Марии Захаровой в августе прошлого года, обвинившей уже Израиль в неблагодарности и предательстве по поводу того же «Собибора» в связи с конфликтом с Польшей вокруг лагерного музея.

Советская идеология решительно и строго отказывала евреям в признании их жертв в Холокосте. «Выпячивание страданий еврейского народа во время войны» было непременным пунктом обвинения в делах ЕАК и «еврейских буржуазных националистов». На немногочисленных памятниках в местах массовых расстрелов (сооруженных, в основном, не на государственные, а на частные деньги) запрещалось указывать национальность убитых там «советских граждан». В скульптурной группе установленного только в 1976 году памятника в Бабьем Яру ни одного еврейского лица – сплошь мужественные славянские, чтобы и намека не было на национальность ста тысяч убиенных только за принадлежность к этой нации.

За 70 с лишним лет официальная российская идеология продвинулась не слишком далеко. Жертвы евреев – признаем, куда ж деться, героизм – ни в коем случае. Это мы их спасали, убогих!

Подлинная история «Собибора» — как самого восстания, так и последующая – не очень удобна для подтверждения этого нарратива. В лагере – одни евреи. Участники восстания, соответственно, — только они. Это единственное успешное восстание в нацистских лагерях смерти. Но о нем в советской историографии войны тщательно умалчивается. Его предводителя, советского военнопленного, затем советского партизана, подрывника, — нынешнего героя Хабенского – посылают искупать вину в штрафбат. После войны, во время кампании против «космополитов», его – как еврея – мордуют, пытаются посадить, исключают из партии, лишают работы, наград, он живет в коммуналке. Редкие книги о восстании в «Собиборе» корректируют, чтобы не было и намека на участие в нем евреев: о специфике лагеря – ни слова, участникам восстания с явными еврейскими именами и фамилиями их меняют.

Подмена

Как с этим всем быть, когда вдруг (по поводу этого «вдруг» у меня есть догадки, но доказательств нет, потому умолчу) тщательно забытый подвиг решили канонизировать? А очень просто! Евреев в «Собиборе» содержали, мучили и убивали, а восставали там не они – советские военнопленные, русские солдаты.

Как это сделать? Тоже не бином Ньютона! Надо разделить евреев и русских солдат. Овец — от львов. Герой Хабенского, оказавшийся в лагере только потому, что еврей, по фильму только тем и еврей, что у него в штанах. Его правая рука – вообще не еврей (что в принципе для этого лагеря невозможно, но кто из зрителей это знает?). Другие советские военнопленные, судя по всему — тоже, раз их не смущает его замечание про пархатых. А евреи вообще не восстают, разве что мальчик Шломик, еще не конченный еврей, на подхвате. Небольшие отступления от правды, а как все меняют!

Вот характерная деталь, ярко показывающая соотношение правды и фильма. Всем, кто фильм посмотрел или еще посмотрит, запомнится эпизод, как очкастый еврей Хаим, работающий на сортировке вещей убитых, на глазах у своей любимой девушки покорно снимает штаны, чтобы немец отхлестал его ремнем по заднице.

У этого персонажа есть реальный прототип – польский еврей Хаим Энгель, который действительно был сортировщиком и влюбился в 18-летнюю голландскую заключенную, она потом станет его женой. В день восстания двое узников должны были убить в гараже заманенного туда унтершарфюрера СС Бекмана, надзирателя за сортировщиками. То есть – того самого немца, который, по фильму, прилюдно стегал  Хаима за отказ выпить предложенного ему некошерного коньяку. Так вот, эти заключенные не смогли поднять руку на человека – можно сказать, струсили. Тогда  реальный Хаим Энгель пошел в гараж – и Бекмана убил.

Уверен, что сценаристы знали этот эпизод – он описан в нескольких источниках. Не верю, что они могли от него отказаться. Какое красивое замыкание круга: вот было  издевательское истязание на глазах у любимой – и вот возмездие!

Но то, как в придуманном эпизоде эсэсовец порет  еврея со спущенными штанами, заставляя считать удары, в фильме есть, а то, как Хаим (что было в реальности — и придумывать не надо) убивает своего мучителя, — нет.

Почему? Противоречит идее фильма: евреи – только терпилы, на возмездие способны только русские солдаты. Просто вижу ножницы бдительного редактора.

Так что те, кого разгневало мое возмущение фильмом «Собибор» как лживого и спекулятивного, те, кто считает фильмы о Холокосте свободными от критики, должны признать легитимными все искажения и подтасовки, которые в нем есть. То есть должны признать: «Мы согласны считать подвиг евреев в «Собиборе» не еврейским!» Ибо именно это сделано в фильме, и именно для этого он сделан и распиарен.

Вопрос не о славе. Она нужна была при жизни Александру Печерскому и его товарищам по восстанию, а их уже нет никого. Вопрос о национальной чести. Фильм не проливает свет на историю Холокоста. Он искажает ее. Тот один из немногих эпизодов Катастрофы, которым мы могли бы по праву гордиться, в фильме послужит не восстановлению правды, а подтверждению мифа о еврейской покорности и трусости. Типичный случай рейдерского перехвата подвига.

Рай для глухих

«Собибор», конечно, не первый и наверняка не последний фильм, спекулирующий на интересе евреев и нееврейских гуманистов к теме Холокосту. Предыдущую так же нашумевшую работу в этом ряду – фильм Андрона Кончаловского «Рай» — я не смотрел и смотреть не буду. Хватило аннотации. Что мне может рассказать о трагедии моего народа режиссер, поместивший в раю эсэсовца из лагеря смерти, убивавшего еврейских детей? В раю! Надо ничего не понимать в произошедшем тогда на просторах Европы, ничего не чувствовать в связи с этим, чтобы только допустить такое кощунство.

Но я видел еврейских меценатов, умиляющихся самим фактом того, что знаменитый русский режиссер взялся за такую чувствительную для евреев тему. Как же – не еврей, селебрити, мастер – и такой интерес к этой теме! Успокойтесь: это интерес к вашему умилению, вашим инвестициям, грантам, премиям. Холокост стал брендом, на него легко получить деньги, признание, прессу. Вот и множится число соискателей, а с ними – и поделок на тему еврейской трагедии. И эсэсовец оказывается в раю.

Евреям следует это хотя бы сознавать. И не клевать на тему слепой золотой рыбкой. К зрителям относится тоже.

Владимир Бейдер.