В 2015 году Всемирная организация здравоохранения официально объявила о всеобщем «продлении молодости»: теперь молодым считается человек в возрасте до 44 лет. «Лента.ру» побеседовала с четырьмя молодыми, но состоявшимися и успешными в своем деле женщинами о том, что поддерживает в них бодрость тела и духа, вдохновляет, заставляет стремиться к достижению амбициозных целей и в полной мере наслаждаться жизнью, а эксперт компании Shiseido дал им несколько советов по выбору средств ухода.

Даша Гаузер, модельер, основательница бренда женской одежды и аксессуаров Dasha Gauser

Я очень люблю заниматься йогой, для меня это полное восстановление, перезагрузка. Я стараюсь практиковать йогу каждый день. Так как я холерик, мне очень помогает шавасана, расслабление, разные релаксирующие асаны. Люблю путешествовать. Два раза в год, после подготовки коллекции и показа, еду на море: отлежаться, ни о чем не думать, «отпустить» все напряжение, связанное с коллекцией, накопившееся за время интенсивной работы над ней.

Нужно, чтобы «мозги прочистились» и пришли новые идеи. Я не люблю ездить в одно и то же место, стараюсь в этих творческих отпусках узнавать разные новые страны на разных материках. Но если очень понравилось где-то, могу и вернуться. В Индию приезжала не раз.

Между сезонами я выезжаю в Европу, чтобы нарабатывать визуальный материал для следующей коллекции, вдохновляться. Например, для будущего сезона я хочу использовать барочные мотивы: поеду в Италию, во Францию за этими впечатлениями.

Любимый вариант московской прогулки для меня — велопробег. Мой молодой человек катается на лонгборде, а я не смогла встать на доску и езжу на велосипеде. Мы выезжаем и катаемся по Москве, по Воробьевым горам, по парку Горького несколько часов, наматываем много километров. Это такая же перезагрузка, как и в йоге.

В любом возрасте важно ухаживать за собой, ходить в клиники и SPA. Раз в неделю я хожу в баню, это уже ритуал. Люблю парную, хамам: это расслабляет мышцы, прогревает кости. Возраст дает о себе знать, кожу нужно подтягивать. Сначала очищение, пилинг, а потом мезотерапевтическая процедура. Обязателен также домашний уход: кремы, маски. Иногда я наношу несколько слоев косметических средств несколько раз в день — и на лицо, и на тело.

К счастью, прежние возрастные критерии в наши дни стерлись: женщины в 40 лет выглядят как 25-летние девочки, если они правильно ухаживали за собой, питались, распределяли физические нагрузки. По мне, пожалуй, никто не угадает, сколько мне лет. Шопингом я почти не занимаюсь, поскольку очень удачно выбрала для себя индустрию: обеспечиваю себя и одеждой, и аксессуарами.

Очень важно формулировать свои мечты: так они сбываются. Хочешь быть дизайнером — будь им, хочешь мужа-партнера по бизнесу — вот, пожалуйста. Я передала молодому человеку все бразды правления компанией и занимаюсь только творчеством и пиаром. И получается, что мы с ним вместе чуть ли не 24 часа в сутки и не утомляем друг друга, проводим отпуск вдвоем, вместе ходим на выставки, мероприятия, в рестораны.

Но ресторанами не злоупотребляю. Кулинария мое хобби, я очень хорошо готовлю, интересуюсь аюрведической кухней, узнаю рецепты у индусов. Есть текстильные склады на Сельскохозяйственной улице, там работают индусы. И там потрясающая столовая, где индусы готовят для индусов, ни один ресторан не сравнится с их едой.

Я всегда заглядываю на кухню, расспрашиваю поваров: «Так, какие специи, что здесь было?» Есть еще потрясающее место «Москва — Дели», там я тоже знакома с хозяйкой. Мы с молодым человеком придерживаемся здорового питания, и многое из того, что подают в обычных ресторанах, нам не подходит.

Виктория Шубина, руководитель направления «Триатлон» в сети фитнес-клубов World Class, первая россиянка, прошедшая квалификацию на оба чемпионата мира по триатлону серии Ironman

Я никогда не задумывалась о возрасте. Я абсолютно удовлетворенный и своей внешностью, и своим телом, и своими ощущениями в жизни человек. Наверное, это и притягивает большинство людей, которые просят меня рассказать о себе.

