Белоруссия: либо революция, либо шестой срок Лукашенко. По какому сценарию пойдёт страна на этот раз?

Напомню еще раз: за всю историю человечества нет ни одного примера, когда бы диктатор терял власть, проиграв выборы. Даже если такое недоразумение иногда случается, как например, в Гамбии, где в 2016 г. диктатор Яйя Джамме проиграл выборы оппозиционному кандидату Адаму Бэрроу, верховный властелин просто заявил, что выборы прошли с нарушениями и отменил их результаты (даже мнение своего в доску избиркома он спрашивать не стал). А чтоб придать весомость сему решению, ввел в стране чрезвычайное положение. Свергнут Джамме был только в результате вторжения армий Сенегала и Нигерии, поддержавших законно избранного президента Бэрроу.

Подобная история имела место и в оккупированной РФ Южной Осетии, где кремлевский ставленник Анатолий Бибилов проиграл во втором туре оппозиционному кандидату Алле Джиоевой. То, что Южная Осетия является оккупированной территорией, свидетельствует то, что разруливать конфликт прилетел представитель администрации президента РФ Винокуров. Апэшка же решала, кто будет баллотироваться на новых «выборах». Бибилова тоже отправили на скамью запасных, как не оправдавшего надежд, он стал президентом только в 2017 г.

Исходя из железного правила «диктаторы всегда побеждают на выборах» оценивать оппозиционных кандидатов с точки зрения перспектив возглавить «прекрасную Беларусь будущего» глупо.

Более того, говорить об их оппозиционности не очень корректно. Правильно будет их называть альтернативными. Ну, скажите мне на милость, какой оппозиционер, тем более, революционер, из Валерия Цепкало, который всю жизнь шагал по чиновничьей тропе и десятки лет был преданным слугой Лукашенко? Вот прям с самых первых выборов усатого в 1994 г, когда Цепкало стал одним из руководителей его избирательного штаба.

О том, насколько он готов «видеть Республику Беларусь другой страной, нормальной, демократической, цивилизованной, где будет вестись диалог по поводу путей развития» свидетельствует только один факт. Интервью, данное порталу о белорусской IT-отрасли dev.by, в котором он провозгласил эту цель, Валерий Вильямович запретил публиковать, потребовав заменить оригинальное интервью, в котором было 43 вопроса, на прилизанный своей пресс-службой вариант, где осталось только 8 вопросов, да и те были изрядно отредактированы. Ни слова о своем намерении участвовать в выборах в данном варианте не было. Это все, что надо знать о демократичности, смелости и способности Цепкало выстраивать цивилизованный диалог с медиа. Чиновник до мозга костей, он воспринимает журналистов, как прислугу, которая должна ему угождать.

Однако журналисты, столкнувшись с такими капризами барина0 (видимо, слишком наглыми даже для Белоруссии), психанули, и опубликовали интервью хоть и сокращенное, но в оригинальной редакции. Так страна узнала о том, что Валерий Цепкало намерен сесть в кресло президента. Еще раз подчеркиваю: он не является оппозиционером и сам категорически отвергает свою причастность к ней.

Возможно, именно поэтому он до сих пор на свободе. Не исключаю, что он даже будет зарегистрирован и допущен до соревнования с Лукашенко в качестве официального спарринг-партнера. Гипотетически он даже может набрать больше голосов, чем его шеф. Но одержать победу у него  точно не получится. Для этого надо, прежде всего, хотеть победить. Цепкало же очень напоминает Зюганова, который играл с Ельциным в поддавки на президентских выборах 1996 г. и титаническими усилиями таки слил ему свою победу.

Я не буду исключать даже такую конспирологическую версию, что Цепкало выдвинул свою кандидатуру по команде сверху. Хотя более вероятна все же личная инициатива, согласованная с кураторами или покровителями в верхах. Но даже при таком раскладе остается шанс, что в случае обострения ситуации Цепкало вынесет наверх, словно щепку на гребне волны, вопреки его же воле. Скажем, если придворные решат убрать Батьку, то Цепкало, привычный, свой в доску, устроит их более чем. Может получиться как с украинским майданом, в результате которого Януковича сменил Порошенко, его соратник и министр в его правительстве.

