«Надо понимать, что США не заинтересованы отстраниться от Европы. Если их первой линией обороны против России сейчас является Балтийское море, то они не хотели бы, чтобы их восточное побережье вдруг стало их первой линией обороны», — так на вопрос «Неаткариги», не произойдет ли Ялта-2 (т.е. сдача России Восточной Европы, как в 1945 году) ответил Карлис Буковскис, директор Латвийского института внешней политики. Приводим выдержки из интервью.

О Ялте 2.0

-Главный вопрос: что Путин может дать Трампу или кому-то еще взамен? Чем он может торговать? Что Путин может дать США такого, что заставило бы их отказаться от контроля над Балтией, над российской границей, над Балтийским морем? Мы восстановим Совет Россия-НАТО, а Россия выступит против Китая? Противостояние США и Китая не настолько смертельно, чтобы США пошли на такие меры.

Ситуация в 1945 году кардинально отличалась от нынешней. В то время фактически существовала только одна сверхдержава — США, которая не только не была разрушена, но и процветала в годы войны. Сейчас мир находится в многополярной фазе конца XIX века. США больше не являются единственной сверхдержавой. Не возникла и ситуация, подобная той, что рухнула в 1914 году с началом Первой мировой войны. Ненависти и ненормальной самоуверенности в том, что мы сильнее всех, нет ни у одной из сторон. Китай вообще не испытывал свою армию на практике. В своей первой крупной операции они очень рискуют оказаться в той же ситуации, что и Россия, чей миф о непобедимой, второй по силе армии в мире рухнул как карточный домик.

Надо понимать, что и США не заинтересованы отстраняться от Европы. Если их первой линией обороны против России сейчас является Балтийское море, то они не хотели бы, чтобы их восточное побережье, или даже Британия вдруг стала их первой линией обороны. США строят свое пространство безопасности вокруг себя уже более века, начиная с 1917 г., когда они вступили в Первую мировую войну и отказались от политики изоляционизма. То же самое можно сказать и о Тайване, Японии, Южной Корее. Это их первая линия обороны от Китая и от России с другой стороны [континента].

О «мягкотелом» Западе

-Я согласен с тем, что Путин мог воспринимать Запад именно так. Вопрос в том, не притворяется ли Запад немного мягче, чем он есть на самом деле? Если Запад не хочет войны, это ни в коем случае не означает, что Запад вообще не воюет и никогда больше не будет. Что Запад поднимет лапки и сдастся. Этого не будет.

Расчет Путина, когда он начинал украинскую авантюру, был примерно таким: они все равно ничего не сделают, они смирятся, но вскоре он понял, что не смирились. На Россию накладываются санкции со всех сторон, ее сдерживают, и новые пакеты санкций только добавляются. Запад просто не хочет тратить ресурсы, нарушать экономические цепочки, разрывать дипломатические отношения и все остальное, но в то же время позиция Запада существенно изменилась.

Сейчас речь идет о создании армии Евросоюза, что еще десять лет назад было совершенно немыслимо. Сейчас об этом ведутся серьезные переговоры. Это означает, что Запад, и подчеркиваю, Германия, действуют по принципу: хочешь мира — готовься к войне.

Танкист бундесвера заряжает орудие «Леопарда».

О России и санкциях

-После распада СССР в Европе (в меньшей степени в США) сложилось мнение, что Россия должна быть интегрирована в Европу, в Запад. Они такие же люди, как и мы, но им нужно немного помочь цивилизоваться. Империя зла рухнула, и остался милый Ельцин. Потом был хороший Путин. В первые годы своего правления он был очень прозападным. А потом — одно разочарование за другим. Ожесточение российской элиты и увлечение Путина фашистскими бреднями Дугина стали следствием того, что Россия не смогла сыграть с Западом в очень многие игры. Современный мир оказался гораздо сложнее. В нем России не хватает ресурсов и знаний. В отличие от Китая, который массово отправлял своих людей в западные университеты учиться и получать знания о мире, чтобы, вооружившись этим интеллектуальным потенциалом, противостоять ему и быть полноценной частью мировой системы. В случае с Россией этого не получилось.

Здесь, правда, возникает другой вопрос — о тех огромных деньгах, миллиардах и триллионах, которые крутились между Россией и Западом и которые заставляли нас смотреть сквозь пальцы на различные события, начиная с вторжения в Грузию в 2008 году. Тогда на одной чаше весов были два еще более бедных региона нищей Грузии, а на другой — многомиллиардные сделки. Вот такой, к сожалению, циничный расчет. В самом начале была такая идея — давайте интегрируем Россию экономически, и тогда она не будет делать ничего, что может быть ей невыгодно.

Ситуация меняется. Параллельный импорт или обход санкций — это проблема, которая существует, но не надо забывать, что та же Украина по-прежнему транспортирует российский газ через свою территорию [по трубопроводу] и получает за это деньги. Это неоднозначные ситуации, потому что любой конфликт, любые отношения очень многогранны. Поэтому не так просто отрезать все связи сразу. Но присутствие Запада в России уменьшается. Это бесспорно…

Все стараются, чтобы в Россию не попали те самые высокотехнологичные тайваньские микрочипы для военной и аэрокосмической промышленности. Вопрос санкций очень сложный, потому что все стоит денег. Поэтому санкции вводятся очень постепенно, один пакет за другим. Если бы то, что сейчас планируется в 12-м пакете санкций ЕС, было введено на следующий день после начала войны, мы бы получили не только инфляцию, но и гораздо большую рецессию. Даже в случае Латвии, не говоря уже о Германии, где сокращение торговли с Россией является одной из главных причин рецессии.

О Тайване

Китайский авианосец.

-Полагаю, что полномасштабное нападение России на Украину и затяжной характер боевых действий охладили некоторые горячие головы в Китае. Там наблюдали: получится — не получится? Как отреагируют США, как отреагирует Запад? Если бы у России все получилось и никто не отреагировал всерьез, то Китай мог бы попробовать нечто подобное, но, как говорили мне мои тайваньские коллеги, это «стоило» бы Китаю жизни примерно 1,2 млн. солдат. Тайвань не так-то просто взять. Во-первых, он хорошо вооружен, а во-вторых, является географически сложной целью (расстояние между Тайванем и материковой частью Китая составляет 160 км).

Отдельно следует сказать об особом значении Тайваня для мировой экономики и для высокотехнологичного производства. По оценкам специалистов, Тайвань поставляет 95% полупроводниковых микросхем, потребляемых мировой военной и аэрокосмической промышленностью, и 50% всех микрочипов, производимых в мире. В случае крупного военного конфликта эти производственные цепочки будут нарушены для всех.

Цель Китая — максимально сблизить Тайвань невоенными средствами. Они были бы рады реализовать гонконгский сценарий, но он произвел не самое позитивное и убедительное впечатление. Вспомним, что внедрение там китайской модели сопровождалось большими протестами и недовольством, что, конечно, не воодушевляет тайваньский народ. В то же время на самом Тайване есть люди и политические партии, которые признают, что объединение — это единственное решение на будущее. Как долго можно жить в тени угрозы?

Путину нечего дать США, чтобы побудить их отказаться от контроля над Балтией: Карлис Буковскис