Под документами прикрытия
26-летний москвич Анатолий ГУСЬКОВ накануне первой загранкомандировки был парнем подкованным: за плечами — высшее образование инженера нефтяной промышленности, руководящая работа на Бердянском крекинговом заводе, войсковые сборы в РККА… И краткосрочное обучение литовскому языку и страноведению перед заброской на территорию сопредельного государства.
После массовых репрессий 1937-1938 годов Иностранный отдел НКВД рекрутировал кадры, руководствуясь общеобразовательным уровнем и внешним обликом претендентов. Имеешь «европейскую» внешность? Поедешь на Запад!
Из воспоминаний товарища Гуськова:
«Я имел подлинное удостоверение личности сотрудника литовской политической полиции… на имя Алексаса Губайтиса с фотографией. Мне предстояло наладить контакты с некоторыми коммунистами Литвы, находившимися на свободе, и получить от них необходимую помощь в работе.
Второй задачей было выявление наиболее реакционных представителей буржуазных партий и карательных органов.
Наконец, необходимо было тщательно изучить политические процессы, происходившие в этот период времени в стране, воздействовать на них так, чтобы помочь свержению профашистского строя и установлению cоветской власти в Литве. Но для этой цели нужно было обзавестись надежными людьми, через которых можно было бы проникнуть во все государственные органы власти, в руководство буржуазных партий и систематически получать интересующую информацию.
Дело это было чрезвычайно сложным и требовало неимоверно больших усилий. А если к этому добавить, что у меня совершенно не было опыта в такой работе, то становится понятным, какие трудности возникали на каждом шагу. Но, оказывается, нет непреодолимых препятствий, если чего-либо страстно добиваешься…»
Вот как: подлинная литовская «ксива». Откуда же? А вот: многолетним агентом советской разведки еще с 1930-х был не кто иной, как начальник полиции Каунаса Пятрас ВИТУЛЬСКИС. Это обстоятельство совсем недавно раскрыл в своих изысканиях фонд «Историческая память» (Москва).
Автобусные приключения
«Поздно ночью, перейдя границу Литвы, наша группа чекистов в закрытом автобусе, который нас ждал в обусловленном месте, прибыла в советское посольство в Каунасе. Там нас полностью экипировали под местных жителей, много и долго инструктировали о положении дел в стране пребывания, и после небольшого отдыха вечером следующего дня надо было выехать к месту предстоящей работы.
Мне, в частности, в Зарасайский уезд, город Зарасай, что расположен в восточной части страны.
Автобус по маршруту Каунас — Укмерге — Утена — Зарасай отходил в 18.00…»
Но вот попутчик «Губайтису» попался на редкость разговорчивый. Пришлось, чтобы не выдать плохого владения литовским, имитировать… глухоту. Но в итоге сошел за старовера, коих много в Зарасайском уезде.
Первое дело по приезде и прибытии (с «вальтером» в кармане) на явку к Ионасу КУЗМЕ, коммунисту, вступившему по заданию в правящую партию таутинников, – питание:
«Недалеко от дома облюбовал небольшое кафе, которое было при молочном магазине, и договорился с хозяйкой о ежедневном питании (завтрак, обед, ужин). Время шло, и люди, с которыми приходилось встречаться, ко мне привыкли. Однако на разговоры я старался быть скупым и чаще пользовался ушами, а не языком. Нередко приходилось слушать чудовищные и обидные разговоры о нашей стране, о советских людях, но делал вид, что это меня не касается…»
Поп – толоконный лоб
Подкормившись у кулаков, «Алексас» решил поработать с перспективным кандидатом на вербовку. Священник Даниил РУКАВИЦЫН после революции бежал в Литву из советской России, а в храме «вел наглую антисоветскую агитацию и возбуждал верующих против прогрессивно настроенных элементов, считая их врагами Бога и православной веры».
Молодой оперсотрудник пригласил святого отца на рыбалку. Но что-то пошло не так…
«Богослужитель выступил как самый отъявленный фашист и убийца. Он был готов уничтожить все передовое и прогрессивное. Когда я попытался сказать, что это негуманно со стороны служителя православной церкви, он еще больше рассвирепел и, не сдерживаясь, начал доказывать, что если мы не уничтожим коммунистов, то они нас уничтожат.
Выслушав такие речи собеседника, я вдруг по-русски сказал святому отцу: «А что, отец Даниил, если перед вами… сотрудник органов НКВД?» Мои слова, как электрическим током, ударили Даниила, в одно мгновение он схватил весло — и оно просвистело над моей головой. Только инстинктивно я почувствовал недоброе и вовремя нагнул голову, чтобы избежать удара. Тут же я выхватил из кармана пистолет и, наставив на него в упор, приказал грести к берегу…»
Расшифровка – это неприятно. Но и сам «Алексас» смог вскоре «сбросить чужой флаг», и отец Даниил перестал быть среди местных лидером мнений. А дальше:
«В самом начале войны, когда наши войска отступали, Рукавицын-старший обстреливал их из пулемета с церковной колокольни и был убит в перестрелке…»
Понятливый полицейский
А вот с «коллегами» из литовских силовых структур дело пошло иначе:
«Особенно занимал в тот период вопрос — как полностью нейтрализовать полицию, которая была достаточно вооружена, и избежать возможного кровопролития. Дело в том, что в начале июля намечалась массовая демонстрация трудящихся по всей стране и в Зарасай на митинг из Каунаса должен был прибыть Юстас Палецкис.
По линии Министерства внутренних дел Литвы шли указания полиции применять оружие в случае массовых «беспорядков», как именовались демонстрации трудящихся…»
Товарищ Гуськов/Губайтис направился к начальнику полиции Зарасая и, предъявив ему литовское же удостоверение, заявил полковнику лет 50: «Я вам советую не вмешиваться в происходящие события и ни в коем случае не прибегать к оружию. Неужели вы полагаете, что советские войска, находящиеся недалеко отсюда, будут равнодушно смотреть на то, как вы будете расстреливать мирную демонстрацию?»
Чтобы литовцы были сговорчивей, чекист воспользовался опцией «звонок другу»:
«Еду к латвийской границе в районе г. Двинска на встречу с командиром двинского гарнизона и прошу его выслать несколько танков на окраину Зарасая к 9.00 следующего дня. Моя просьба была удовлетворена, и уже в 9 часов утра три танка и грузовик с пехотой обосновались на возвышенности на окраине города. В воскресенье в 10 часов утра началась массовая демонстрация…»
Проявивший оперативную смекалку Гуськов/Губайтис стал начальником уездных отделов НКВД в Зарасае и Биржае, проводил высылку июня 1941 года, во время войны осуществлял операцию «Чечевица» по депортации из ЧИАССР, обеспечивал оперативные мероприятия в Венгрии в 1956 году…
Удивительно, но от Лаврентия БЕРИИ до Юрия АНДРОПОВА он прослужил без перерыва 31 год. Скончался Анатолий Гуськов в 2005-м – ему был 91 год. Уже при Владимире ПУТИНЕ малым тиражом вышли его откровенные мемуары.
Ну а внук того самого коммуниста Юстаса ПАЛЕЦКИСА, которого он охранял, сначала был дипломатом и депутатом парламента Литвы, а потом полтора года отсидел за шпионаж в пользу России. Так причудливо тасуется колода…
Николай КАБАНОВ
Все фото — из архива
Красная кавалерия в Вильне, июнь 1940-го.
Майор госбезопасности Анатолий ГУСЬКОВ, начало 1940-х.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.