Некоторые впечатлительные ютубные эксперты (не будем тыкать пальцем, но они имеют много просмотров и мало мозгов) объявили Цепкало прозападным кандидатом и либералом (!!!).

Смешно. Тем не менее вынужден разочаровать розовых пони, видящих в любых выборах борьбу добра со злом, где добро – это «наши», то есть либералы, и они противостоят «злу», то бишь диктатуре. Запад никогда не вмешивался и даже не имел технической возможности вмешиваться в белорусские выборы. На Украине – там да, смотрины кандидатов в американском посольстве вполне себе обыденная вещь, как и прикрепленные к избирательным штабам кураторы от «белых людей» (мне приходилось не раз там работать, знаю).

Но в Белоруссии, где диктатура довольно жесткая, выращивание прозападной оппозиции невозможно по определению. Да тупо будут сажать тех, кто только голову приподнял. Или даже убивать, как это имело место во время первого срока Лукашенко. Все инвестиции в оппов прахом пойдут. По этой же причине трудно найти сумасшедшего, который бы желал стать официальным лидером либеральной оппозиции, чтобы потом в лучшем случае гнить в тюрьме, в худшем – в лесной яме.

Прозападным ставленником Цепкало был маркирован лишь потому, что имеет знакомства с представителями западного политического бомонда и даже является членом Совета при ООН по информационным технологиям.  Для человека, находящегося на дипломатической работе еще с советских времен, это совершенно не удивительно. Вот только либерального в нем нет ничего, и быть не может. Столь же ошибочно представление о том, что он чуть ли не белорусский Стив Джобс, поскольку по его инициативе был создан Парк высоких технологий, который он же и возглавлял некоторое время.

Но, вы же не считаете Димона Медведева, инициировавшего проект «Сколково», русским Биллом Гейтсом, а Рогозина, трындящего про освоение Луны – Илоном Маском? Это просто чиновники. Вот и чиновник Валерий Цепкало никаких технологических прорывов собственноручно не совершал. Просто белорусский ПВТ в отличие от чисто распильного «Сколково» оказался экономически успешной инициативой, что дает жирный плюсик в чиновничью карму Цепкало. Но он не перестает от этого быть тем, кто он есть. И он не становится тем, кем не является. Политиком, то есть лицом, борющимся за власть, тем более, оппозиционным политиком, он точно не является. Хотя шанс стать политиком у него есть.

Воспользуется ли он им? Поживем – увидим.

Банкир Виктор Бабарико, ставший, если не безусловным лидером общественного мнения, то, по крайней мере, самым значимым альтернативным кандидатом – тоже представитель истеблишмента, но не чиновничьего, а делового. Даже чисто внешне этот добрячок-Винни-Пух на революционера не тянет (хотя подчеркну, что объективно имеет возможность им стать) и политических амбиций ранее не проявлял.

Но ничего удивительного в этом нет. При диктатуре невозможно проявлять несанкционированную политическую активность и не иметь проблем. Именно поэтому реальной политической оппозиции режиму Лукашенко не может существовать так же, как невозможна оппозиция Путину в РФ: любых опасных персонажей сразу сажают или выгоняют в эмиграцию, а неопасным дают возможность резвиться под контролем кураторов из апэшки ровно до тех пор, пока те не начнут представлять опасность. Посему тот факт, что у Бабарико нет опыта публичной политики, скорее, говорит в его пользу. Не зашкварился – это уже хорошо.

На Бабарико «эксперты» поспешили навесить ярлык пророссийского кандидата, чуть ли не ставленника «Газпрома» и Кремля. Для этого ничуть не больше оснований, чем для того, чтоб считать Цепкало наймитом Запада. Проверенный, в доску свой, классово близкий кремлевской братве российский кандидат правит Белоруссией уже 26 лет. Любой другой президент будет опаснее, непредсказуемее, враждебнее, менее контролируем чем Батька.

