Город Орск с населением в 200 тысяч человек погрузился в траур. Половина пассажиров самолета Ан-148, разбившегося в воскресенье в Подмосковье — уроженцы этого небольшого городка. О том, кого потерял Орск и как горожане переживают эту потерю — в репортаже Русской службы Би-би-си.

«Пожить бы еще»

Жительница Орска Альфия Гаусс летала в Москву на день рождения правнука. Домой она возвращалась тем самым воскресным рейсом «Саратовских авиалиний».

«Мы ехали забирать ее из аэропорта, и по радио сообщили эту страшную новость. Никогда я еще не воспринимала новости с таким ужасом», — говорит внучка Альфии Ирина, с трудом сдерживая слезы.

«Она очень часто летала именно этим рейсом к внуку, они летали вместе, я летала на этом самолете злосчастном. Ну кто мог знать», — сокрушается она.

Альфия Гаусс буквально за десять дней до оборвавшей ее жизнь катастрофы отпраздновала свой 76-й день рождения.

«Собирала, как всегда, самых близких. Она была очень оптимистична. Конечно, все тосты за здравие. И ее слова несколько раз произнесенные: «Так все хорошо, пожить бы еще», — вспоминает дочь погибшей, тоже Ирина, одетая по-траурному, в черное.

Женщина, потерявшая в катастрофе мать, долго смотрит в небо. «Судьба, наверное», — говорит она и вспоминает, что говорила с мамой по телефону в день ее вылета из Москвы. Договорились, что увидятся вечером: «К сожалению, не увиделись».

Вдвоем дочь и внучка погибшей смотрят на фотографии Альфии. Старшая Ирина улыбается: «Хорошие». Она признается, что тронута поддержкой и соболезнованиями. Того, что на ее пост в «Одноклассниках» о гибели Альфии в авиакатастрофе откликнется множество людей, в том числе и незнакомых, она не ожидала.

«Не только город, не только область, страна вся. Да не только страна. И Германия, и Америка, и Греция, и Австралия — все пишут. И чувствуется, что искренне. Для меня, как для провинциалки, удивительно», — говорит дочь погибшей.

«Бабушка была замечательным, светлым, потрясающим человеком, который так неожиданно, в один миг исчез. Она всегда отдавала последнее, лишь бы все нам отдать, Я надеюсь, сейчас ей хорошо. Господь забирает лучших», — плача, вспоминает Альфию ее внучка.

«Город будто замер»

«Когда только появились первые сообщения о том, что самолет пропал с радаров, город будто замер, — рассказывает журналист городского сайта Урал56.ру Павел Лещенко. — Я ехал в аэропорт на такси, в машине не было музыки, слушали новостные каналы».

Вечером воскресенья, когда новость о разбившемся Ан-148 облетела город, многие жители поехали в аэропорт просто чтобы поддержать родственников и друзей погибших. То, что по меркам Орска аэропорт расположен далеко от города (до него почти 20 километров), их не останавливало.

«Я вышел [из здания аэровокзала] на улицу, поговорить по телефону — уже стоял букет цветов, перевязанный траурной лентой, — говорит Лещенко. — Через 15 минут букетов уже был десяток».

Многие таксисты в воскресенье возили людей в аэропорт и обратно бесплатно. В киосках, несмотря на повышенный для февраля спрос, цены на цветы снизили. Стихийные мемориалы появились и в аэропорту, и у памятника Ленину на площади перед театром (просто потому, что это главная городская площадь), и у вечного огня (там поставили стенд со списками пассажиров Ан-148), и у школ, где учились погибшие дети.

Уже в понедельник в Орск прилетели сотрудники МЧС — в 4-й городской больнице они проводят забор материалов для генной экспертизы у родственников жертв катастрофы. Провести опознание иначе невозможно — спасатели на месте крушения нашли полторы тысячи фрагментов тел.

Спустя три дня после катастрофы люди продолжают непрерывным потоком идти к мемориалам, заваленным гвоздиками. Жители приносят плюшевые игрушки, свечи и фотографии тех, кого потеряли в катастрофе.

Жительница города Ольга пришла к возложить цветы в память о своих знакомых, погибших в катастрофе. Летевшую тем рейсом Людмилу Ковчугу, директора стоматологической клиники, она знала лично.

Врач-стоматолог с 40-летним стажем работы возвращалась из Москвы домой. В 1980-х Ковчуга работала в поликлинике Орска, а потом открыла собственную клинику. По стопам матери пошла и ее дочь — она учится на стоматолога в РУДН. В эти выходные Людмила как раз летела к ней в гости.

Ольга говорит, что Орск потерял людей, «которые для города сделали много доброго». «Это наша общая боль», — добавляет она. «Не укладывается в голове то, что произошло. Город маленький, все друг друга знаем», — признается другая местная жительница Светлана Киреева. В катастрофе погибли сразу пятеро ее знакомых.

«Когда с человеком сидел за одним столом сегодня, а завтра он превратился в частицы пыли после взрыва этого самолета — ну каково это», — говорит Светлана. Женщина, проработавшая 25 лет в МЧС, не может сдержать слезы, хотя на работе по пожарам повидала многое.

«Горожане тяжело это переживают, — говорит Светлана. — Конечно, хотелось бы знать, почему это произошло, что случилось с самолетом, но горю это не поможет. Знание причины не смягчит боль утраты».

Среди погибших знакомых Светланы — супруги Виктор и Зоя Анохины. Они возвращались из Москвы со свадьбы сына. Анохин — один из самых известных бизнесменов города, руководитель центрального городского рынка.

«Элита летала»

На борту разбившегося самолета оказалось много известных в городе людей. Билеты на прямой рейс до Москвы по меркам жителей Орска довольно дорогие — около 11 тысяч рублей. Большинство предпочитает ездить на такси до Оренбурга и уже оттуда лететь в столицу: рейсов больше, билеты дешевле.

