«А, это же Грета… Наша проказница-латышка!»: актриса, футболистка и красавица уже шесть лет живущая в Москве

— Сколько я себя помню, я всегда хотела уехать жить в Россию. И всегда меня прельщала Москва, — рассказывает Грета. Мы сидим на Арбате, а за окнами слышен поток машин — музыка большого города. — Хотя мое желание поступить в театральный вуз иногда перебивалось желанием стать врачом.

— Были и такие идеи?

— Актрисой я хотела быть всегда. Но мама посоветует, и начинаешь думать: а что нужно сделать, чтобы поступить, к примеру, в Институт Сеченова? Химия и биология. А потом опять возвращаешься к тому, что надо поступать в театральный. А желание быть в Москве было всегда, и вовсе не потому, что я приехала и влюбилась в этот город, — так нельзя сказать. Оно просто было. Может, потому, что мои корни из России.

Помню, была в Москве лет в восемь, в памяти остался огромный город, в котором все куда-то бегут не останавливаясь. Широкие дороги, Красная площадь, ВДНХ и огромные пространства.

…В 10-м классе мы выиграли конкурс «Будущее космоса — за молодежью!». Это был школьный проект, посвященный космосу, я отвечала за творческую составляющую нашей команды, сняла фильм, и мы заняли второе место и приехали на награждение в Москву, на один день, всем классом.

Помню утро, мы идем по Арбату: Театр им. Вахтангова, за ним Щукинское училище, переходим на Старый Арбат, идем мимо ГИТИСа, и тут я понимаю, что хочу быть здесь!

— В ГИТИСе?

— Это была мечта о театральном мире Москвы. И вот я, уже студентка, иду по этим улицам в сентябре и вспоминаю, как я тогда мечтала быть здесь и учиться в этом городе. Это было невероятно вдохновляющее чувство — мечты сбываются. Я тогда поймала себя на мысли, что это и есть момент абсолютного счастья.

Золотая пятёрка вузов

— Но почему именно ГИТИС?

— Если абитуриент поступает в театральный вуз, он никогда не поступает в одно заведение. Документы подают в золотую пятерку: «Щука», «Щепка», МХАТ, ГИТИС, ВГИК. Тут ведь огромный конкурс — 500 человек на место, а среди девочек и того больше. И как должны сойтись звезды, чтобы ты туда попал. И когда все отсеиваются и вас остается 100 человек, а возьмут 25, возникает большая лотерея как для педагогов — они же тоже боятся ошибиться, — так и для поступающих. На последние туры, как правило, проходят одни и те же. Я везде дошла до 2-го тура, а дальше меня стали срезать, в итоге на третьем туре у меня остался только ГИТИС.

— Вам хотелось туда?

— Попасть к педагогу, режиссеру и известному актеру Владимиру Андрееву хотелось, я выросла на его фильмах. «Сказку о царе Салтане» знаю наизусть и любила с детства. Когда поступала, поняла, что именно он был кумиром моего детства. Ему 88 лет, он живая легенда, играет по 10 спектаклей в месяц в Театре им. Ермоловой и прекрасно выглядит. Мне посчастливилось играть с ним в одном спектакле — «Из пустоты… (Восемь поэтов)» (Актеры читают со сцены стихи поэтов-эмигрантов. — Авт.).

Проказница-латышка

— Вы понравились Андрееву?

— Да. Было смешно. На втором туре я читала басню Крылова, «Квартет». Там есть слова: «Проказница-Мартышка, Осел, Козел да косолапый Мишка». И вот когда я уже пришла на 3-й тур, он на меня внимательно посмотрел. А стоит отметить, что туры идут не каждый день: бывают через неделю или через две, тебя к этому времени уже могут забыть. А он вдруг говорит: «А, это же Грета… Наша проказница-латышка!» Запомнил!

— Какие у вас были ощущения после поступления?

— Я сомневающийся человек, но большая авантюристка. Я была очень наивной и думала, что должна поступить. Мне все говорили, что это невозможно не потому, что я плохая. Нет. «Все куплено», «ты не дочка известной актрисы или актера», «у твоей мамы нет чемодана с долларами»… Вот такие фразы я слышала. Эти слова было сложно воспринимать, с одной стороны, но с другой — они вызывали протест: я поступлю, докажу всем!

