С Латвией связана судьба известного командарма Красной армии Иеронима Уборевича, обвиненного Сталиным в заговоре и расстрелянного в 1937 году вместе с Тухачевским, Якиром и другими военачальниками. Уборевич учился в Двинске: с золотой медалью окончил городское реальное училище.

В Двинске паренек из литовской провинции прожил шесть лет. Оттуда поехал в столицу — поступил в Петроградский политехнический институт. После недолгой учебы решает стать военным — юнкером Константиновского артиллерийского училища. Его биографы пишут, что, будучи юнкером, он как–то обронил: «Ну, уж если Наполеону суждено появиться, то им буду я».

Наполеоном он не стал, но в 39 лет был уже командармом 1–го ранга Красной армии. Карьера его была яркой и стремительной: от подпоручика царской армии до командарма.

Самый прославленный советский полководец маршал Георгий Жуков признавал: «Оглядываясь назад, я должен все же сказать, что лучшим командующим округом был командарм 1–го ранга И. П. Уборевич. Никто из командующих не дал так много в оперативно–тактической подготовке командирам и штабам соединений, как И. П. Уборевич и штаб округа под его руководством».

А маршал Иван Конев в своей книге «Записки командующего фронтом» писал: «Когда я командовал полком, командующим войсками нашего округа был Иероним Петрович Уборевич. Он прошел большую школу, обладал боевым опытом, был серьезно подготовлен теоретически, а главное, всегда был собранным, подтянутым, дисциплинированным, лаконичным и конкретным в постановке задач…»

Есть основания полагать, что Сталин недооценивал военный талант Уборевича. Во всяком случае — в годы Гражданской войны. Он считал Егорова более талантливым полководцем. Дело в том, что в Москве рассматривалось предложение Троцкого о замене Егорова на посту командующего фронтом за неудачи в Крыму. Спросили мнение Сталина. Оно оказалось весьма своеобразным и далеко выходило за рамки ответа на вопрос. «Москва, ЦК РКП, Троцкому. Решительно возражаю против замены Егорова Уборевичем, который еще не созрел для такого поста, как комкор, который как комфронта не подходит… 14 июня 20 г. Сталин».

После начала крестьянского восстания в Тамбовской губернии под руководством Антонова Уборевич был назначен заместителем Тухачевского и вместе с ним потопил восстание в крови. Еще не так давно в учебниках это восстание представлялось бандитским и называлось мятежом. Именно таким считал его маршал Советского Союза Жуков. В его мемуарах «Воспоминания и размышления» есть такие строки: «Заместителем М. Н. Тухачевского был И. П. Уборевич, который одновременно возглавил действия конной кавалерийской группы и сам участвовал в боях с антоновцами, показав при этом большую личную храбрость… Основное поражение антоновцам было нанесено в районе Сердобска, Бакуры, Елани, где боевые действия возглавил И. П. Уборевич…»

В 1990 году вышли в свет трехтомные «Воспоминания и размышления» Жукова. Речь идет о десятом издании этой книги, дополненной по рукописям автора. Чтобы читатель мог легко определить все то, что раньше не публиковалось, эти дополнения, иногда весьма обширные, выделены курсивом. Немало мест, выделенных курсивом, связано с жизнью и деятельностью Уборевича. Жуков подчеркивает: «Он был в полном смысле слова военный человек. Внешний вид, умение держаться, способность коротко излагать свои мысли — все говорило о том, что И. П. Уборевич — незаурядный военный руководитель… После ареста командующих войсками округа И. П. Уборевича и И. П. Белова учебная подготовка высшего командного состава в округе резко снизилась и мы почти не вызывались в округ на какие–либо учебные мероприятия…»

