Виктор Глухов человек в Риге известный: востребованный учитель математики знаменитой 40-й школы, активный защитник русских школ от псевдореформы-2004 года, депутат Рижской думы от «Центра согласия». В один момент он вдруг исчез из общественной видимости — оказалось, переселился в Лондон. Зачем? Почему? Есть ли там жизнь после Брекзита? Об этом он рассказал корр. press.lv во время недавнего приезда в Ригу.

— Если честно, у меня нет ответа на вопрос, почему я уехал. Многие спрашивают, но я не смог этого сформулировать ни для других, ни для себя, — признается Виктор Глухов. — Хотелось перемен. Мне нравился Лондон и его окрестности. Определенно я не был экономическим беженцем. Это не было бегством от каких-то бедственных обстоятельств. Скорее, бег к чему-то прекрасному, неизведанному. Личные поиски…

— Бегство себя оправдало?

— Думаю, да. Я не уверен, что это последняя остановка на моем пути, но на сегодняшний день я вполне удовлетворен тем, что произошло.

— Здесь Вы были человеком состоявшимся, известным — как устраивались на чужбине?

— У меня там есть колония друзей, они меня очень поддержали в первый год. Приютили, помогали в поисках работы, за что я им бесконечно благодарен. Если бы не они, наверное ничего бы и не сложилось.

— Удалось найти работу по специальности?

— Да, я преподаю в одном из лондонских частных колледжей для старшеклассников. Так что в плане профессии все то же самое. Пришлось поменять разве что язык преподавания — русский на английский. Хотя я свой английский оцениваю довольно критично, но, поскольку мой работодатель взял меня на работу, наверное, его устраивает.

— В Латвии даже для рытья могил нужно сдать экзамен по латышскому языку и предъявить об этом справку, иначе на работу не возьмут. Неужели в Англии учитель не должен подтверждать свое знание английского документами?

— Нет. Никакого аналога латвийскому свидетельству о знании языка мне не требовалось. В чисто профессиональном плане все тоже просто.

На территории Европейского Союза существует общее правило в отношении учителей и, если человек имеет квалификацию учителя в одной из стран ЕС, то остальные страны обязаны это признать. Так что мне надо было только получить определенный дополнительный сертификат.

— Как же проверяли Ваше знание английского?

— Я пришел на интервью, продемонстрировал там свое знание английского, провел занятие на нем, и этого было достаточно.

— Чем отличаются Ваши лондонские ученики от рижских?

— По большому счету, ничем. Дети везде дети. Иногда они увлекаются предметом, иногда ленятся. Они не любят делать домашние задания, просят перенести контрольную работу, перенести урок. Так что разницы в этом смысле я не заметил.

— У нас многие думают, что в английских школах более строгие порядки.

— Я бы не сказал. У учителей там больше бумажной работы, и она на английском. А в плане подготовки уроков, порядка изложения материалов я полностью свободен. Преподаватели, как и ученики, тоже из разных стран. Но для большинства из них английский либо родной, либо они его с детства учили как второй — австралийцы, американцы. В этом мое отличие от них.

— Системы образования как различаются?

-Если коротко, — старшая школа в Латвии это набор определенных обязательных предметов и минимум выбора. Старшая школа в Англии это все предметы по выбору. Абсолютно все. Учащиеся старших классов сами себе формируют учебный план, выбирают 3 или 4 предмета, и этот выбор совершенно свободный.

— Математика востребована?

-Очень. Более того, там есть два курса математики — стандартный, обычный, а если необходимо изучать предмет углубленно, то можно взять второй курс. Так называемый, курс дальнейшей математики. Выбор определяется тем, как школьники планируют свое будущее. При поступлении в университеты на технические, инженерные, экономические специальности нужен документ о том, что школьный курс математики пройден.

— Кто Ваши ученики?

-Поскольку колледж частный, он в основном ориентирован на учеников из-за рубежа. Местных там очень мало. Учеников около 500, из очень разных стран — из Франции, Германии, Италии, Латвии, очень много детей из России и Китая.

-Кто составляет Ваш круг общения?

-В основном мои друзья в разное время переехашие в Англию из Латвии. Некоторые мои новые друзья с российским бэк-граундом. Бывшие ученики, работающие в Англии. Есть англичане, но их мало.

— Почему так — закрытое общество?

-Нет, англичане очень открытые, с удовольствием общаются и, наверное, это общение можно было бы сделать более глубоким, дело только во мне. Мне достаточно моего круга, и я не стремлюсь его очень сильно расширять.

— Как повлияло на Вас решение англичан о выходе из ЕС? Есть ощущение, что Вас там не хотят?

-Я был очень сильно расстроен тем, что произошло. Эмоционально чувствовал себя очень неважно. В том числе, конечно, воспринял мессидж о том, что мы там нежелательны. Хотя в реальности я никогда с этим в Лондоне не сталкивался и не знаю, насколько существенно такое обоснование.

