Андрей Аронов: «Насильник звереет от терпения жертвы»

Домашнее насилие — одно из самых распространённых и в то же время самых скрытых видов преступления. Жертвы нечасто обращаются за помощью в полицию, считая, что им все равно не поверят, а если поверят, то не помогут. Они категорически не правы. «Закон предлагает сегодня новые эффективные инструменты, позволяющие и наказать семейных насильников, и держать на расстоянии», — заверяет Андрей Аронов, заместитель начальника муниципальной полиции Риги, и рассказывает о личной практике укрощения строптивых.

Здравый смысл победил

— Семейное насилие — бич современного общества, даже если оно совсем не патриархально. В Испании, например, почти ежедневно сообщают об очередном случае, когда муж до смерти забил жену, — там это называют мачизмом. А как обстоят дела у нас?

— У нас спокойней, к счастью. За год Рижская муниципальная полиция получает около 80 тысяч вызовов, из них примерно в 13 тысячах случаев речь идет о семейном насилии. Это бытовые конфликты, скандалы и рукоприкладство со стороны домочадцев. Другая наша особенность: в роли семейного насильника может запросто выступать не мужчина, а женщина.

Случай из моей практики. Вызов сделали соседи: в квартире рядом страшные крики и шум. Приезжаем, влетаем в коридор, а там стоит мужчина и руками лицо закрывает. «Что здесь происходит?» Он отнял руки от лица: половина головы вмята внутрь и глаз в потолок смотрит.

«Кто тебя так?» — «Жена». Оказалось, он вернулся домой раньше времени и застал ее с любовником. Бросился на соперника, а супруга схватила молоток и проломила мужу череп восемью ударами.

Сейчас нам расширили полномочия, работать стало проще. А раньше, например, дверь в квартиру ломать могла только государственная полиция, муниципальная же должна была бессильно топтаться на лестнице, даже если из-за двери кричали: «Убивают, помогите!» Поэтому я однажды закон нарушил. А что было делать?

Мы приехали из-за скандала в квартире на первом этаже. И еще с улицы увидели через окно, как мужчина бьет сидящую женщину чугунной сковородкой по голове. Один раз успел ударить — стало ясно, что со второго раза он ее реально убьет. Дальше как в голливудском кино: напарник дубинкой разнес стекло, я прыжком влетел внутрь и мужика скрутил.

Только благодаря этому его жена осталась жива. Так муж потом писал на нас жалобы в прокуратуру, что не имели права бить стекло, портить имущество. Здравый смысл победил, нас не стали наказывать. А сегодня уже закон изменили, и муниципальные полицейские тоже могут ломиться и в двери, и в окна, если речь идет о предотвращении преступления…

— Но оба примера из разряда уголовных дел, где проще и с доказательствами, и с наказанием. А что делать, если речь идет о насилии менее крупном, зато регулярном, когда человек изводит домочадцев месяцами, годами?

— Тут есть хорошая новость: закон сегодня дал нам ряд новых эффективных инструментов, чтобы и домашнего насильника наказать, и жертву защитить. Скажем, если на улице от постороннего лица вы получили малозначительные повреждения — синяки, царапины, — это считается административным нарушением и ваш обидчик будет наказан штрафом до 350 евро. Но если будет доказано, что этот человек состоит с вами в хозяйственных, семейных, партнерских отношениях, сумма штрафа начинается уже с 600 евро.

А вот еще из нового — полицейский запрет. Допустим, жена решила с мужем разводиться, но он не дает ей покоя: пытается встретиться, ошивается под окнами, звонит в дверь, угрожает по телефону, засыпает эсэмэсками. В таких случаях по ее просьбе мы имеем право наложить на этого человека запрет: и приближаться к супруге, и идти с ней на любые контакты. Срок действия — до восьми суток…

— А если он на этот запрет чихать хотел?

