Бен Латковскис: государство должно поддержать прессу на государственном языке материально

Эта маленькая победа побудила в нем надежды на то, что можно достичь и большего. Начал он свои рассуждения с того, что пресса все больше уходит в интернет, а там латышский язык лингвистически беднеет, истощается. При этом

«в Конституции записано, что латышский язык является государственным, а в преамбуле латышский язык упоминается как несущий элемент государственной идентичности», — напоминает автор.

Отсюда следует вывод: коли уж президент Латвии Эгил Левитс озаботился финансированием партий, чтобы уменьшить их зависимость от спонсоров, то почему бы государству не озаботиться и финансированием прессы, выходящей на государственном языке?

«Да, — пишет он, — у нас есть общественное телевидение и радио, которые получают госфинансирование. Но его объем в большой степени зависит от благосклонности находящихся у власти политиков, поэтому часто (не скажу всегда, но все-таки) отражают точку зрения власти… В любом случае информационное пространство станет многограннее, если в круг поддерживаемых из госбюджета СМИ добавится печатная пресса», — полагает Латковскис. 

Напоминая о кризисе на рынке печатной прессы, делает автор «Неаткариги» и острые политические намеки: «Проблему обостряет и то, что часть латышского общества, которая удивительным образом совпадает с той частью общества, которая презрительно относится к преамбуле Конституции, злорадно ожидает кончины прессы, выходящей на латышском языке, рассчитывая на снижение идеологической конкуренции. Конкуренция, возможно, действительно снизится, но пойдет ли это на пользу латышскому народу в долгосрочной перспективе — очень сомнительно». 

Комментарий press.lv:

История Латвии ходит по кругу. Вот и в начале 1930-х в широких кругах латышской общественности обсуждали: да что за нафиг такой? Мы тут в Латвии или где вообще? Почему латыш все еще не хозяин в своем доме? Почему государство не поддерживает материально латышей, гнобя всех остальных? 

Или, как это аккуратно обозначил американский профессор Андрейс Плаканс в своей «Краткой истории стран Балтии»:

«Государству вменялось в моральный долг обеспечить, чтобы латыши никогда больше не оказались в подчинении у групп другой национальности. Учитывая распространенность среди населения подобных ожиданий, неизбежно, что значительное количество реформ, проводимых новым правительством, будет направлено на перераспределение существующих ресурсов».

Новое правительство — это правительство Улманиса, пришедшее к власти в мае 1934 года и провозгласившее курс на построение «латышской Латвии».

«Это был не вполне государственный социализм, но и не система, где конкуренция и личные заслуги приобретают особенную важность для развития крупного предпринимательства», — пишет Плаканс. А что же приобретало «особенную важность»? Ну, разумеется, вы уже и сами догадались: есть такая профессия… нет, не родину защищать. С этим всё как раз плохо вышло. В этом смысле «в долгосрочной перспективе» всё как раз вышло не так радужно, как ожидалось в середине 1930-х.