Попытка убийства Навального в очередной раз показывает лишь то, что 1990-е никуда не уходили, как это пытаются доказывать сторонники «стабильности». Они остаются с нами, разве что криминальный террор из частного по большей мере превратился в системный государственный, что неудивительно для страны, власть в которой захвачена гангстерскими кланами и сообществами.

Два, пожалуй, нюанса. Первый — это то, что сам по себе Навальный, конечно, не политик. Политика — это борьба за власть. В России в этом смысле политики нет, во всяком случае публичной. Есть византийщина и азиатчина, когда власть захватывают путем аппаратных интриг и комбинаций. Извне системы попасть в нее невозможно. Расследования Навального и его ФБК — это обычная журналистика, вполне тривиальная на Западе, где свобода прессы (при том, что она тоже довольно условна) — элемент контроля над системой управления.

В России, где контроль над системой может быть тоже только системным, свободная пресса не нужна. Под журналистикой понимают либо славословия в адрес власти, либо ведра дерьма в студию и полностью расчеловеченные ток-шоу с ором, драками, матом. Раз так — то сам факт журналистских расследований у нас воспринимается как вызов системе и политическим событием. Хотя, повторюсь, это совершенно не так.

Кто именно попытался убить Навального, скорее всего, так и останется неизвестным. Подобного рода убийства заказываются системными людьми и силами, а потому если разбор полетов и состоится, то он будет непубличным. То, что это попытка убийства, особых сомнений нет, так как яд — штука такая, что понарошку или имитационно отравить нельзя. Тем более, что профессионализм исполнителей вряд ли позволяет действовать ювелирно.

Второй нюанс — реакция. Общество в России явно дичает, во всяком случае то, что немалая часть людей выражает чуть ли не искреннюю радость по поводу попытки убийства человека — явный признак расчеловечивания. Беглые укроблоггеры, отрабатывающие кремлевскую пайку, удивления не вызывают — там человеческого отродясь не было. Но немалая часть и российской аудитории, выражающая удовлетворение — тоже показатель.

Анатолий Несмеян.

Отравление Навального показало: лихие 1990-е никуда не уходили