Свой золотой орден Ленина и «Золотую звезду» героя, которые для него дороже любых денег, академик Виктор Калнберз прячет в надежном месте…

Как это было

Завтра — 1 мая. Международный день солидарности трудящихся. Он отмечается в 142 странах по всей планете. И это вовсе не сугубо «советский» праздник, навязанный людям «тоталитарным режимом», как пытаются его представить некоторые, в том числе и латвийские, политики. Еще в 1884 году, т. е. 130 лет назад, Федерация профсоюзов США приняла резолюцию о проведении всеобщей забастовки с целью установить в стране восьмичасовый рабочий день и улучшить рабские условия труда рабочих. 1 мая 1886 года в США бастовали 350 тысяч человек — 11 562 предприятия. Власти жестоко отомстили борцам за рабочее дело: тысячи бастовавших были подвергнуты арестам и пыткам, семеро лидеров стачки приговорены к смертной казни, двое в итоге повешены. В декабре 1888 года Американская федерация труда приняла решение считать с 1890 года 1 мая Днем общенационального выступления за права рабочих. А в 1889 году Парижский конгресс II Интернационала объявил 1 мая Днем солидарности рабочих всего мира. Получается, ровно 125 лет назад. Вот такой примечательный юбилей. Сегодня, к сожалению, Первомай утратил свое былое значение и переименован в Праздник труда. О солидарности рабочих, тем более международной, уже не может быть и речи. Солидарность рабочих — это гибель антинародных режимов в странах плутократии и охлократии.

Славные имена

Раньше в майские дни особенно чествовали обладателей почетного звания Герой Социалистического Труда. Наряду со званием Героя Советского Союза это было высшее отличие в стране. Награду присуждало руководство страны за выдающиеся достижения на благо общества. Герою Социалистического Труда вручали орден Ленина, золотую медаль «Серп и Молот» и грамоту Президиума Верховного Совета СССР. О значимости награды говорит такой факт: точно такой же орден Ленина получали и все Герои Советского Союза. Увы, сегодня в Латвии в живых последних уже не осталось. Хотя они тоже были. Например, командир комсомольского подполья Имантс Судмалис. Не так давно умер один из организаторов партизанского движения Вилис Самсонс (1920–2011).

Кроме того, в Латвийской ССР было немало своих Героев Социалистического Труда. Скажем, писатель Андрей Упитс, актриса Лилита Берзиня, председатель колхоза «Красный октябрь» Ромуальдс Кавинскис и многие, многие другие. Доярка колхоза «Копдарбиба» Гулбенского района Марта Семуле «за высокие показатели в животноводстве» была удостоена этого звания дважды. А организатор советской науки уроженец Риги Мстислав Келдыш (1911–1978) стал и вовсе трижды Героем Социалистического Труда (1956, 1961, 1971). Увы, на сегодняшний день в Латвии в живых остался только один–единственный Герой Социалистического Труда — академик целого ряда академий наук Виктор Калнберз.

Накануне славного Первомая наш еженедельник навестил в коттеджном местечке под Ригой всемирно известного хирурга, который прославился в СССР и за ее пределами тем, что он первым в стране еще в 1970 году сделал операцию по смене пола. Директору кабачка «7 секретов» даже удалось даже подержать в руках увесистый орден Ленина (28,6 грамма чистого золота плюс 2,7–граммовый платиновый барельер Ильича!), который Виктор Константинович получил еще в 1988 году. Видный ученый–практик хранит его в укромном месте. Как говорится, от греха подальше…

Последний герой

История распорядилась так, что латвийский академик Виктор Калнберз оказался в числе последних Героев Социалистического Труда, поскольку вскоре Советский Союз прекратил свое существование.

В своей фундаментальной автобиографии «Мое время» (она вышла на русским языке в прошлом году в честь его 85–летия) академик Калнберз подробно описывает, как он получил высокую награду. Орден Ленина и золотую медаль «Серп и молот» 25 июня 1988 года ему вручил глава государства — председатель Верховного Совета СССР Андрей Андреевич Громыко. По словам Виктора Константиновича, тем летом он читал лекции и оперировал в Италии и не знал том, что его наградили.

Более того, от своих итальянских коллег он даже скрыл, что 2 июля у него юбилей. Свое 60–летие Калнберз отметил максимально скромно, просто отдыхая в гостиничном номере. Но когда он прилетел в Москву, то обратил внимание, что прямо к самолету подрулили черные «Волги». На летное поле вышли генерал–ракетчик Дмитрий Жилников и адмирал Алексей Шиндяев с цветами.

