Бьорн с Фарерских островов раньше был рыбаком, а теперь он «Викинг» и воюет в украинском иностранном легионе. Он рассказал Euronews о подготовке, реальности на фронте, о том, как получил ранение, и почему хочет вернуться, чтобы продолжать воевать.

Очень мало людей с такой удивительной биографией, как у Бьорна. Он родился на Фарерских островах — архипелаге, расположенном между Норвегией, Великобританией и Исландией. Бьорн начинал как рыбак, ловил рыбу у берегов Гренландии, затем работал в сфере строительства на родных Фарерах. Но это была жизнь до войны в Украине. Сейчас он рядом с линией фронта на востоке, один из тех бойцов, прошедших интенсивную подготовку в Интернациональном легионе. Но как именно он здесь оказался?

Солдат удачи по воле случая

Бьорн путешествовал по Европе, когда ему позвонил двоюродный брат, который вступил в украинский Интернациональный легион в самом начале полномасштабного российского вторжения в Украину.

«Викинг» отправляется на задание The «Viking»

«Мы проговорили больше часа. Он рассказал мне обо всех зверствах, которые россияне творят с мирными жителями, о военнопленных из ЧВК «Вагнер», и об этих очень, очень наглядных видео», — сказал Бьорн в интервью Euronews, добавив, что дома он чувствовал себя бесполезным: за две недели до этого разговора он уволился с работы.

Россияне «атакуют гражданские здания, гражданскую инфраструктуру, группы первой помощи, постоянно пытаются сломить моральный дух украинцев», рассказывал брат. Это поразило Бьорна, и он принял решение вступил в ряды воюющих на стороне Украины иностранцев.

Несмотря на протесты двоюродного брата, который пытался его отговорить, бывший рыбак отправился в Украину, где ему предстояло пройти интенсивную военную подготовку, которую, по его словам, не проходят 40% добровольцев.

«Это совсем другая война. Это не похоже на Ирак, Афганистан или любую другую войну. Это как Первая мировая, только с дронами, с беспилотниками. Бегаете по окопам, заходите в бункеры… Тут даже бывшим солдатам нужно переучиваться», — говорит Бьорн.

Первоначальная физическая подготовка длилась три-четыре недели, и Бьорн уверяет, что за пять недель он похудел на 20 килограммов. На полпути 26 «курсантов» ушли. Бьорна стали готовить в качестве пулеметчика.

«Многие гражданские лучше, чем бывшие военные»

Курс подготовки длится два месяца, бойцы тренируются в полном снаряжении, в бронежилетах весом до 20 кг. Даже если это лето и днем довольно жарко. Для человека, родившегося в таком холодном климате, как Бьорн, это было нелегко.

«Многие ребята приезжали. Они вступали в легион и через неделю говорили: «Знаете, у меня восемь лет армейского стажа, я рейнджер, майор», все что угодно, а потом бросали обучение», — рассказывает Бьорн. Он считает, что из тех новобранцев, которые попадают на фронт, 20% уходят после 2-5 миссий, потому что понимают, что «война — это ад».

Некоторые новобранцы уходят через четыре месяца, постоянные обстрелы и невозможность уснуть становятся невыносимыми.

«Первые три задания были очень тяжелыми»

По неофициальному ритуалу новобранцам дают позывные другие солдаты, когда они вступают в армию. Бьорн — «Викинг», что говорит о его нордическом происхождении, высоком и крепком телосложении. Позывной его лучшего друга, который, по словам мужчины, так же близок ему, как брат, «Кипр» — в честь родной страны.

Во время первого задания Бьорна новобранцы успели продвинуться всего на пару сотен метров, прежде чем беспилотник сбросил на них гранату. Дальше они шли под постоянными обстрелами. Без поддержки авиации это действительно напоминает первую войну XX века.

«Я очень хотел вернуться домой», — говорит Бьорн о своих первых заданиях. Но потом начал привыкать к грохоту артиллерии. Он объясняет, что, когда можешь различать эти звуки, становишься более спокойным, потому что уже знаешь, как реагировать.

Но через несколько миссий Бьорн был ранен.

«Это был настоящий ад»

Бьорн выполнял разведывательную миссию. По его словам, из-за особенностей местности приходилось не ползти между траншеями, а чуть ли не плыть. Вдруг он услышал звук выстрела.

Через десять минут началась интенсивная перестрелка. «Это было самое большое количество РПГ, которое я видел с тех пор, как попал на войну», — рассказывает Бьорн.

«В какой-то момент я заметил, что мой бункер попал под обстрел, — вспоминает он. — Я услышал первый взрыв и подумал: «О, черт, это близко». А потом меня накрыло вторым».

Бьорна отбросило с такой силой, что он потерял сознание. Когда пришел в себя, ног не было видно из-за пыли и дыма. «Викинг» сразу понял, что что-то не так.

Ранение «Викинга»the «Viking»

«Я поднес одну из рук к лицу и увидел, что истекаю кровью». В туловище, руки и ноги попали осколки.

Бьорн толком ничего не мог видеть, но смог пробежать несколько метров, чтобы выбраться из дыма, и попытался наложить жгут. Но руки были слишком сильно изранены.

«Никто не попадет в Валгаллу, не в этот раз»

К счастью, двое его сослуживцев, в том числе Кипр, пришли на помощь и наложили жгут. Когда Бьорн посмотрел вниз, он увидел много крови в районе паха. Он опасался худшего. «Кипр, проверь, что там!» — закричал Бьорн.

