Антарктида: Как молодой хирург сам себе сделал операцию

Началось все с того, что в 1960 году этот молодой доктор, обучавшийся в клинической ординатуре по хирургии Ленинградского педиатрического медицинского института, отбыл на станцию Новолазаревская как врач Советской антарктической экспедиции. На четвертом месяце зимовки, 29 апреля 1961 года, молодой врач почувствовал себя плохо и спустя какое–то время понял, что у него воспалился аппендикс.

Курсы антибиотиков не просто не улучшили, а ухудшили его состояние, и выход тогда оставался один — срочная полостная операция. Кроме Рогозова, ни одного медика на Новолазаревской не было. Эвакуация больного тоже не представлялась возможной, так как ни на одной из ближайших антарктических станций не было самолета, да и плохие погодные условия все равно не позволили бы выполнить полет на станцию, находящуюся в 80 километрах от берега. Тогда Рогозов принял решение проводить операцию самостоятельно.

Для этого он подготовил трех ассистентов, которые не имели к медицине никакого отношения, — метеоролога Александра Артемьева, механика–водителя Зиновия Теплинского и начальника станции Владислава Гербовича. Первый должен был выполнять функции медбрата, в задачу механика входило направлять свет, а Гербович дежурил на случай, если кто–то из его товарищей потеряет сознание.

Врач решил обойтись без перчаток, так как понимал, что придется на ощупь отсекать аппендикс. В лежачем положении, с полунаклоном на левый бок, врач произвел местную анестезию раствором новокаина, после чего сделал при помощи скальпеля 12–сантиметровый разрез живота. Временами смотря в зеркало, временами на ощупь, он удалил воспаленный аппендикс и ввел антибиотик в брюшную полость.

Рогозов несколько раз был на грани обморока, потерял много крови, но тем не менее операцию завершил. По окончании операции он отметил, что на аппендиксе было темное пятно. Это означало, что он принял правильное решение и любое промедление могло привести к летальному исходу. Таким образом 27–летний советский врач 30 апреля 1961 года за 1 час 45 минут сделал сам себе успешную операцию и вошел в историю. Через пять дней у него нормализовалась температура, еще через два дня были сняты швы.

Это событие Леонид Рогозов описал в своем дневнике, а затем в «Информационном бюллетене Советской антарктической экспедиции». Там же были опубликованы воспоминания начальника станции Новолазаревская Владислава Гербовича. Он утверждает, что Рогозов во время операции был сосредоточен и хладнокровен, а вот ассистенты едва не упали в оборок.

Сам Леонид Рогозов пишет: «Я не позволял себе думать ни о чем, кроме дела… В случае, если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию — я дал ему шприц и показал, как это делается… Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким–то образом я автоматически переключился в режим оперирования и с этого момента не замечал ничего иного. Добраться до аппендикса было непросто, даже с помощью зеркала. Делать это приходилось в основном на ощупь. Внезапно в моей голове вспыхнуло: я наношу себе все больше ран и не замечаю их… Я становился слабее и слабее, мое сердце начинает сбоить…

…Каждые четыре–пять минут я останавливаюсь отдохнуть на 20–25 секунд. Наконец вот он, проклятый аппендикс!.. На самой тяжелой стадии удаления аппендикса я пал духом: мое сердце замерло и заметно сбавило ход, а руки стали как резина. Что ж, подумал я, это кончится плохо. А ведь все, что оставалось, — это собственно удалить аппендикс!.. …Вскоре я осознал, что вообще–то уже спасен!»

В 1963 году Владимир Высоцкий посвятил этому событию песню:
Пока вы здесь в ванночке с кафелем
Моетесь, нежитесь, греетесь, –
В холоде сам себе скальпелем
Он вырезает аппендикс…

Летчик–космонавт СССР Герой Советского Союза Герман Титов в своей книге «Голубая моя планета» написал: «В нашей стране подвиг — это сама жизнь. Мы преклоняемся перед советским врачом Борисом Пастуховым, впрыснувшим себе вакцину чумы, прежде чем применить ее на больных; мы завидуем мужеству советского врача Леонида Рогозова, который сделал сам себе операцию аппендицита в сложных условиях антарктической экспедиции. Иногда я размышляю обо всем этом наедине с собой и спрашиваю: а смог бы я такое сделать? На ум всегда приходит один ответ: «Постарался бы сделать все, что в моих силах…»

Экспедиция, в которой участвовал Рогозов, вернулась в Ленинград в октябре 1962 года. Через год он завершил свое обучение в ординатуре и поступил в аспирантуру все того же Ленинградского педиатрического медицинского института. В 1964 году защитил кандидатскую диссертацию «О резекции нижней трети пищевода по поводу рака».

За свою долгую медицинскую карьеру Рогозов работал в различных больницах. Последнее место его работы — заведующий отделением хирургии лимфоабдоминального туберкулеза Ленинградского (Санкт–Петербургского) НИИ фтизиопульмонологии. Правда, у этой истории есть и менее позитивное продолжение — семейное.

После того, как о Рогозове стали писать все газеты страны, к нему стали мешками приходить письма со всего мира. Одно было из Чехии, от студентки мединститута Марцелы. Вскоре Рогозов поехал в Прагу — читать местным врачам лекции, на одну из которых пришла и Марцела. Молодые люди влюбились друг в друга. Вскоре они сыграли свадьбу. Увы, через 7 лет романтическая история закончилась полным крахом. Леонид Рогозов стал крепко выпивать — благодарные пациенты нередко приносили в подарок спиртное. И пошло–поехало… По воспоминаниям сына, Рогозов нередко бил свою жену и вскоре она, забрав детей, сбежала на родину, в Чехословакию…

Леонид Рогозов умер 21 сентября 2000 года. Похоронен на Ковалевском кладбище Санкт–Петербурга.
В петербургском музее Арктики и Антарктики в экспозиции представлены хирургические инструменты, которыми Леонид Иванович делал себе эту знаменитую на весь мир операцию.

По материалам российских СМИ