Аналитик: фактически Сирия уже разделена. Осталось закрепить это на бумаге

В распоряжении “Коммерсанта” оказался разработанный российскими специалистами проект конституции Сирии. Он был передан главе делегации от сирийской оппозиции Мухаммеду Аллюшу на переговорах в Астане, но так и не был принят к рассмотрению. Представители делегации объяснили свое решение тем, что первоочередная задача на настоящий момент — это поддержание перемирия, а не разработка основного закона страны. В четверг вечером представители Национальной коалиции оппозиционных и революционных сил (НКОРС) отменили встречу с главой МИД РФ Сергеем Лавровым, назначенную на пятницу.

Проект конституции состоит из преамбулы и 85 статей, разбитых на пять глав. Из преамбулы исчезли включенные в конституции 2012 и 1978 годов упоминания «великого арабского народа». Слово «арабский» встречается в новом тексте всего три раза и только для обозначения языка и Лиги арабских государств. Сирия, согласно документу, выступает «общей и неделимой родиной всех своих граждан».

Официальными языками объявляются арабский и курдский для соответствующей автономии. Впрочем, на основании местных референдумов сирийские области вправе вводить у себя «язык большинства населения». Это положение в предыдущих конституциях отсутствовало: единственным официальным языком был арабский. Фактически в документе не определено государственное устройство Сирии: она не объявлена ни федерацией, ни конфедерацией, ни унитарным государством. Состоит она «из административных единиц» и «курдской культурной автономии», статусы которых «определяются законом».

«Под разговоры о единой и унитарной Сирии по факту уже состоялся ее раздел. Турция, США, Россия и ИГИЛ практически полюбовно обозначили себя на ее терриориии, — комментирует ситуацию специалист по Ближнему Востоку Анатолий Несмеян.

Следующим этапом должно стать фиксирование достигнутого результата или (в случае, если оно не состоится) новая попытка передела за чей-то счёт с обязательной защитой своего. Россия и ИГИЛ выглядят здесь наиболее слабыми звеньями. Для России удерживать своё проблематично по соображениям удаленности, да и кризис подрывает возможности, у ИГИЛ вполне очевидна ресурсная и организационная недостаточность.

Собственно, это и предопределяет высокую вероятность нашего столкновения. Иран, Турция и в какой-то степени США будут заинтересованы (каждый по своим соображениям) в таком столкновении. Для России (если речь вести не об интересах правящей камарильи, а о стране и народе) война с ИГИЛ выглядит полной шизофренией, особенно в ситуации «своихнебросаем» на Донбассе, а также в условиях резко растущей моды на идеи ИГИЛ в среде молодёжи на Кавказе и Поволжье. Но у правящей в России верхушки интересы народа и страны, понятно, не в почете.

Тенденция такова, что мы таки идём в направлении крупного военного поражения (хотя, к счастью, локального и удаленного). История с Крымской войной и русско-японской повторяется. Чревато это в итоге крупными внутренними потрясениями, но тут уж ничего не попишешь — перед Путиным стоит жесткая проблема консолидировать общество вокруг себя на основе военного психоза в условиях полной идейной нищеты в вопросах внутренней политики. Выборы очень близко, и задача получить относительно реальную поддержку на стремительно падающем внутреннем фоне остра как никогда. Война — стандартный способ сплотить. Ну, а неизбежная в таком случае «ответка» в виде террористических ударов ИГИЛа по нам, скорее, рассматривается как положительный фактор в деле сплочения».