— Британское общество при этом заметно разделилось во взглядах на итоги выбора.

— Да, в Лондоне это хорошо ощущается, и меня это радует. Я встречал немало англичан, которые не рады произошедшему, настроены абсолютно проевропейски и расстроены тем, что их собратья лишили их европейского гражданства.

Что для многих важно из-за возможности жить в других странах, работать там, учиться, просто путешествовать.Одно время даже собирали подписи за то, чтобы объявить Лондон вольным городом. Это, конечно, фантастическая петиция, но она отражает реальные настроения.

— Вы сталкивались в жизни с иллюстрациями таких настроений?

— Была смешная ситуация на одном из лондонских рынков. За покупку хотел заплатить мой гость из Латвии, но наличные у него были в евро. Я уже собирался бежать к банкомату, но дама в очереди за нами сказала, что непременно хочет за нас заплатить.

Все наши протесты она отклонила, пояснив, что крайне возмущена результатом референдума и хочет хоть как-то выразить свои чувства. Это было очень трогательно, теперь остается только ждать, что будет дальше.

— Охлаждение к себе со стороны местных жителей пришлось почувствовать?

— Нет, наверное, у меня слишком узкий круг общения. Я даже телевизор не смотрю. Иногда почитываю новости Би-би-си, там сообщают об увеличении правонарушений на межэтнической почве, но в жизни это не чувствуется.

— Причины Брекзита как Вы для себя поняли?

— Не думаю, что я понял это до конца. Но иммигранты это только один аспект. Там, мне кажется, были какие-то другие причины протеста.

Наиболее убедительное объяснение для меня это то, что Брекзит стал результатом выхлопа давних нерешенных проблем в самом английском обществе, копившихся еще со времен Маргарет Тэтчер. В его структуре кроется глубокий раскол. Членство в Евросоюзе стало лишь поводом, но оно не решит проблемы Великобритании. Для этого нужна кропотливая работа внутри страны.

— Как Вы теперь — собираетесь уезжать?

— В массе, я думаю, люди останутся. Сам я уезжать пока не собираюсь, хотя и не исключаю этого. Но даже если это и случится, то явно не из-за Брекзита.

— Как Ваши ученики восприняли результаты референдума, они ведь уже большие дети?

— Да, колледж это школа для больших детей, которые в иных вопросах разбираются получше взрослых. Большинство из них было расстроено результатом референдума, но подробности мы не обсуждали. Просто не было времени, уже был конец июня — приближались каникулы.

— Нет желания вернуться в Ригу?

— Я этого не исключаю. Связи с Ригой у меня тесные, я бываю здесь 2-3 раза в год и очень люблю этот город. Мне здесь комфортно, здесь живут мои близкие люди, мои друзья.

— У нас официальные органы разрабатывают программу по возвращению соотечественников из-за рубежа при помощи разных способов вплоть до лирических посланий. Какие слова могли бы повернуть Вас в сторону Латвии?

— В любую сторону могут повернуть слова любви. Если здесь есть люди, которых я люблю, значит, всегда есть шанс вернуться. А они здесь есть. Что касается внешних условий — деньги, политика…Я больше привык полагаться на себя, для меня важны другие вещи. Очень личные.

— Одно время Вы довольно активно старались менять окружающую жизнь, даже участвовали в школьных протестах, были депутатом.

— Когда-то пробовал, да. Что-то получилось, многое нет. Я больше не хочу входить в эту воду и стараюсь не интересоваться тем, чего не могу изменить.

— Чисто внешне Вам не кажется, что в Лондоне слишком много гастарбайтеров?

-Мне кажется, что Лондон прекрасен именно потому, что там живут люди разных культур. Это город, во-первых, украшает. Во-вторых, это разнообразит его культуру, в том числе, и кулинарную.

Мне нравится, что там можно вкусно и разнообразно поесть. Мне нравится слушать звуки разных языков, большинство из которых я не понимаю, и это придает городу дополнительное очарование.

Может быть, кто-то этого боится — я наслаждаюсь. Если бы в Риге было чуть-чуть больше разных оттенков кожи и разных языков, мне кажется, ее бы это тоже украсило.

— Вам никогда не хотелось сменить профессию?

— Хотя я работаю учителем с 1988-го года, по большому счету, ни разу не пожалел об этом. Для меня важно видеть результаты своего труда и в этом смысле учительская работа благодарная. То, что ты вырастил, у тебя перед глазами. Работаешь несколько лет с каким-то классом, дети растут, поступают в вузы, получают профессии и ты видишь, что все было не напрасно.

Елена СЛЮСАРЕВА

Учитель Виктор Глухов о возвращении из Лондона: «Зарплатой меня не вернешь»