Станислав Говорухин, режиссер, умер 14 июня 2018 года, Москва.

Я много курю, много пью, у меня нет никакого распорядка дня. И мне хорошо.

30 лет — это сейчас юность. Потому что люди стали дольше жить. Что такое 30-летний человек? Да мальчик — вон по улице бегает.

Если завтра нам объявит войну Эстония — она победит. Я так шутил в 1993-м, но через год шутка стала правдой: мы объявили войну маленькой Чечне и с позором ее проиграли. Отчасти из-за того, что у нас не было тогда хорошего кино и литературы. Что, Сталин выиграл войну? Жуков, Ворошилов — эти жалкие полководцы? Войну выиграл народ, и во многом из-за того, что людям с детских лет накачивали мозги: надо любить свою родину. Они читали соответствующие книги, смотрели кино. Я, например, приписал себе лишний год, чтобы пораньше вступить в комсомол, потому что был без ума от «Молодой гвардии». Вот что такое литература и кино. Они должны давать силу.

Мой сын, тоже режиссер, сам с усам — со мной своими планами не делится. «И вообще, — говорит он, — ты думаешь, ты мой любимый режиссер, что ли? У меня, — говорит, — любимый режиссер — Хуциев». Но он и с Хуциевым не советуется.

Не вижу ничего такого в том факте, что я в «Единой России». Для меня это рычаг. И я им все время говорю: нельзя превращаться в КПСС. Я там затем, чтобы были несогласные.

Высоцкий у меня в «Вертикали» не идет с альпинистами в горы — он о них поет, сидя в палатке. А я и пою, и иду в горы. У меня миллион избирателей.

Путин — черный ящик для меня.

Вайнеры, создав великое произведение — «Эру милосердия», никогда не считали ее своей лучшей книгой. Я тоже не считаю «Место встречи» лучшим своим фильмом. Это с писателями и режиссерами всегда так.

Мой лучший фильм — «Ворошиловский стрелок». Я сам представитель власти, но и я оправдываю старика, решившегося на месть. Это даже не месть, а возмездие, которое должно было совершить государство. Если возмездие не настигает преступников, люди начинают жить по законам джунглей.

Женщина умнее мужчины. Мужчина думает о будущей карьере, а женщина — о детях, а значит о том, в какой стране они будут жить, что будет с этой страной.

Когда в стране происходят такие вещи, на первый план у режиссеров и писателей должна выходить гражданственность. Провозглашать аполитичность сегодня — подло.

Я человек европейской культуры, я знаю европейские языки, но мне противно, когда русские начинают заглядывать в рот к иностранцам. Надо жить своим умом.

Жан-Жак Руссо в «Эмиле» пишет, что библиотека Эмиля будет состоять всего из одной книги. Вы думаете, это Библия? Нет, это «Робинзон Крузо». И пока у человечества не испортится вкус, ее надо считать самой великой. И я всегда так считал, но стеснялся произнести вслух, пока не наткнулся на эти строки. Робинзон Крузо — это человек, который ни при каких обстоятельствах в силу величия своего духа не мог погибнуть.

Все дело в заднице: мужчина может сидеть двенадцать часов за столом, а женщина — нет. Поэтому есть великие писатели и нет великих писательниц.

Esquire.

«Я в политике затем, чтобы были несогласные»: правила жизни Станислава Говорухина