— Помню, я тогда подумал: «Что случилось?» — поведал с улыбкой академик «7 секретам». — Оказалось, в газете «Правда» был опубликован указ. Так генералы все и узнали. Они тут же позвонили в Ригу, и секретарь им сказала, что я в Италии. Сообщила, каким рейсом возвращаюсь в столицу СССР. И прямо в «Шереметьево», в зале приемов, мои друзья накрыли шикарный стол. С коньяком, икрой и прочими деликатесами. Так мы первыми отметили звание.

Клюквенный морс «от Громыко»

Любопытно, как проходило вручение в Московском Кремле на государственном уровне. «Какое шампанское вы будете пить?» — спросил Андрей Андреевич Громыко у академика Калнберза. «А вы какое?» — поинтересовался тот в ответ. «Я буду пить шампанское революционного красного цвета!» — сказал председатель Президиума Верховного Совета СССР. «Тогда я последую вашему примеру!» — заявил награжденный. Но когда Виктор Константинович осушил бокал, то понял, что там никакое не красное шампанское, а… клюквенный морс…

Кстати, при решении о награждении учитывался и экономический эффект от научных разработок. Было принято во внимание, что только благодаря поставкам в зарубежные страны аппаратов внешней фиксации конструкции Калнберза в казну Советского государства поступило более 2 миллионов долларов США.

— Если бы кто–либо решил, что из этих двух миллионов мне положено выделить хотя бы 10 процентов в качестве авторского гонорара, то я бы мог получить 200 тысяч долларов США. Хотя если бы мне было суждено выбирать — деньги или награду, то я все равно выбрал бы Золотую медаль Героя! — с гордостью произнес Виктор Константинович.

— А вы за свое выдающееся звание сейчас что–то получаете?

— Увы. Хотя в России Героям соцтруда добавляют порядка 1000 долларов США к пенсиям. Но я ничего не получаю, поскольку являюсь гражданином «несоветской» Латвии, которая, понятное дело, не признает никаких «оккупационных» наград, тем более с серпом и молотом.

— Как я понимаю, кроме вас, в Латвии больше нет Героев Социалистического Труда?

— Я был последним, кого наградили. Остальные тогда были в возрасте. Постепенно все они ушли из жизни. Так что получается, я — последний герой. Знаете, когда Юрия Алексеевича Гагарина спросили о его предшественниках — «четвероногих космонавтах», он рассмеялся и ответил: «Да я сам не пойму, кто я: первый человек или последняя собака».

Вчера и сегодня

— Раньше Первомай был Международным днем солидарности трудящихся. Вы его отмечаете?

— Конечно. В кругу семьи. Как всегда, у меня соберутся близкие. В этот день на душе всегда радостно и непременно отличное настроение.

Когда–то мы, советские школьники, с нетерпением ждали первомайских демонстраций. Перед самой войной я, будучи маленьким мальчишкой, принимал участие в шествии московских школьников по Красной площади перед ленинским Мавзолеем, на котором стоял Иосиф Сталин. Представляете? Дело в том, что, помимо демонстрации трудящихся, там всегда проходила так называемая детская колонна.

Ее формировали на основе одной московской школы, а потом дополняли ребятами из других. Конечно, у каждого проверяли всю его подноготную. Мои родители были старыми большевиками. Причем отец — коммунист с дооктябрьским стажем. Мама была членом партии с 1920 года. То есть семейная «родословная» у меня была вполне подходящей, поэтому мою кандидатуру без проблем одобрили. К тому же я был отличником. Забегая вперед, скажу, что 10–й класс я окончил с золотой медалью. Когда мы проходили мимо Мавзолея, я смотрел на Сталина, как на бога. К тому же день был чудесный. Ярко светило солнышко.

Знаете, раньше в пионерские лагеря приглашали людей, которые видели Владимира Ильича Ленина. Я не раз шутил в кругу своих друзей: мол, меня никто никуда не приглашает, поскольку я видел Сталина. Впрочем, если вернуться к тому предвоенному времени, то после первомайской демонстрации мы расходились по дома. Мама готовила вкусный обед. Хотя на столе стояли самые обычные блюда. Картошка, капуста, мясо, сосиски. А настоящей «изюминкой» были кукурузные хлопья советского производства. Я бегал за ними в магазин. Заливал их молоком. Когда я сегодня вижу в торговых центрах хлопья, то всегда вспоминаю то детское лакомство…

30 апреля 2014. №18