Идеальный для Кремля президент – это слабый Лукашенко, испортивший отношения с Западом и растерявший внутреннюю легитимность. Именно таким диктатором, который осознает свою слабость и понимает, что в случае чего, бежать он может только в Ростов, легко помыкать.

Такой фатально слабый Лукашенко будет готов на все – на поглощение под видом интеграции, на высокие цены на газ и нефть, на присутствие в РБ российских войск. Он даже отжим Крыма признает, как Асад. Просто потому, что обанкротившийся диктатор озабочен не укреплением своей власти и накоплением богатства, а лишь спасением своей жизни.

Поэтому мы не можем исключать, что Бабарико каким-либо образом был благославлен на участие в «выборах», и даже получил какие-то туманные обещания от газпромовских функционеров или апэшки. Но видеть Бабарико во главе Белоруссии путинские точно не хотят. Они с полнейшим равнодушием наблюдают, как «их ставленника» ломают в кагэбэшных застенках. Все по плану: открытые политические репрессии в отношении оппонентов делают Лукашенко нерукопожатным на Западе вплоть до непризнания результатов выборов и фатально подрывают его внутреннюю легитимность. Лукашенко никогда не был марионеткой Кремля. Но сейчас он имеет шанс ею стать, если сохранит власть силовым путем. Схема предельно проста: диктатор, утративший внутреннюю легитимность, вынужден опираться на внешнюю поддержку, каковую оказать может только Москва.

А вот гипотетическая победа Бабарико ослабит позиции бывшей метрополии в Белоруссии, пусть даже дядя Витя всеми святыми поклянется, что останется верным другом старшему брату. Прежде всего, новый президент будет озабочен укреплением своей власти. Для этого ему придется опираться на поддержку внутренней элиты, которая категорически не желает интегрироваться, поскольку что это означает утрату ею своего суверенного статуса. Дабы не стать заложником своей же свиты, новый глава государства начнет искать противовес правящему классу в массовой поддержке населения, играя против существующей элиты, зачищая ее, заменяя своими ставленниками. Наконец, политически не запятнанный национальный лидер попытается извлечь максимум из дружбы с Европой вплоть до полной смены внешнеполитической ориентации в обмен на масштабную экономическую помощь. И только в самую последнюю очередь новая власть будет учитывать хотелки своих кремлевских «партнеров», исходя из того, что на открытый конфликт с Белоруссией РФ не пойдет, поскольку это нанесет ей колоссальный имиджевый урон, окончательно сделает Россию страной-изгоем, развалит ЕАЭС и лишит единственного военного союзника.

Именно с этих позиций ведет диалог с братским путинским режимом даже «свой» Лукашенко, игнорируя в том числе прямой экономический шантаж (регулярные нефтяные и газовые войны). А уж новый правитель будет иметь куда более широкое поле для маневра во внешней политике. Кто-то попытается возразить в том духе, что Белоруссия экономически зависима от РФ, как рынка сбыта и поставщика энергоресурсов. Таки да. Но объективная экономическая зависимость не конвертируется в политическую, что называется, по номиналу. Именно поэтому экономическая интеграция в рамках ЕАЭС не создает базы для политической интеграции в рамках химерического союзного государства.

Могу сослаться и на довольно жалкий опыт Кремля в деле продвижения во власть своих ставленников в сопредельных странах. Фактически власть в Грузии принадлежит олигарху Бидзине Иванишвили, возглавляющего партию «Грузинская мечта», имеющей две трети голосов в парламенте. Иванишвили может принимать любые законы и даже менять Конституция, назначать премьер-министра и подбирать кандидата на пост президента (довольно символический, надо отметить). Несмотря на то, что безраздельная власть в стране принадлежит российскому миллиардеру (формально он отказался от российского гражданства в 2011 г.), Кремль не в силах добиться изменения внешнеполитического вектора Тбилиси, отказа от курса на сотрудничество с ЕС и НАТО. Тем более, даже речи не идет о признании суверенного статуса утраченных территорий — Абхазии и Южной Осетии.

