Гурченко — на балу в знаменитом «Елисеевском магазине» — судьба которого под большим вопросом

О том, что там происходило, «Собеседнику» рассказал историк и экскурсовод Андрей Леднев, который и организовал тогда это событие.

Все ждали, что там будет казино

— Это был громкий и скандальный поворот в истории «Елисеевского», — рассказывает Андрей. — В начале перестройки магазин перешел в собственность коллектива, между сотрудниками по справедливости были распределены акции. Впоследствии по обычной в то время схеме один человек из тогдашних тузов — я не буду называть его имя — выкупил контрольный пакет, и у «Елисеевского» образовался частный владелец.

До этого магазин воспринимался как абсолютно государственный, но при этом он всегда был уникальным — настоящий храм торговли, правда, доведенный к концу советских времен до отчаянного состояния. И вот владелец объявил, что «Елисеевский» закрывается на ремонт. А поскольку у этого человека в центре было очень много недвижимости и наиболее выигрышные помещения были заняты ресторанами или казино, крупнейшие газеты написали: «Прощай, «Елисей» — все ждали, что там будет очередное казино.

Московской власти до этого не было бы никакого дела, если бы не то обстоятельство, что в 2003 году на Тверской и в ее окрестностях не было ни одного продуктового магазина, а были только бутики с кофточками и сумочками. Если бы «Елисеевский» закрылся, люди остались бы без возможности купить просто хлеба и чая. И тогда лужковские власти новому владельцу «Елисеевского» четко дали понять, чтобы он даже не смел думать о том, чтобы там было что-то, кроме магазина. Ситуацию надо было разруливать.

— И тогда я случайно подвернулся под руку этому новому хозяину, — вспоминает Леднев, — который, в общем-то, уже не собирался перепрофилировать «Елисеевский» и планировал после реставрации оставить его именно продуктовым магазином. Я довольно робко предложил устроить в конце реставрации большой бал в «Елисеевском», что станет для Москвы прекрасным событием, да и владельцу пойдет на пользу. Кстати, он вложил в реставрацию три миллиона долларов.

Эта сумма покрывала только самые необходимые расходы. Восстановили сказочную лепнину, которую на излете СССР могли запросто отбить, чтобы прислонить к стене какой-нибудь холодильник. Белокаменные сводчатые подвалы XVIII века были в чудовищном состоянии, отовсюду торчали голые искрящие провода, нужно было менять плитку на полу и многое другое. Все очистили, подлатали, подкрасили, восстановили всю декорацию. Хотели сгоряча из-за патины поменять зеркала, привезенные водным путем из Италии в конце XIX века, но, слава богу, это вовремя успели остановить.

На пол положили новый кафель — заказывать точную копию прежней метлахской плитки не было времени. Восстановили старые винные погреба, сохранили огромные китайские вазы и вазы баккара, заказали хрустальные плафоны, утраченные в советское время, отреставрировали оригинальные елисеевские стеллажи из красного дерева, каким-то чудом отчистив их от кузбасслака, которым они были варварски выкрашены в советское время.

Королева бала и продукты по талонам

— Сам бал был великолепным, — продолжает историк. — Кого бы из знаменитых людей мы ни приглашали — а их было больше сорока, — все с радостью соглашались прийти либо в качестве выступающих за совсем небольшие деньги, либо в качестве гостей. Людмила Гурченко была приглашена к самому ответственному моменту. Поначалу в зале все были перемешаны: члены правительства Москвы, олигархи, творческая публика, золотая молодежь. Я специально так сделал, чтобы журналисты не выясняли, кто здесь новый владелец «Елисеевского».

И вот журналисты, парализованные обилием звезд, ходили за Табаковым, снимали, как Константин Райкин учит Квашу пользоваться китайскими палочками, чтобы есть суши, и так далее. Но в какой-то момент VIP-публику нужно было увести в винный погреб, где для них устраивалось особое застолье. Как раз в этот момент по плану и выступала Гурченко — как дудочник из немецкой легенды. Все не отрываясь смотрели на нее, и никто даже не заметил, как мы всех VIP-персон увели. Людмила Марковна была ошеломительна и невероятна. Она спела лучшие московские песни из своего репертуара. Все вокруг были охвачены каким-то общим детским счастьем.

А по поводу Гоши Куценко, который был ведущим вместе с Машей Вишневской, ехидный Олег Павлович заметил: «Ну, постарались вы найти на место ведущего человека без дикции».

Для гостей были «продуктовые заказы», какие в советское время в таких особенных магазинах получали к праздникам народные артисты и сотрудники особо почтенных контор: к каждому пригласительному билету у нас прилагался талон на получение такого заказа. В сумочках были «Бородинский» хлеб, зеленый горошек, еще какие-то базовые вещи, а также, как бы между прочим, баночка черной икры. Забавно, что какая-то часть публики, чтобы побыстрее отоварить свои талоны, образовала стандартную советскую очередь. Это было смешно.

В винном зале был накрыт большой стол. С одной стороны сидели лужковские министры, а с другой — народные артисты. Ольга Александровна Аросева, помню, отбросив ненужное кокетство, набивала сумочку пирожками и говорила соседке о вине: «Дуська, пей водочку, не пей ты эту краску французскую!»

Официанты на огромных блюдах носили фаршированную осетрину, фаршированную птицу — все как на билибинских иллюстрациях к «Ивану-царевичу», и все были ужасно довольны. Людмила Марковна к обеду не присоединилась, потому что довольно долго пела, очень выкладывалась и, вероятно, устала, поскольку была уже в достаточно преклонных годах. Впрочем, когда она выступала, всякое представление о ее возрасте улетучивалось. Конечно, Людмила Гурченко была великая звезда.

