Жуткие реалии карательной операции Киева на Донбассе

Пока ополченцы гонят со своей земли украинскую армию, а та запускает баллистические ракеты «Точка–У» по Луганску и «поливает фосфором» Донецк, на Донбассе черные трансплантологи режут убитых — как среди мирного населения, так и среди военных — на органы и переправляют их в Европу… Реалии войны на Донбассе оказываются еще более страшными, чем в Сербии и Косово в 1990–х. Во многих районах Донецкой и Луганской народных республик люди живут буквально как в годы Великой Отечественной защитники Брестской крепости: пытаются набрать воду в реках и озерах — и погибают от пуль вояк из нацгвардии и «Правого сектора». А за лекарствами на Донбассе ходят звериными тропами через лес — в сторону России…

Об этом и многом другом «ВЕСТЯМ» рассказали жители независимых и непокоренных республик.

«Нас режут — и продают!»

На связь с вашим автором вышла жительница Донецка, активистка организации «Русский блок» Елена АКЕЛОВА. Честно говоря, я уже не чаял услышать ее голос.

— Сколько еще проживу я, равно как и мои коллеги, не знаю, — говорит Елена. — «Русский блок» изначально боролся за независимость Новороссии, и он первый в списках «Правого сектора» на уничтожение. Все наши имена и фамилии есть у карателей. Когда кто–то из «блока» попадает к ним в руки, человека не просто убивают, но пытают ТАК, что, думаю, даже нацисты времен Великой Отечественной ужаснулись бы. И мне жутковато: если украинская армия займет Донецк, то нас с родственниками тут же убьют!

Почему я не бегу из Донецка? Мой муж среди ополченцев, а я не могу уехать, поскольку у меня дома (он пока еще стоит, а два соседних — взорваны) мама не в состоянии ходить. Она не может даже в подвал спуститься во время бомбежки, не говоря уже о том, чтобы куда–то ехать. Мне что — одной бежать из города, оставив маму и забыв про мужа?! Хотя в Донецке я не одна такая. Сейчас даже в центре в основном остались те, кто не может никуда уехать, как правило, физически не в состоянии. Да и уезжать небезопасно.

Смотрите новости по российскому ТВ? Там показывают правду, но не всю: то, что остается за кадром, уж очень страшно. Несколько дней назад мой сосед с женой и четырьмя дочерями попытался выехать в Россию по одному из «коридоров» — лесом, где не столь массированный обстрел. Машину остановили автоматчики. Вначале каратели из «Правого сектора» перерезали горло мужчине, потом его жене и трем дочерям, все это сфотографировали, «флешку» со снимками дали самой младшей девочке, а на бумаге нацисты написали, что они сделали и почему. Девочка, которой и десяти лет нет, потеряла сознание, ее довезли на машине до окраины Донецка — оставили лежать на дороге. Девочку подобрали жители Донецка…

Не показывают по телевизору и то, как у нас здесь орудуют черные трансплантологи. ТАКОЕ показывать нельзя: жуть! А у нас страшные находки — уже обычное дело. Тут одному российскому корреспонденту показали видео, снятое на любительскую камеру, так беднягу вытошнило. Что он увидел? Гору тел на окраине леса: ополченцы их достали из ямы, наспех присыпанной землей. У одних тел были вырезаны сердца, у других — почки и печень. Несколько трупов, которые, судя по всему, закопали недавно, привезли в больницу и морг в Донецке, патологоанатом подтвердил: органы вырезали профессионально — явно чтобы продать. Потом ополченцы нашли на окраинах Донецка еще несколько больших ям — общих могил, где тела выглядели так же. Трупы без органов обнаруживали много где в Новороссии (в поселках и деревнях, прямо в огородах, у обочин дорог и в лесах) — после того, как там проходила украинская армия вместе с «Правым сектором». У нас тут рассказывают историю, как одну семью схватили каратели, а потом ее всю (мужчину, женщину и двоих детей) нашли в одной из заброшенных клиник: у людей были вырезаны «самые ценные» органы.

Часто трупы сжигают на улицах около моргов, чтобы далеко не таскать и поскорее уничтожить все улики. Так же, насколько я знаю, было и в Киеве, где выпотрошенные тела сжигала 24–я «сотня» самообороны Майдана. Говорят, с сетью незаконной трансплантации органов связан Олег Тягнибок: он, пока работал в львовской областной больнице, младенцев разбирал по частям! Прошла информация, что на Украине действуют пять центров, занимающихся пересадкой человеческих органов, — в Киеве, Львове, Запорожье, Донецке, Одессе.

