Я — как сардина — маленькая рыбка с нереально большим ртом.

У моего деда было семь жен, и каждая думала, что другие хотят ее отравить.

В детстве я слушала мало музыки, потому что моя мама не особенно любила музыку. Вот папа — да, любил, но я жила с мамой.

Мама ушла от отца, потому что не могла с ним жить, хотя они очень любили друг друга. Ей сложно было пережить разрыв — отец был любовью ее жизни. В день свадьбы он подарил матери красную розу. Когда отец умер, она бросила розу в его могилу — она хранила ее тридцать лет.

Когда мы вернулись в Англию из Нигерии, мама устроилась на работу медсестрой в деревне. Я стала обзаводиться друзьями, и никто не обращал внимания на цвет моей кожи. Дети по природе не расисты, но они могут ими стать из-за родителей, общества и культуры.

Два парня из моей деревни однажды попросили меня быть солисткой их группы, я сказала, что попробую, но я не певица, а просто девушка, которая любит веселиться. Это были отличные ребята, если бы не их слепая вера в меня, я бы не пела сегодня.

Мой первый поцелуй случился на вечернем киносеансе. Мне было лет четырнадцать. Первый секс был так себе. Дело было на чердаке.

Идея быть вместе с одним человеком навсегда непрактична.

Вообще быть вместе с кем-то — трудно. Когда я делаю что-то, ни для чего другого в моем мире не остается места. Если я с кем-то болтаю по телефону, я болтаю только с ним. И у меня нет больше времени ни на кого другого.

Когда ты выходишь на сцену, кажется, тебя кидают на съедение львам.

Наверное, многие считают меня депрессивной девушкой, которая все время плачет в своей башне из слоновой кости.

Я немного ведьма.

Грусть в песнях — это на самом деле позитивная вещь. Ведь не песня заставляет тебя грустить — грусть уже есть у тебя внутри, а песня заставляет тебя признать это и избавиться от грусти.

После того как я написала песню, она уже мне не принадлежит. В этом смысл музыки — она должна принадлежать людям.

Тревогу, которую я чувствую, когда опаздываю, невозможно сравнить с той тревогой, которую я ощущаю, когда я прихожу куда-то вовремя.

Англия может быть очень враждебной; она как ворчливая старая тетушка. Но ты едешь к ней и остаешься у нее, несмотря на то что она тебя все время критикует и несправедлива к тебе, даже если ты стараешься изо всех сил. Но ты продолжаешь ее любить по-своему, а потом умираешь. Эти сучки всегда переживают тебя.

Мать должна быть сильной. Даже если ты не чувствуешь себя сильной, нужно делать вид.

Задница. Единственная часть моего тела, к которой у меня нет претензий.

Свою «Грэмми» я разбила. Я разговаривала по телефону с менеджером, мы поругались, я завелась, и мне захотелось сделать что-то эдакое. Тут я и бросила «Грэмми» на пол.

Если ты выпускаешь один альбом в 10 лет, он обязан быть хорошим.

Я верю в духов. Я видела привидение в доме моей матери. Я только что проснулась и увидела «это». Оно не имело формы, просто летало по комнате.

Хочу, чтобы на моей могиле было написано: «Если хотите, можете танцевать прямо здесь».

Правила жизни Шаде