— Тогда следует наказание в виде «принудительных денег». Похоже на штраф, но с той разницей, что эта история не заносится в регистр штрафов. Сумма немалая: от 50 евро до пяти тысяч евро, причем наказание следует за каждое приближение, за каждый запрещенный звонок…

Выносить ли сор из избы

— Что будет, когда восемь суток окончатся?

— Зависит от ситуации. Либо супруги помирятся, либо насильник поймет бесполезность усилий, либо выносим запрет еще на восемь суток. Кроме того, жертва может просить о таком же запрете суд. А судебный запрет нарушить — это уже до двух лет тюрьмы.

У нас был прецедент, где в роли домашнего тирана выступал бывший сотрудник правоохранительных органов, который ногами пинал жену, дочку. Вот там как раз выносился сначала полицейский, а потом и судебный запрет. Причем ему запретили приближаться как к супруге, так и к ребенку.

К сожалению, нередко с жертвами домашней тирании иметь дело не легче, чем с их насильниками. Частая ситуация: когда пятнадцатый раз выезжаешь на один и тот же адрес, жена кричит: заберите его, посадите его! А на следующий день прибегает в полицию: я решила забрать заявление, ведь на самом деле он хороший.

Порой такие притерпевшиеся жены сразу просят, чтобы мы просто несколько часов подержали бузотера в участке, сделали устное внушение и отпустили. Но ведь краткая изоляция ничего не меняет. Потом он вернется, и все повторится. У нас был рекордный адрес, куда мы выезжали по вызову 52 раза…

— Почему жертвы так странно себя ведут?

— Часть из них считает, что стыдно выносить сор из избы. Часть уверена, что бьет — значит, любит. И есть жертвы, которые мыслят практично: ага, я пожалуюсь, полиция накажет его деньгами, в итоге пострадает наш семейный бюджет — нет, лучше терпеть. Поэтому мы ведем много воспитательной работы, объясняем, чем это может кончиться. Насильник только звереет от терпения жертвы.

Вот в Болдерае был адрес, который мы уже знали назубок, там два брата терроризировали родителей. Оба пили, употребляли наркотики, дрались между собой, и соседи, слыша их разборки, звонили в полицию. Мы многократно увещевали старшее поколение: вам надо прекратить с детьми все контакты или это плохо кончится. Так и случилось: в конце концов младший зарезал мать, порезал отца, а старший пробил ему за это трубой голову…

— Самое неожиданное проявление домашнего насилия, которое вам приходилось видеть?

— Однажды мы ехали с адреса, где супруги подрались до крови, мужа пришлось в наручниках отправлять в участок. И тут опять вызов на семейный скандал — в дом известного художника. Приезжаем: красота, уют, тишина. Много книг, развешаны картины.

«Кто вызывал?» Выходит супруга: «Я вызывала». — «Что случилось?» — «Представляете, двадцать лет вместе прожито, а сегодня он впервые назвал меня дурой!» И видно, что она действительно шокирована, что у нее мир рухнул. А по комнате нарезает круги супруг, ошарашенный тем, что жена вмешала в их отношения полицию.

Мы, конечно, могли его задержать. Но было очевидно, что тогда мира в семье не будет уже никогда. Поэтому поступили так: коллега в другой комнате по душам поговорил с ним, а я тем временем показал женщине фото с предыдущего вызова — всю эту кровь, грязь, искаженные от ярости лица. И сказал: «Вот что такое семейное насилие. Поверьте, вам надо молиться на своего супруга, если за 20 лет совместной жизни вы грубое слово впервые услышали только сейчас».

Ну, на всякий случай объяснил ей и все возможные методы защиты: что готовы в любой момент отвезти ее в кризисный центр, где она может временно пожить, получить совет юриста и психолога. Уверен, оба супруга сделали из той истории правильные выводы: вызова с их адреса больше не поступало…

Кстати

«За год муниципальная полиция Риги получает около 80 тысяч вызовов, из них примерно в 13 тысячах случаев речь идет о семейном насилии…

Оксана ЛЮБИМОВА