Кажется, как только началась война, снарядили отряды потрошителей «для Новороссии» и сюда их забросили: чтобы с торговли органами киевские политики, платящие карателям, заработали побольше денег! — говорит Елена Акелова.

За водой дойдут не все

С вашим автором в понедельник утром связался Андрей МАСЛОВ — бывший учитель физкультуры донецкой школы, который воюет в рядах ополченцев уже три месяца. Он рассказал: если еще на прошлой неделе вода в большинстве районов Донецка была, хоть и поступала в дома два–три раза в сутки «строго по часам», то теперь и такого нет:

— Вы спрашивали, как простые люди живут? Представьте! В воскресенье вечером украинская армия прицельно стреляла ТАК, чтобы город полностью оставить без воды. В соседнем городе Ясиноватая есть водохранилище, водозабор, компрессорная станция. Оттуда вода идет и в Донецк. Вот эту станцию и обстреляли! Восстановить водоснабжение в ближайшее время не выйдет, поэтому Донецк еще долго будет СОВСЕМ БЕЗ ВОДЫ. Кто–то водой успел запастись (ванны в домах заполнили, во все канистры и банки налили), но догадайтесь, насколько этого хватит? — говорит ополченец Андрей.

Но в Луганске сейчас еще страшней. Столица Луганской народной республики фактически стерта с лица Новороссии: проще построить новый город, чем восстановить прежний. Об этом рассказала медсестра Евгения НЕВЗЛИНА, у которой муж воюет в рядах ополченцев.

— Мой муж Николай участвовал в операции, когда на днях сбили МиГ–29 украинской армии! Горжусь! Он с товарищами, как может, защищает родную землю. Но силы, увы, не равны… Да и защищать в Луганске почти нечего. Людей тут фактически нет (в Россию бежали), часть домов вроде и стоит, но жить в них нельзя. В городе почти нет целых коммуникаций, уничтожен водопровод, взорвали очистную станцию, разворотили все системы канализации, нет электричества, не работают простые телефоны, а мобильные включатся, когда удается «поймать спутник». Когда поднимается ветер — идет смрад от разлагающихся трупов…

Луганск украинская армия почти уничтожила, а на окраинах вообще кошмар! Мне рассказывали, что люди там чувствуют себя примерно так же, как защитники Брестской крепости. В пригороде водопроводной системы больше нет. Люди молятся, чтобы почаще шли дожди (воду собирают в ведра, которые ставят прямо на крышах). Но на Луганщине сейчас жара и дождя нет. Кто посмелей, тот в городе пьет воду из наших рек Лугань и Ольховка, но они грязные — потом люди болеют. А в поселках подальше — бойня! Мирные жители с ведрами и банками идут к рекам и небольшим озерцам за водой, а их там отстреливают бандиты из нацгвардии и «Правого сектора». Вчера мою знакомую пожилую женщину расстреляли в упор, когда она с внуками, взяв пластиковые бутылки и канистры, шла по дорожке за водой к речке. И таких случаев полно!

Нацисты стараются не подпускать никого к рекам и озерам. Да, у «Правого сектора» нет столько людей, чтобы выставить отряды по берегам всех водоемов. Но почти все дороги от населенных пунктов к рекам контролируются, а люди–то обычно едут на машинах: чтобы сразу побольше воды набрать. Подъезжают они с канистрами и пластмассовыми бочками за водой — и умирают…

А с лекарствами все тоже ОЧЕНЬ плохо. Вернее, так: ЛЕКАРСТВ У НАС НЕТ! — прокричала женщина. — Гуманитарный конвой из России вовсе не случайно тормозили и тормозят солдаты, нацгвардейцы и «Правый сектор». Ведь в нем много лекарств, которых у нас вообще нет, а в Донецке почти закончились. Это катастрофа! Некоторые ходят за лекарствами лесными тропами до российской границы, там им передают ночью сумки с препаратами, необходимыми в первую очередь. Но такие «окна» существуют максимум несколько дней, потом о них узнает или нацгвардия или «Правый сектор» — и в лесу всех, кто идет за лекарствами, расстреливают.

Если какие–то больницы в Луганске еще стоят, то там «лечат без лекарств». А с учетом того, что электричество если подается, то только на пару часов в день и нерегулярно, можете догадаться, способны ли врачи спасать больных. Сколько мы еще хоть как–то проживем в Луганске — не знаем…

21 августа 2014. №34

Потрошители для Новороссии