В детстве я занималась беговыми коньками, на хорошем любительском уровне: к 14 годам я доросла до кандидата в мастера спорта. Потом я закончила со спортом и поступила в институт, с ним не связанный. Хотелось отдохнуть от спортсменов и попробовать в жизни что-то другое. Я стала химиком-технологом, вышла замуж, родила ребенка — все «женские вопросы» решила, реализовала себя как женщина.

Это не значит, что я считаю, что женщина должна иметь детей. Женщина никому ничего не должна. Вообще никто никому ничего не должен. Каждый выбирает что выбирает, и если ему хорошо с тем, что он выбрал, то и прекрасно. Иногда люди, доказывающие, что им хорошо со своим выбором, например с бездетностью, просто проявляют защитную реакцию: на самом деле им бы хотелось детей, но не получается, не могут почему-то.

Я отношусь к этому спокойно: я никому ничего не должна, и мне никто ничего не должен. Как только я к этой аксиоме пришла, жить стало проще, приятней и веселей. Ты ни от кого ничего не ждешь, ты с удовольствием отдаешь и иногда что-то получаешь взамен, но не потому, что требуешь, а потому, что кому-то тоже приятно отдавать. Долги в личных отношениях, в дружбе превращают их в какой-то бизнес-проект. В работе все иначе, там немного другие правила игры.

Мир, мне кажется, в итоге спасет любовь всех ко всем, всех ко всему. В 40 лет я наконец-то к этому пришла. Не знаю, что будет, когда мне стукнет 50, может быть, я буду рассуждать по-другому. Время меняет людей: в 25 у меня был большой стресс, мне казалось, что молодость закончилась и больше ничего интересного не будет.

В 30 был подъем: ты понимаешь, что у тебя куча сил, ты еще молода и красива, у тебя большие перспективы. Меня буквально «перло», «штырило». А в 35-36 моя жизнь резко поменялась, я приняла решение уйти из семьи. Ребенок был уже довольно взрослый, и я сделала шаг «в никуда». Хотелось поменять жизнь полностью и навсегда, бесповоротно.

Было страшно и неуютно: из комфортного состояния переходишь в непонятное, причем очень боясь, что что-то пойдет не так. Мне было очень страшно, я не Жанна д’Арк. Но я понимала, что не могу по-другому.

Триатлоном я занялась в 36 лет, сейчас мне 42. Спорт был нужен именно в этот момент перемен, он меня поддерживал. Когда я впервые прошла триатлонный спринт, я думала, что никогда в жизни не стану делать полный триатлон — так мне было тяжело. Но уже через два года прошла его.

Спорт не только моя работа, это мое хобби и большая радость. Я стала по-другому жить, изменилось мое сознание, я стала притягивать других людей, с которыми мне круто. Это касается и личных отношений. У меня даже есть лекция-презентация об отношениях мужчины и женщины в моем понимании. Я никого ничему не учу, просто рассказываю свою историю.

Все с детства знают теоретически, что любить — это отдавать, но не осознают эту истину, чего-то требуют, ждут от других и не умеют любить сами. У меня процесс этот занял не один год, я и сейчас продолжаю работать над собой.

Почему я выбрала триатлон и почему считаю, что это не просто «модный» вид спорта, что у него большое будущее? Во-первых, в нем есть возрастная категория 75+, и это не предел. Эти люди не выглядят на свой возраст, они могут пройти всю сложнейшую дистанцию, они сохраняют хорошую форму — и физическую, и психическую.

Во-вторых, это сразу три вида спорта, и получается грамотное распределение нагрузок, тренировка и для сердечно-сосудистой системы, и для мышц, и для всего организма. Тренировки делают тело функциональным, работают со всеми его системами.

Надежда Колоскова, кардиолог-трансплантолог, кандидат медицинских наук

Я всегда знала, что буду врачом, это даже не обсуждалось. Если знакомые спрашивали меня, еще маленькую девочку, кем я буду, то бабушка-врач сразу отвечала за меня: «Конечно, она будет врачом». В школе я всегда была санитаркой: ходила с сумочкой с красным крестом, проверяла, как одноклассники руки моют. Куклам смотрела со шпателем горло, делала «операции». Других вариантов будущего у меня не было. Работаю в медицине с 17 лет и ни разу об этом не пожалела.