«У нас этим рейсом «Саратовских авиалиний» люди из элиты летали. Улетают на выходные в Москву, чтобы отдохнуть, а в воскресенье возвращались», — объясняет один из жителей.

Главный энергетик Орского нефтеперерабатывающего завода Владимир Нормантович возвращался домой вместе с сыном Александром — он тоже работал на предприятии. Вместе с ними летел технолог из Швейцарии, сервис-инженер Ульрих Клаеуй. Завод в Орске был его четвёртым проектом в России.

Антонина Козупица, которая тоже была на борту, возглавляла один из отделов управления федерального казначейства по Оренбургской области. Ее муж — полковник ФСБ Василий Козупица, бывший замглавы Орска, который сейчас работает депутатом местного горсовета.

22-летняя невеста игрока хоккейного клуба «Адмирал» Сергея Ильина Дарья Толмасова летела в Орск навестить жениха. «Адмирал» базируется во Владивостоке, но с августа прошлого года сотрудничает с орским «Южным Уралом» — по договору в последнее время Ильин выступал именно в нем.

На двери ресторана «Кавказская пленница» висит листок с надписью «В связи с трагическими событиями и гибелью нашего руководителя Севоян Варсик ресторан не работает». Ресторан — один из самых известных в небольшом Орске.

47-летняя Варсик родилась в армянском селе Золакар, но вместе с мужем жила в Орске. До катастрофы ее не было в городе месяц, женщина гостила у 24-летнего сына Арама в Краснодаре, а потом вместе с ним полетела навестить в Санкт-Петербург 22-летнюю дочь.

«Мы вылетали почти одновременно. Сначала она в Орск, а мой самолёт до Краснодара был чуть позже. Я долетел, а вот она нет», — рассказал журналистам Арам.

На крыльцо к закрытой двери «Кавказской пленницы» подходит мужчина, он долго читает надпись, а потом молча закуривает. «Да, знал ее», — коротко отвечает он на вопрос, но рассказывать о владелице не хочет.

Через несколько минут к ресторану подъезжают другие представители армянской диаспоры — в Орске она очень обширная. Молодые мужчины долго говорят, курят, а потом садятся в машины и уезжают также неожиданно, как и появились.

«Не вернулся хозяин домой»

В числе погибших в катастрофе — предприниматель Виктор Долбин, который в городе был известен по громкому делу о мошенничестве: бизнесмен сначала пытался отсудить у партнера 150 млн рублей, а потом сам оказался в колонии.

Дом Долбина находится в частном секторе Орска, в окружении кирпичных особняков за высокими заборами. У бизнесмена остались жена и двое детей, рассказал его сосед.

«Я на этом рейсе человек 15 знал, в том числе, соседа моего, Витьку. Не вернулся хозяин домой. В Москву ездил по делам, кажется, туда-сюда, у него торговая сеть тут», — говорит он.

Мужчина вспоминает, как перед Новым годом ходил с соседом в баню. «К нам друг приехал, Яшка, из Германии, давно не виделись. Яше плохо стало, его в клинику отвезли. Смотрят, а у него рак легких, четвертая стадия. Ну он сразу в Оренбург, обратно в Германию. А одиннадцатого числа его закопали, все», — говорит он.

«И я Витьке звоню — слышал, говорю, Яшу закопали? Он уже знал, они близко общались. А теперь и он умер. А ведь только освободился, ему трешку наболтали до этого за махинации какие-то», — добавляет сосед.

По его словам, в Москву, где живет постоянно, сам он поедет на поезде — но не потому, что боится лететь, а из-за большого числа гостинцев. «А летать — ну, от судьбы не уйдешь», — вздыхает он.

«Он не умел смеяться»

11-классник Илья возвращался в Оренбургскую область с межвузовской олимпиады по обществознанию в Москве. На ней 17-летний школьник занял первое место.

Во вторник никто в 8-й общеобразовательной школе Орска, где учился Илья, говорить о случившемся уже не может. Исполняющий обязанности директора Вадим Стародубцев, высокий грузный мужчина, тихим голосом объясняет, что только вчера дал восемь интервью.

«Учительницу, классную руководительницу, увезли в больницу. У нее давление под 200. И некоторых школьников тоже. Мы журналистов теперь ни к детям, ни к педагогам не пускаем, извините», — говорит он.

До этого учительница рассказала журналистам, что в Москве на рейс Илью провожала мама, которая живет в столице. Она еще из Домодедово позвонила его бабушке и его подруге, чтобы рассказать, что он вылетел домой. О том, что Ан-148 разбился под Степановским, мама Ильи узнала, едва отъехав от аэропорта.

«Только она чуть отъехала от Домодедово — случилось это. Она вернулась и тут же позвонила сюда бабушке и девочке этой, которые перезвонили сразу мне», — говорила учительница Валентина Степанова.

В память о юноше ученики организовали в школе мемориал, но потом его решили перенести к памятнику Ленина. Туда во вторник пришла подруга Ильи. Девушка принесла к монументу портрет школьника и цветы. Она ставит на мемориал фото с улыбающимся одиннадцатиклассником и долго плачет.

«Не знаю, почему из школы портрет не принесли. Он был хороший, добрый. Все за справедливость боролся. Не умел смеяться. Очень умный, ездил на эту олимпиаду, хотел в Москве поступить в университет», — вспоминает девушка.

Ее пытаются утешить стоящие рядом пожилые женщины: «Какое горе, теряем самых лучших, молодых». Вероника продолжает плакать и еще долго стоит у памятника, несмотря на 15-градусный мороз.

«Я летала на этом самолете злосчастном»: как Орск переживает крушение Ан-148