Моя зона актерской заразительности — комедийная. У меня есть комедийная харизма, хотя роль Елена Сергеевны, которую я играю в спектакле «Дорогая Елена Сергеевна» «ТРУ театра» совершенно другая, она скорее на противопоставлении. При поступлении я не читала драматических монологов и пела «Оранжевое настроение» группы «Чайф». Поступала с установкой: нужна такая — берите. А ведь для актера быть простым — самое важное. Искусство в простоте. Мой секрет — в искренности. И Андреев мне поверил.

За три минуты я должна показать, какая я. И когда я говорю: «Меня зовут Грета, я из Риги», — это сразу подкупает. И каждый раз я думаю: «Мамочка, спасибо за имя!» Потому что либо запомнят, либо припомнят: а, девочка с интересным именем…

— Мама имеет немецкие корни или поклонница Греты Гарбо?

— Нет, в моей семье все русские. Папа, мама и бабушки с дедушками. А про Гарбо, конечно, мама думала тоже. Она ответственно подошла к вопросу: написала на бумажке 10 имен и решила тянуть наугад. Вытянула Грету.

«Мама, забери меня!»

— Расскажите, как налаживали быт в Москве. Было сложно?

— Поначалу у меня был период, когда я очень сильно плакала. Было тяжело, я совсем одна, мне никто не звонит, не спрашивает, где я, когда буду дома. Поначалу чувствуешь кайф, вырвавшись из-под маминой опеки. Ты несешь за себя ответственность! Кайф я испытывала ровно два месяца: сентябрь и октябрь. А в ноябре затосковала по дому. Звонила маме: «Мама, забери меня!»

Но когда мама сказала: «Все, собирай вещи и покупай билет домой», — я сразу перестала хандрить. Наверное, это нужно было тогда пережить. Сейчас я уже не испытываю тоски, но поначалу я ждала каникул, чтобы скорее поехать в Ригу. А сейчас езжу туда как в соседний район. И этот временной отрезок и расстояние не кажутся уже такими большими. За шесть лет жизнь так устаканилась, что это уже норма.

— Мама тоже скучала?

— Очень. Я единственный ребенок в семье, воспитывать больше некого. Когда я приезжала — это был праздник. Мама есть мама. И я скучаю и всегда ее жду. Она приезжала два раза, была в театре. А на 4-м курсе мы приехали в Ригу на гастроли. Привозили дипломные спектакли «Лжец» (по пьесе Гольдони) и «Арт-концерт».

На гречке и пельменях

— Привыкать к Москве было сложно?

— Общежитие было приличное. Питались мы гречкой и пельменями. А деньги и не нужны были: учились с 9.30 и до 23.00. 360 рублей стоила студенческая карта на метро, 1500 рублей — стипендия. Деньги перечисляла мама, помогала. Я не могу сказать, что мы голодали, такого не было. Бывало, мама пришлет денег, а хочется купить сапоги или платьице… И сидишь неделю на гречке. В общежитии царила поддержка, все друг друга подкармливали. Кто-то суп сварит — всех угощает.

А еще нам очень помогали москвичи. Их было мало на курсе, и они всегда приезжали с чем-то вкусненьким…

«Приходи завтра на тренировку!»

— Как возник футбол?

— С детского театра. Каждое лето начиная с первого класса мы ездили в лагеря. В то время как все девочки шли играть в бадминтон и волейбол, я с мальчиками шла играть в футбол. Меня ставили в защиту, на воротах я не стояла. И я знала, что у меня получается.

— Папа привил любовь к футболу?

— Нет. Папа пытался меня приобщить к каратэ. А я хотела в футбол. Потом у меня появилась возможность попасть в футбольный клуб ФК «Рига».

Тогда в Риге женский футбол пропагандировался, давали бесплатно форму, лицензию на игры, оплачивали тренировки. Но в команду брали не всех. Пришли 10 девочек, и среди них я. И мы отправились на первую тренировку с действующей командой, играющей за честь Латвии. После тренировки всем сказали: будем набирать команду — позвоним. Мы расстроились. А потом тренер меня подозвала и говорит: «Грета, приходи на следующую тренировку». Я пришла. И на следующую. Через два месяца мне дали форму, и я поняла, что меня взяли в команду.

Было тяжело: я попала в очень сильную и слаженную команду. Многие девчонки играли с детства, а мне было всего-то 13 лет. У меня был другой уровень, но очень хотелось за ними тянуться. Сейчас все они играют в «Сконто», объединились с женской командой.

Во время латвийской женской олимпиады тренер взяла меня в сборную Риги, и это было моим достижением. Я там всего два года занимаюсь, и меня уже берут в сборную!

