«Красная дорожка вместо капитуляции»: что поняли американские СМИ после визита Си

The Wall Street Journal сформулировала это почти афористично: саммит был «heavy on ceremony and light on outcomes» — «богат церемониями, но беден результатами». Газета обращает внимание, что за внешним дружелюбием сохранились серьезнейшие разногласия — по торговле, технологиям и отношениям Пекина с противниками США. Конкретным результатом стало лишь сравнительно скромное двухмесячное продление существующего торгового перемирия. Стороны говорили об угрозах, связанных с искусственным интеллектом, но большого соглашения здесь также не последовало.

Практически теми же словами описывает результат Foreign Policy: «Lots of Pomp, Little Progress» — «много помпы, мало прогресса». Журнал отмечает, что переговоры готовились месяцами, но не завершились всеобъемлющей договоренностью ни о тарифах, ни о редкоземельных металлах, ни об американском сельскохозяйственном экспорте. Символическим исключением стало обещание Пекина отправить двух панд в зоопарк Атланты. Зато Си получил возможность прямо в Вашингтоне изложить китайское представление об отношениях двух держав: «Возрождение китайской нации и возвращение Америке былого величия могут идти рука об руку».

Именно символическая сторона визита особенно занимает американских обозревателей. Трамп лично встретил Си по прибытии — необычный жест для американского президента, последний раз такое было при визите папы Римского в 2015 году. В Белом доме китайского руководителя ждали сотни военнослужащих, пролет стратегического бомбардировщика B-2 и четырех F-22, государственный ужин и подчеркнуто теплые слова хозяина Белого дома. Как отмечал еще перед саммитом Council on Foreign Relations, при майском визите Трампа в Китай ничего сопоставимого Пекин американскому президенту не устраивал.

При этом Си практически не смягчил китайские позиции по ключевым спорным вопросам. Особенно заметно это было в отношении Тайваня. Китайский лидер прямо призвал США выступать против независимости острова. По данным WSJ, Си одновременно предостерег две страны от превращения соперничества в «игру с нулевой суммой» и фактически предложил модель длительной конкуренции без прямой конфронтации.

Associated Press видит за этим более широкий поворот американской политики. Еще накануне встречи агентство напоминало, насколько далеко Трамп отошел от собственной антикитайской риторики 2016 года.

Попытка заставить Китай уступить посредством тарифного давления не принесла тех результатов, на которые рассчитывал Вашингтон,

тогда как Пекин обнаружил чрезвычайно эффективный рычаг ответного давления — свою доминирующую роль в поставках редкоземельных элементов. AP обращает внимание и на очевидный парадокс: экономическое и технологическое соревнование двух держав становится все острее, но одновременно обе стороны пытаются создать своего рода «новую нормальность», при которой конкуренция не перерастает в открытую конфронтацию.

Считать встречу провальной американские аналитики тоже не спешат. Еще до приезда Си эксперты CSIS указывали: главная задача саммита состоит не обязательно в подписании «большой сделки». Для обеих стран уже представляет ценность возможность удерживать чрезвычайно конфликтные отношения хотя бы в управляемом состоянии. «Сам факт того, что они встречаются и ведут диалог, вероятно, не менее важен, чем результаты встречи», — похожим образом объяснил AP сенатор-республиканец Стив Дэйнс.

Украина на переговорах тоже обсуждалась, но явно не стала центральной темой. Китайская сторона после трехчасовой встречи официально сообщила, что Трамп и Си «обменялись мнениями по важнейшим международным и региональным вопросам», включая Ближний Восток, «украинский кризис» и Корейский полуостров. Ни Трамп, ни Си пока не раскрыли содержания украинской части разговора. Перед встречей Владимир Зеленский публично говорил, что просил Трампа привлечь китайского лидера к поискам решения, поскольку, по его словам, Си «имеет влияние на Путина». Однако после саммита не было объявлено ни о новой китайской инициативе, ни об изменении позиции Пекина, ни о каких-либо конкретных договоренностях по России и Украине.

Это молчание само по себе показательно. В итоговых американских разборах WSJ среди основных противоречий на первый план вынесены торговля, технологии, Тайвань и поддержка Китаем Ирана, а Украина даже не попала в число главных результатов саммита. Reuters рассматривает российско-украинскую проблему скорее в общем контексте трудностей американской дипломатии: попытки Трампа добиться от Москвы и Киева хотя бы ограниченного прекращения ударов по энергетическим объектам, по оценке агентства, пока «не получили большого развития».

Таким образом, в первой американской реакции просматривается довольно отчетливая линия. Вашингтон устроил Си прием, соответствующий статусу руководителя второй сверхдержавы, а Пекин в ответ согласился прежде всего продолжать разговаривать. Торговая война поставлена на паузу, но не закончена; зависимость США от китайских критических минералов сохраняется; по Тайваню позиции не сблизились; в сфере ИИ договоренности оказались минимальными; украинский вопрос обсудили, но публично видимого результата нет.

Поэтому смысл визита американские СМИ пока видят скорее не в достигнутых соглашениях, а в изменившейся природе самих американо-китайских отношений. Это уже не попытка одной стороны заставить другую капитулировать, а поиск правил длительного соперничества\сотрудничества между двумя мировыми центрами силы. И если судить исключительно по первым публикациям в американской прессе, Си приехал в Вашингтон не как руководитель страны, вынужденной просить об ослаблении американского давления, а как лидер государства, с которым США сочли необходимым договариваться на подчеркнуто равном уровне.