Теперь об обстоятельствах трагической гибели Иеронима Уборевича. Некоторые новейшие исследования утверждают, что она связана с тем, что Иероним Петрович был знаком с содержанием cекретной папки Иосифа Сталина, обнаруженной в личном архиве Менжинского и раскрывающей тайну биографии вождя, то есть его работу в качестве агента царской охранки. Так, в книге Р. Бракмана «Секретная папка Иосифа Сталина. Скрытая жизнь» (М., 2004) говорится: «Так возник заговор против Сталина, возглавляемый Тухачевским… Одними из первых были вовлечены командующий Киевским военным округом член ЦК Иона Якир, командующий Белорусским военным округом И. П. Уборевич и начальник Главного управления Красной армии комкор Борис Фельдман. Они сделали несколько фотокопий письма Еремина — в нем кратко и ясно описывалась вся карьера Джугашвили в охране, а не ее отдельные эпизоды… Суд над группой Тухачевского начался 11 июня 1937 года в 9 часов и закончился два часа спустя… Уборевич, читая написанный Сталиным текст, «сознался», что вел с другими разговоры об устранении Ворошилова: «Нападать на Ворошилова, по существу, уговорились с Гамарником, который сказал, что крепко выступит против Ворошилова…»

Не следует забывать, что «признания» обвиняемых были сделаны после страшных, изуверских пыток. Не случайно на протоколе допроса Тухачевского оставалось несколько бурых пятен. Проведенная в середине 1950 годов судебно–химическая экспертиза дала заключение: «Это следы крови…»

Каким был суд? Вот стенограмма протокола заседания Специального судебного присутствия Верховного суда СССР, состоявшегося 11 июня 1937 года. Председательствовал В. Ульрих. Подсудимым разъяснили: дело слушается в порядке, установленном законом 1 декабря 1934 года. Это означало, что участие защитника в судебном процессе исключается, приговор окончательный и обжалованию не подлежит…

30 мая 1937 года Уборевич не признал себя виновным и не дал нужных следствию показаний.

2 июня на заседании Военного совета с большой речью выступил Сталин. Он утверждал: «Уборевич, особенно Якир, Тухачевский, занимались систематически информацией немецкого генерального штаба…»

Через несколько дней в заключительном выступлении на совместном заседании Политбюро и Военного совета Сталин скажет, что «в армии обнаружен заговор, организованный кучкой негодяев. Кучка подонков, «засранцев» вздумала пойти против нас, руководителей ЦК, и за это они поплатятся жизнью».

11 июня в 23.35 И. Уборевичу был зачитан смертный приговор. В ночь на 12 июня в центре Москвы командарм был расстрелян, тело его сожжено в крематории Донского монастыря и похоронено в неизвестной общей могиле. Его жизнь оборвалась, когда ему был всего 41 год. В октябре 1941 года в орловской тюрьме была расстреляна жена командарма — вместе с женами Гамарника, Корка и других военных, осужденных на смерть в июне 1937 года. Дочь Иеронима Уборевича прошла все тяготы сталинских лагерей и выжила, живет в Москве. Внук — бывший кадровый военный, вернулся на родину деда, в Литву. Он ушел из жизни в расцвете сил — в 51 год. Это случилось в 2005 году.

31 января 1957 года Военная коллегия Верховного суда СССР по заключению генерального прокурора СССР отменила приговор от 11 июня 1937 года, делопроизводство прекратили за отсутствием состава преступления. Все проходившие по делу об участниках «антисоветской троцкистской военной организации» были полностью реабилитированы.

А в 1981 году даугавпилсской школе, которую окончил Уборевич, было присвоено его имя; в 1989–м на стене школы установлена памятная доска. Но через два года доску сняли, а школу лишили имени легендарного военачальника. Чем Уборевич провинился перед Сталиным, мы знаем: шпион, вредитель и т. п. Ну а чем он провинился перед независимой Латвией и Даугавпилсом? Тоже стал врагом народа? А если говорить по гамбургскому счету, то настоящие враги народа те, по чьему распоряжению сделали это. Думаю, в Даугавпилсе знают их имена.

Дмитрий ИЛЬИН.

3 июля 2014. №27

Расстрелянный командарм