Для нас, врачей, очень важно, чтобы вокруг была хорошая команда, которой можешь доверять. Один человек, даже самый самоотверженный, ничего сделать не может. Но даже в хорошей команде врач себе по сути не принадлежит. Он все время на работе, даже когда дома: все время кто-то звонит — пациенты, их родственники, в любое время дня и ночи, в выходные и праздники.

Тяжелей даже не самому врачу, а его близким. Как-то несколько лет назад брат спросил меня, чем можно столько времени заниматься врачу на работе. Я привела его в больницу, одела в белый халат, и он как ординатор провел со мной весь день. Больше таких вопросов не задавал.

Чтобы сбросить напряжение от работы и добавить в жизнь творчества, вдохновения и спорта, я занимаюсь танцами — самбой, румбой. В детстве и юности я занималась плаванием, у меня даже был разряд, но ведь вы же не придете в компанию или ночной клуб, чтобы там поплавать?

Поэтому в какой-то момент я решила научиться танцевать, поставила себе такую цель. Цель вообще самая главная вещь, она должна быть во всем. Допустим, пусть я пока танцую как полено, поставленное стоймя, но я должна научиться танцевать хорошо. И я иду к этой цели. Так же изучала иностранные языки: у меня нет особых лингвистических способностей, но была цель выучить языки хотя бы для работы, чтения специальной литературы, и я к цели шла. Тихонько, постепенно, но шла.

Главная моя цель — стать еще лучшим врачом, чем я есть, лучше помогать людям, когда-нибудь внедрить новую технологию, написать докторскую диссертацию.

Все, о чем я мечтаю, признаться, связано с работой. Даже не с докторской как таковой, хотя это тоже важно. В реальности мечты порой неожиданно трансформируются, и очень сильно, но в итоге не исключено, что все может получиться даже лучше. Скажем, я никогда не мечтала, что буду работать в трансплантологии, заниматься пациентами, ожидающими или перенесшими пересадку сердца. Однако именно так и получилось.

В институте я мечтала стать хирургом, проходила ординатуру по хирургии в институте Склифософского, но по ряду причин не сложилось. Хирургия, особенно жизнеспасающая, — помимо конкуренции с мужчинами, очень большая физическая и психическая нагрузка для женщины.

В итоге я стала кардиологом, написала диссертацию по терминальной сердечной недостаточности и отбору пациентов на трансплантацию сердца. Занимаюсь потрясающе интересной работой. Сейчас, например, думаю о том, как важна психологическая поддержка пациентов и их родственников. Люди долго живут с болезнью, с инвалидностью, оторваны от дома и семьи, стеснены в средствах, боятся будущего. Им нужно многое объяснять, убедить их в том, что у них есть шанс и на жизнь, и на реабилитацию.

В свободное время слушаю курс лекций по истории итальянского искусства в лектории музея имени Пушкина — нужно же расширять кругозор, знать что-то, кроме медицины. А то придется всю оставшуюся жизнь общаться только с такими же увлеченными только профессией врачами. Иногда лень ходить на лекции, я вообще считаю себя большим ленивцем, но стараюсь не отлынивать.

В том, что касается ухода за собой, я, наверное, «отстающая» по сравнению с «настоящими леди», которые всегда накрашенные, на высоких каблуках, в салонах красоты. Одна моя элегантная офисная подружка назвала меня «пещерной женщиной», но я по этому поводу не переживаю, признаться. Мне кажется, у меня все хорошо и так, с тем небольшим количеством косметики, которым я пользуюсь.

Анна Федорова, политтехнолог, специалист по пиар-кампаниям в интернете, один из авторов книги «Власть над сетью», публицистка, поэтесса

Я всю жизнь занимаюсь пиаром, в том числе политическим пиаром, работала в Росмолодежи, занималась выборами. Коммуникация — моя профессиональная деятельность и мое увлечение, поскольку вполне соответствует моим личным склонностям. Надо сказать, что работа и хобби очень интересно и сложно взаимосвязаны.