После спортивной травмы — разрыва мениска — с командой пришлось попрощаться. Но поскольку моя любовь к футболу себя не изжила, я узнала, что в Москве есть женская любительская лига «Пантеон», в которой играют непрофессиональные футболистки. Среди участниц много творческих людей: актрис, журналисток, девушек с активной жизненной позицией. Проходят турниры и сборы.

Я могу пропустить тренировку в силу своей занятости, нет такой физической нагрузки, как в Риге, щадящий вариант, хоть мне, азартному человеку, тяжело себя сдерживать. Для меня это дополнительный круг общения не из театрального мира. И это здорово. Занимаюсь там уже два года. Раз в неделю — тренировка, четыре турнира в футбольный сезон.

— Азарт есть?

— Я получаю много эмоций и кайфа от игры. Хотя я лидер и для меня проигрывать тяжело. «Главное — участие» не моя фраза. Я могу себя успокоить. Но это не удовлетворит моих амбиций.

Да, я не стала великой спортсменкой. Для этого спортом надо было заниматься с детства и посвятить этому жизнь. У меня, кстати, мама — чемпионка Латвии по беговым лыжам, она была в сборной Латвии.

— А как насчет амбиций актрисы?

— Они, конечно, есть. Хочу сыграть спортсменку и попасть в исторический проект. Мне близка эпоха XVIII или XIX века, мне кажется, что у меня это хорошо получится — существовать в этой эстетике, правилах поведения, в тонкостях общения. Ну и получить фестивальные награды, конечно! Это все будет: и Канны, и Венеция.

Сейчас я снимаюсь в новом сериале «О чем она молчит» для Первого канала. У меня там роль второго плана. Буду играть Любу. Девушку с очень строгой, лидирующей мамой. Моя героиня мягкая, нежная… Смотрите на Первом канале.

Летняя комедия и Кочегарка

— Расскажите, что вы снимали в Анапе?

— Фестивальное кино, короткий метр. Это дипломный проект выпускниц ВКСР (Высшие курсы сценаристов и режиссеров). Мы снимали солнечную летнюю комедию про любовь — «Курорт»; премьера ожидается в феврале в Доме кино. Что может быть лучше, чем в феврале увидеть лето, солнце и море! В фильме две главные женские роли, одну из них играю я, вторую — актриса Александра Виноградова. Без гонорара, за идею и на энтузиазме, но фильм будет классный и смешной. Это были потрясающие 12 дней в Анапе, сложные съемки, но в итоге оказалось, что сделали даже лучше, чем планировали. Я первый раз была в Краснодарском крае, и это был большой опыт.

Внутренний свет, который заставляет двигаться

— Удается ли заработать на жизнь?

— Конечно. Один мой знакомый сказал: «В Москве заработать деньги несложно. Сложно заработать по профессии».
В этом городе выживают. Особенно приезжие. А дальше — это такая проверка на вшивость. Важно ее пройти. Москва каждому дает шанс, очень важно его не пропустить. Тебя не утвердили на какой-то проект? Но ты же знаешь, сколько таких проектов снимают в этом городе. Тут не подошел — здесь утвердят.

У актеров есть важный момент: никогда не знаешь, в каком возрасте станешь востребованным. Пьер Ришар стал известным артистом в 46 лет. А как до 46 лет не сломаться и чем при этом заниматься, как зарабатывать? Не знаю. Жизнь так проверяет. Я-то еще и преподаю…

— Преподавание спасает?

— Да, конечно. Я преподаю сценическую речь и актерское мастерство в театре «Модерн». При театре есть серьезная детская студия, в ней учатся дети, которые участвуют в спектаклях театра. Иногда я их за что-то ругаю, иногда кричу, иногда бью кулаками по столу, а потом сижу, смотрю на них — и радуюсь.

Когда-то в меня поверила мой педагог сценической речи из ГИТИСа. Это была ее работа, но она была очень загружена, не успевала сама и посоветовала им меня. Она доверяла мне еще с института. Когда ее не было, я могла провести тренинг у своих же однокурсников. Мне нужны были деньги, и я пошла. А сейчас, если мне скажут: «Извини, Грета, бюджета нет», — я их не брошу. Это же ответственность. Театр нельзя строить на деньгах.

— Вам когда-нибудь бывает плохо или грустно?

— Конечно, бывает, — улыбается Грета. — Просто есть, видимо, во мне внутренний свет, который заставляет двигаться вперед.

Тата НЕВСКАЯ.