Зависть к купцу Елисееву

В результате шума вокруг «Елисеевского» новый его владелец много узнал о самом купце Григории Елисееве, который в первые годы XX века был новатором в своей области и сделал роскошный магазин для богатой публики. Во времена Елисеева магазин за день посещали всего до 400 покупателей. Но это были посетители особенные. Вместо тележек каждый получал юношу-приказчика, который за ним таскал сумки, помогал выбирать товары, разложенные на столах пирамидками и горками. Фрукты перебирались чуть ли не каждый час, чтобы не дай бог там не появилось какое-нибудь пятно.

У Елисеева при магазине были свои пекарня, мясной цех, рыбный, где из рыбы доставали икру, цех, где отстаивали масло. Ну а о винных погребах и вовсе пошла международная слава. Елисеев покупал вина лучших урожаев в разных частях света, привозил их в Россию на собственных судах и выдерживал. А когда они становились редкостью и повышались в цене, выбрасывал их на мировой рынок.

— Наш новый хозяин явно заревновал к славе Елисеева и решил воссоздать всю структуру. Я был поражен такой живой творческой ревностью, — вспоминает Леднев. — После реставрации там открылись шоколадная лаборатория, пекарня, гастрономический цех и так далее. Невозможно было, правда, воссоздать работу Елисеева с винами. Некоторое время этот аттракцион длился, но потом стало ясно, что ничего из этого не получается. Может быть, это объективно было невозможно.

В советское время магазин официально назывался «Гастроном №1» и продолжал отличаться особым ассортиментом. В начале 1980-х руководство гастронома погрязло в крупных хищениях, и директор Юрий Соколов был расстрелян по приговору суда.

Анна БАЛУЕВА.

(«Собеседник».)

«Гастроном №1»: в Москве закрылся легендарный «Елисеевский магазин»

11 апреля 2021 года закрылся «Елисеевский магазин» на Тверской, бесперебойно работавший с 1901 года, а во времена СССР гордо называвшийся «Гастроном №1».

Григорий Григорьевич Елисеев задумал в конце XIX века поразить Москву и Санкт-Петербург невиданными магазинами колониальных и гастрономических товаров. «Елисеевский» задавал тон всей торговой Москве. Такой же фурор произвели магазины Елисеева в Петербурге, а позже — в Киеве. Они сделались самыми знаменитыми в России. В этот магазин не приходили — в него приезжали. С обеих сторон дома стояли собственные экипажи один другого лучше. Швейцар в ливрее выносил пакеты за дамами в шиншиллах и соболях и кавалерами в бобрах.

Все 120 лет магазин торговал бесперебойно. Еще Елисеевым было установлено, что там ни в коем случае не может продаваться не только ничего испорченного, но даже помятых фруктов на витринах быть не должно. Никто не должен видеть, что в его магазине есть хоть что-то не высочайшего качества. При этом помятый виноград или персики с бочком дозволялось есть продавцам, но только непосредственно в магазине. С собой уносить их было нельзя.

Одним из самых известных эксклюзивов были только в «Елисеевском» продававшиеся засоленные огурчики, которые по особому рецепту изготавливал ресторатор Крынкин. Какие-то они были больно вкусные, и кроме ресторана Крынкина и «Елисеевского» в Москве их нигде больше нельзя было отведать. Случай частный, но тем не менее показательный.

В «Елисеевском» было пять отделов: колониально-гастрономический, хрусталь баккара, бакалея, кондитерский и самый большой — фруктовый. При магазине открылись винный погреб и производства (пекарня и др.). Оливковое масло в магазин везли из Прованса. Из Франции доставляли трюфели и устриц. Из русских продуктов здесь было все, что славилось отменным вкусом: окорока, балык из белорыбицы, осетра, несколько сортов форелевой и осетровой икры. В кондитерском отделе продавали «Дамские» пирожные из собственной пекарни, которые стали очень популярны.

Автор книги «Москва и москвичи» Гиляровский в шутку называл гастроном храмом обжорства.

И в советские годы там был лучший выбор продуктов во всем городе, «Елисеевский» оставался первым и самым роскошным продуктовым во всей стране.

Власти Москвы подчеркивают, что намерены сохранить легендарный магазин. Но когда он откроется снова, неизвестно. Помещения магазина находятся в собственности города и в то же время являются предметом судебных разбирательств со стороны арендатора торговых площадей.

Первая жена Елисеева покончила с собой, узнав, что у мужа есть любовница

Что касается самого Елисеева, жизнь он закончил в эмиграции. Перед самой революцией разразился настоящий скандал, когда покончила с собой его первая жена, узнав о том, что у мужа есть любовница.
На похоронах Елисеев не присутствовал, и не прошло и месяца, как он женился на своей возлюбленной.

Это ужасно оскорбило его детей: четырех сыновей и дочь. Сыновья разорвали всякие отношения с отцом, уехали из его дома. Осталась только 14-летняя дочь, которая тоже была жутко обижена за мать и с отцом жить не хотела. В конце концов и братьям удалось ее похитить.

После революции Елисеев со второй женой уезжает за границу. Через Константинополь он переехал в Париж, где у него были недвижимость и сбережения. Он безбедно жил там до самой смерти и похоронен был на Сен-Женевьев-де-Буа. Рядом с могилой Елисеева можно видеть могилу одного из его сыновей.

Часть детей остались в России, и один его сын был расстрелян в 1937 году. Дочь не трогали, она тихо-мирно прожила долгую жизнь и умерла в 1997 году. В 1967 году в советской прессе опубликовали ее интервью, в котором она отвечала на очень аккуратные и осторожные вопросы. Оставшиеся два брата жили и умерли во Франции и в Америке.