«Атмосфера в среде путинской оппозиции как индикатор стабильности режима Путина»: Латковскис о наболевшем

Скандал разгорелся, можно сказать, на ровном месте. Фонд борьбы с коррупцией (ФБК), основанный Навальным, выпустил очередной обличающий ролик, на этот раз посвященный мэру Москвы Сергею Собянину. В нем не было ничего особенного, ничего сенсационного. Все как обычно. Был раскрыт огромный мешок черных денег, который использовался для оплаты 100% благоприятных для Кремля результатов на выборах всех уровней в Москве.

Единственное, что вызвало интерес общественности, это то, что некоторые фигуры, связанные с либеральным лагерем, также кормились от этих черных денег. Среди прочего, 680 миллионов рублей (почти 10 миллионов евро) якобы получили связанные с Венедиктовым структуры, которые публиковали различные агитационные материалы. Другими словами, руководитель и совладелец оппозиционной радиостанции одновременно является коррумпированным человеком, купленным властями.

Связи Венедиктова с российскими властями никогда не вызывали сомнений. Сам Венедиктов не устает подчеркивать свои «связи». Злые языки, однако, утверждают, что эти «связи» во многих случаях преувеличены. Например, Венедиктов часто вскользь упоминает о своей дружбе с пресс-секретарем Путина Дмитрием Песковым, в то время как сам Песков никогда не называл Венедиктова своим другом.

В любом случае, Венедиктов никогда не считался «чистым» оппозиционером, но ему многое прощали, поскольку говорили, что именно благодаря его «связям» долгое время удавалось предотвращать закрытие радиостанции «Эхо Москвы». Что бы ни говорили об этой платформе, до 1 марта 2022 года, когда она была окончательно закрыта, многие откровенные критики путинского режима могли выражать там свое мнение.

Но поскольку Венедиктов никогда не позиционировал себя как «святой», обвинения в том, что он связан с Собяниным и избирательными кампаниями, вряд ли могли оставить какое-то особое пятно на его и без того не слишком начищенном мундире. Однако, судя по всему, нападки «навальнистов» раздражали его не на шутку. Уже на следующий день он нанес Волкову, нынешнему лидеру ФБК (в то время как сам Навальный находится под стражей), ответный нокаутирующий удар.

Венедиктов опубликовал письмо, адресованное руководству ЕС, в котором несколько известных и уважаемых противников путинского режима призывают отменить санкции ЕС, наложенные на владельцев «Альфа-групп

Михаила Фридмана, Петра Авена, Алексея Кузьмичева и Германа Хана. Среди подписантов были Сергей Пархоменко, эталон жесткой и неподкупной российской журналистики, Леонид Гозман, столь же жесткий колумнист, Леонид Парфенов, популярный тележурналист, Владислав Иноземцев, экономист, и другие. Рядом стояла и подпись Волкова.

И что? Если такие люди, как Пархоменко и Гозман, в антипутинской позиции которых в российской политической среде никто не сомневается (кроме непоколебимых конспирологов), подписали это письмо в поддержку «олигархов», то почему Волков не может сделать то же самое? Дело в том, что сразу после оккупации Украины ФФК опубликовала список из 6000 «поджигателей войны, сторонников и вдохновителей», в который, разумеется, вошли основные владельцы «Альфа-групп».

Слово «конечно» следует использовать, потому что в этот чрезвычайно обширный список из 6 000 «поджигателей войны» вошли абсолютно все известные бизнесмены. Миллиардеры из топ-100 Forbes, такие как Фридман и Авен, не остались незамеченными.

В этой ситуации Волков сделал самый глупый шаг, который только мог сделать. Он отрицал, что поставил свою подпись под письмом, утверждая, что она была нарисована в фотошопе. Технически это могло быть правдой, потому что подписи никогда не были на одной странице, и каждая была подписана отдельно, но отрицать подпись под самим письмом — это работа ума. Быстро стало ясно, что подпись Волкова на этом обращении была подлинной. Вечером 9 марта Волков извинился перед своими сторонниками и объявил о своей отставке с поста председателя ФБК.

Зачем вообще говорить об этом, казалось бы, незначительном волнении в либерально-оппозиционном лагере в России? Каково его значение в мировом политическом контексте?

Во-первых, он обнажает огромные противоречия внутри самой российской антипутинской оппозиции и позволяет оценить многих видных деятелей в «критической ситуации». Тот факт, что значительная часть либерального лагеря фактически встала на сторону безусловно коррумпированного Венедиктова (в основном с мыслью о том, что сейчас не время выяснять отношения в собственном лагере), свидетельствует о распространенном в этой среде моральном релятивизме и отсутствии четких ориентиров.

Тот факт, что эти оппозиционеры выступают против Путина, ничего не значит. Значительная часть российской оппозиции, признавая неоспоримый авторитет сидящего в тюрьме Навального и его близкого друга (тоже сидящего в тюрьме) Ильи Яшина, никак не хочет признать «особое» место «навальнистов» и их организационных структур в оппозиционном лагере. Каждый из них видит себя в роли «главного борца с режимом».

Но эта внутренняя борьба российских оппозиционеров может показаться важной только им самим. Для нас же важнее другое. Либеральная антипутинская оппозиция широка и разнообразна. Температура реакций внутри нее является наиболее точным индикатором силы путинского режима. Так же как индексы фондового рынка и курсы валют являются показателем силы экономики, атмосфера в лагере путинской оппозиции является наиболее точным показателем того, насколько стабилен Путин в Кремле.

Сейчас, когда большая часть путинской либеральной оппозиции находится в вынужденном изгнании, у нее есть одна главная мечта: вернуться домой. Это станет возможным только после падения власти Путина. Следовательно, все события в России с их точки зрения рассматриваются только через эту призму, что бы они сами ни говорили.

То есть, если эта эмигрантская оппозиция очень разочарована, скажем, после выступления Путина перед Федеральным собранием, и они называют его пустым, бессмысленным, то это говорит лишь о том, что в этом выступлении не было сказано ничего, что могло бы поднять их надежды на то, что с Путиным будет покончено в один момент, в одно мгновение.

Для стороннего наблюдателя это приводит к выводу, что чем более нервная, чем более разочарованная и фрустрированная атмосфера в оппозиционном лагере, тем более стабильны позиции путинского режима. Чем меньше ожиданий, что путинский режим немедленно падет, тем острее становится раскол между «инсайдерами».

То, что этот относительно незначительный скандал между Волковым и Венедиктовым превратился в такую бурю в оппозиционном лагере, не сулит ничего хорошего окружающему миру. Это говорит о том, что неприятное ощущение того, что эмиграция, путинский режим, война, «железный занавес» могут затянуться надолго, постепенно закрадывается в среду российских оппозиционеров. Невольно вспоминаются послереволюционные эмигранты более чем столетней давности, которые тоже думали, что это ненадолго, до скорого конца большевистского режима. Вряд ли кто-то из эмигрантов того времени дождался падения режима в 1989/1991 годах.

С этой точки зрения, стоит понаблюдать за настроениями российской оппозиции, особенно эмиграции. Чем злее, чем больше они разочарованы, тем хуже для окружающего мира, потому что это также означает, что режим Путина находится в меньшей опасности. Это вопрос не столько ситуации на передовой, сколько ситуации в Кремле, потому что сейчас все больше и больше начинает казаться правильным, как уже упоминал Иноземцев, что даже военные потери России в Украине не означают автоматического падения путинского режима. Он может закапсулироваться, и Россия может надолго превратиться в гигантскую Северную Корею, которая угрожает всему миру. С этим, к сожалению, приходится считаться».