Я очень любознательный человек, и из всего, чем интересуюсь, делаю коммуникации: блог, Telegram-канал, контент для сайта. Стремлюсь любой опыт, который получаю в работе или в увлечениях, «выводить наружу», делиться им с людьми. Я читаю много новых книг — и веду книжный канал, рефлексирую, пишу рецензии. Я интересуюсь феминизмом — и пишу колонки, даю интервью на темы положения женщин в обществе.

Разделение жизни на профессиональную деятельность и увлечения глубоко устарело. Никогда не знаешь заранее, из какого процесса возникнет основание для какой-нибудь новой работы. Я когда-то написала несколько текстов не за гонорар, не по чьей-то просьбе или требованию, а потому, что это было мне важно. И эти тексты прочитали интересные мне люди, заинтересовались и предложили мне новые пути в профессии.

Сейчас я думаю о том, чтобы сделать феминизм основным направлением своей общественной деятельности. Кстати, у нас и в муниципальных и региональных органах власти, и в партийных структурах, например в «Единой России», достаточно много женщин.

Я давно и много пользуюсь социальными сетями и очень люблю, так сказать, жесткие сетевые дискуссии, то, что в Сети называют «срач». Люблю спорить с людьми, оттачивать аргументы, общаться даже с самыми откровенными виртуальными хамами. Это тренирует мою риторику и некую «тефлоновость», умение защищаться в споре. Это мне пригодится, когда я буду заниматься общественной деятельностью.

Поэзия, напротив, для меня не увлечение. Мне кажется, что слово «хобби» прозвучало бы как-то уничижительно по отношению к ней. Но я не могу назвать ее и своим призванием, потому что в количественном отношении гораздо больше занимаюсь другими вещами. При этом писание стихов для меня — прекрасное состояние, которое, к счастью, до сих пор время от времени со мной случается, хотя бы несколько раз в год.

Это какой-то совершенно отдельный, прекрасный кусок моей жизни, от которого я ничего не жду в смысле славы и денег — вообще ничего. Мои стихи существуют только для самих себя. Но когда ты их пишешь — это улетное ощущение. Мне не нужно признание среди поэтов, не нужно критики, не нужно, чтобы меня пригласили на сцену и вручили поэтическую премию.

Все иерархии пишущих людей — на мой взгляд, отдельная довольно сомнительная история. При этом я подумываю издать книгу стихов самиздатом: может быть, это кому-то будет интересно.

Может показаться, что я слишком далека от всего, что касается ухода за собой, но это не так. Я не помню, сколько раз я перекрашивала волосы за последние пару лет. Уже имели место розовый цвет, синий, фиолетовый и лавандовый.

Я люблю селективную парфюмерию, хорошую косметику, причем тем, что выбираю, что именно мне подходит, потом пользуюсь годами, например, матирующими салфетками Shiseido. Я люблю сумки Celine и Bottega Veneta, одежду Phillip Lim, время от времени их покупаю, хотя и без лишнего фанатизма. На самом деле, выбираю не то, что подороже, и не по бренду, а по тому, как вещь на мне сидит.

Если быть реалистами, то внешность для человека, особенно для женщины, — это некий «технологический момент». Если ты вкладываешься в свой внешний вид, то есть шанс, что твои коммуникации пройдут успешнее, чем когда ты не вкладываешься. Увы, это так. При этом хорошо, если человек ухаживает за собой по свободному выбору, а не потому, что ему с детства внушают, что «не ухаживаешь за собой — ты не женщина» и вынуждают отрабатывать «третью смену», помимо работы, детей и домашнего хозяйства.

Я поддерживаю себя в форме, занимаюсь спортом, но при этом люблю поесть — хорошо и вкусно, без ужимок в духе «ах-мне-только-листик-салата». Мы с мужем дома готовим оба, но у него к этому больше таланта. Он делает настоящую еду, а я так, просто сносную.

Люблю вина, но не претендую на звание винного эксперта: от этого глупого снобизма меня бог уберег. Знаю, что кьянти должно быть с петушком на бутылке — и хватит с меня. Больше всего я люблю путешествия. Это «комплексное» удовольствие: и интеллектуальное, и эмоциональное, и чувственное, и физическое. Я бы путешествовала постоянно — меня ограничивает только рабочий график и деньги.

«Женщина никому ничего не должна»: истории от героинь, которые сами устроили свою жизнь