Так что гипотетически Путин может посадить на трон в Минске субъективно своего марионетку. Но объективно этот ставленник вынужден будет проводить политику в интересах Белоруссии, а не Кремля, иначе он мгновенно лишится легитимности, а вслед за этим и власти.

Исходя из этого Бабарико, будь он каким угодно морально зависимым от кремлевских покровителей, является для Путина и Ко худшим вариантом, чем нелегитимный Лукашенко, чья жизнь окажется в руках плешивого карлика. А уж ситуация, в которой «прокремлевский» Бабарико приходит к власти через майдан, абсолютно неприемлема для кремлевской братвы. Ведь это может оказаться заразительным примером для россиян. Именно поэтому сама постановка вопроса о том, что РФ пытается гибридно атаковать Белоруссию с помощью Бабарико представляется мне абсурдной. Как показано выше, Москве ничего не надо делать, чтобы получить то, что она желает – слабого, нелегитимного, до смерти перепуганного Батьку, расссорившегося с Западом.

Но сможет ли он сохранить власть? Это вопрос, на который в принципе невозможно дать аргументированный ответ. Если кто-то утверждает, что знает точный ответ – это шарлатан на 100%. Хотя шарлатан в среднем дает прогноз с точностью 50%. Можно с относительной точностью предположить, каков будет партийный расклад в парламенте, если выборы происходят в стабильном демократическом обществе. Но не существует инструментария социологического анализа, позволяющего высчитать жизнеспособность диктаторского режима.

Мы можем оперировать только историческими аналогиями, субъективными ощущениями и эмпирическим опытом. Процесс крушения диктаторских режимов чаще всего носит стремительный, необратимый, обвальный характер. Это как со снежной лавиной. Вроде минуту назад все было стабильно, нет ни бури, ни оттепели. Но вот с макушки горы начал медленно оползать снег, и через несколько секунд вниз несутся уже сотни тысяч тонн снега. Угадать момент схода лавины невозможно, можно лишь оценивать эту вероятность. Но даже если вероятность схода 99%, лавина может сегодня и не сойти, а ночью подморозит и вероятность понизится до 10%.

Так вот,

исторический опыт показывает, что процесс делегитимации диктаторского режима носит необратимый характер.

Диктатор может какое-то время удерживать власть вопреки всему, но в конечном счете он оказывается один в своем дворце, покинутый соратниками, а верная охрана в любой момент может превратиться в конвоиров. Я часто привожу пример Румынии, когда от первых, еще не имевших политического характера протестов в провинции (триггер восстания) до бегства Чаушесу на вертолете из Бухареста прошло всего шесть дней. Эталонная бархатная революция в Чехословакии в 1989 г. заняла 23 дня от первой студенческой демонстрации до добровольной отставки коммунистического президента Гусака. Триггером украинской революции гидности стал грубый разгон беркутовцами сторонников евроинтеграции 30 ноября 2013 г., положивший начало тому самому майдану, который привел к бегству Януковича в РФ через 82 дня – это, пожалуй, самый длительный пример непрерывного уличного протеста.

Если считать стартом белорусской революции протест подписантов, начавшийся в 20-х числах мая, то, скорее, всего, апогей противостояния, в ходе которого случится перелом, должен произойти не позже конца августа. Удержать власть Лукашенко может только силой, преодолевая активное или пассивное недовольство общества, «подморозить» которое уже точно не удастся. Трансформация диктатуры из электоральной автократии в чисто силовую гипотетически возможна, но, во-первых, подобных примеров я не могу припомнить (может коллективный разум читателей поможет отыскать таковые?); во-вторых, это в любом случае не поможет разрешить социальных противоречий, явно выперших наружу. То есть подобный переворот только отстрочит крушение режима, но не ликвидирует угрозу.