«Нет, Викинг, я должен остановить кровотечение», — ответил его боевой товарищ, занимаясь другими ранами. После долгих споров Кипр и еще один солдат раздели Бьорна и осмотрели. Время будто остановилось, вспоминает он, пока они не сообщили хорошие новости.

Бьорна оставили в траншее с его искореженным осколками пистолетом. Он вспоминает, что начал тогда кричать о Валгалле. Адреналин чертовски сильный наркотик. Бьорн говорит, что не помнит боли. Она появилась лишь через два дня. После нескольких месяцев пребывания в больнице чувствительность руки восстановилась на 80%. Еще через три-пять месяцев он узнает, сможет ли поправиться полностью.

Реальность на передовой

Бьорн говорит, что многие российские солдаты, которых он видел, очень молоды. Они воюют без бронежилетов и касок. Из-за неопытности они теряются, а затем натыкаются на украинских солдат.

«Они обычно используют таких ребят, посылая вперед рыть окопы и тому подобное. Их, конечно, убивают, но уже потом за дело берутся профессионалы», — рассказывает Бьорн.

По его словам, одних от других очень легко отличить. «Призывники трусливы и начинают стрелять с расстояния 80-100 метров, причем стреляют вслепую от страха», — вспоминает он.

Десантники и профессиональные военные с большим опытом, говорит Бьорн, очень агрессивны.

На оккупированных территориях, по словам «Викинга», российские солдаты держат жителей в заложниках, используют их в качестве живого щита, «потому что знают, что украинцы не будут стрелять».

Его собственный батальон нашел доказательства массовых захоронений со «всеми признаками расправы», которые, по его мнению, были совершены наёмниками ЧВК «Вагнер». По его словам, он видел видеозаписи (эту информацию Euronews не удалось проверить), на которых женщины подвергаются групповому изнасилованию.

«Я сражаюсь за доброе дело»

Бьорн говорит, что его мотивацией для возвращения на фронт является глубокое уважение к украинскому народу, который продолжает упорствовать даже перед лицом таких жестокостей.

Бьорн также говорит, что российские солдаты «уничтожают все», включая деревни у границы, в которых проживает всего 20 человек, потому что они полны решимости искоренить все, что связано с Украиной.

«Если они проиграют, не смогут называть себя украинцами, а это именно то, чего хочет Россия», — говорит он.

Бьорн добавляет, что чувствует себя борцом за правое дело, «что в наше время большая редкость». Он говорит, что там, где он находится, украинцы не считают себя частью России.

«Странно, что люди до сих пор верят, что Россия воюет против нацистов — удивляется он. — Зеленский — еврей, премьер-министр — еврей. Министр обороны — мусульманин. Здесь 20 этнических групп и 30 разных языков. Тут нет никакого нацизма».

Бьорн симпатизирует украинцам и проводит аналогии между Украиной и своими родными Фарерскими островами, которые получили независимость от Дании только в 1948 году.

Война учит ценить мелочи жизни

Бьорн говорит, что благодаря войне он научился ценить мелочи жизни.

«Раньше я терпеть не мог ходить на детские театральные представления, но в будущем я буду получать от них удовольствие. Теперь я легко переживаю… До войны я был трудоголиком, но теперь я солдат, который ценит мелочи жизни», — смеется он. Когда война закончится, он планирует посмотреть на извержение исландского вулкана вместе со своим 14-летним сыном.

Он клянется, что его батальон твердо решил, что россияне не прорвутся через их линию обороны к городу, который они защищают.

Бьорн считает, что одновременно ведутся две войны: реальная война и война в средствах массовой информации. Он уверен, что российская пропаганда, рассказывающая о победах, очень далека от реальности.

«С тех пор как Путин начал эту войну с Украиной, чтобы остановить НАТО, Россия оказалась в окружении НАТО». Он считает, что президент Путин просто пытается сохранить лицо. По его мнению, война не закончится в ближайшее время.

Путин должен быть остановлен

«Если вы не остановите Россию здесь, на этом фронте, то она окажется рядом с европейской границей», — предупреждает Бьорн, напоминая недавние истории с Крымом, Грузией и Чечней.

Больше всего он опасается ядерной войны и призывает, чтобы после завершения конфликта «все сели и поговорили об этом виде оружия, о том, почему у нескольких стран так много снарядов, которые могут уничтожить полмира».

«Мне 40 лет, и за эти годы ядерная война могла случиться уже трижды», — отмечает Бьорн.

«Я бы хотел, чтобы после этой войны у нас было 100 лет мира, чтобы мы развивали науку, медицину… хотя бы раз. Мне кажется, все просто устали от войны», — сетует он.

Сейчас Бьорн с нетерпением ждет возвращения домой после войны и говорит, что Фарерские острова — это рай.

«Викинг» на ФарерахThe «Viking»

Что помогает оставаться на войне человеком

«Если бы не ваша поддержка, мы бы не продержались так долго», — говорит Бьорн.

Он особенно благодарит частных доноров, которые помогли приобрести бронированные машины, личные автомобили, которые они используют для перевозки, что «очень и очень важно».

Он добавляет: «Наверное, то, что помогает нам оставаться людьми на фронте, а не просто пушечным мясом, — это осознание того, что за нами стоят гражданские люди, которые заботятся о том, чтобы с нами все было в порядке, чтобы нас хорошо кормили, чтобы нам было тепло зимой, чтобы у нас был кофе, еда, сладости… Чувство, что нас ценят и мы не одиноки».

«Война в Украине похожа на Первую мировую, только с дронами»: легионер с Фаррерских островов