Прервать естественное перерастание социального кризиса в политическую революцию могут действия внешних сил (военное вторжение РФ или иная форма воздействия, включая экономический террор). Именно гибридная интервенция Ирана, а в дальнейшем – экспансия ИГ и РФ сделали невозможным естественное разрешение кризиса в Сирии. Без внешней подпитки гражданская война не может длиться 10 лет, она затухнет по причине истощения сторон даже в том случае, если ни одна из них не одержит верх в противоборстве – в этом случае государство разваливается территориально, и каждая сторона как бы побеждает на подконтрольной территории и проигрывает на неподконтрольной.

Возможна ли шестая по счету «победа» Батьки по сценарию предшествующих «побед», когда всем все ясно, но население относится к псевдовыборам апатично, как к скучному ритуалу, а мир предпочитает закрыть глаза (дескать, есть проблемы и посерьезнее)? Существуют маркеры, которые говорят, что это уже вряд ли прокатит.

Первое – беспрецедентная активность альтернативных кандидатов, которых выдвинулось аж 55 (до стадии регистрации инициативных групп дотянули 15, из них уже 4 отсеялись). Понятно, что в это число попали и официальные спойлеры, и лузеры, и просто городские сумасшедшие. Но возникает вопрос: если все разумные люди понимают, что не только выиграть выборы, но даже просто получить регистрацию в Белоруссии нереально без санкции единственного избирателя, чем можно объяснить эту толкучку на входе в ЦИК?

Я вижу только одно объяснение: в обществе возник запрос на перемены, и иррациональное стремление многих граждан участвовать в выборах есть осознанная, а, скорее всего, даже неосознанная попытка оседлать этот тренд. То, что запрос на перемены оформился, показывает ажиотажная подписная активность белорусов.

Третьим маркером я бы счел ярко выраженную протестную активность: люди готовы поддержать любого кандидата, даже такого системного, как Цепкало, десятилетия верой и правдой служившему режиму, если таковой персонаж субъективно воспринимается как вестник перемен. По большому счету им абсолютно все равно, кто скинет надоевшего диктатора, главное – больше не видеть по зомбоящику осточертевшие усы.

Наконец, самый главный, фундаментальный фактор, говорящий о скором крахе режима Лукашенко – стремительная политизация масс. Если раньше «народец» был вне политики, его волновали только гроши (точнее, их отсутствие), то теперь мы наблюдаем массовую и энтузиастическую (бескорыстную) вовлеченность в политическую и общественную движуху. Если ранее совершенно аполитичный обыватель решил, что его такая жизнь зае…ла, то надежды на то, что он выпустит пар на митинге и уползет в свою норку молчать в тряпочку еще пять лет, довольно наивны. Если уж возник массовый запрос на перемены, он должен быть удовлетворен. Если честные выборы невозможны, остается только один выход для недовольства – майдан.

В этом контексте интересно было бы поговорить о кандидате Сергее Тихановском, который занял очень симпатичную мне позицию – зарегистрироваться кандидатом, вести компанию за бойкот выборов, поскольку победа в этом казино принципиально невозможна. Далее он предполагал сформировать команды наблюдателей, считать участников голосования по головам на входе с улицы (наблюдатели на участке в РБ фактически вне закона), вскрыть массовые фальсификации, придать факты беззакония огласке, вывести возмущенных людей на улицу и свергнуть правящую таракашку.

Как технолог, подтверждаю: вполне работоспособная стратегия. Как практик, не удивлен, что высокий полет такого перспективного кандидата, изначально делающего ставку на революцию, был прерван на старте. Способна ли окажется жена Светлана реализовать задумку, пока ее муж находится в застенках в качестве заложника? Весьма сомнительно.

Одно могу предположить с большой долей оптимизма: Белоруссия, кажется, подошла к стадии, когда вопрос о власти будет решаться уже не на выборах.

Алексей Кунгуров.