Такой турбулентности, которую спровоцировала война в Украине, Латвия не видела со времен баррикад 1991-го года. НАТО присылает тысячи солдат, российские СМИ заблокированы, а за поддержку российской агрессии можно получить реальный срок. Всё это выглядит как подготовка к гипотетической войне с Россией, и русскоязычные (почти 40% населения) оказались перед выбором: верить 30-летнему опыту просмотра российского телевидения или объективной реальности.

«Я вырос в русскоязычной семье, я сам по национальности русский, но я себя никоим образом не ассоциирую с РФ или русским миром», — говорит Би-би-си майор Национальных вооруженных сил Латвии Анатолий Дерюгин.

Он — один из тех, кто готов воевать с любым агрессором, даже если по ту линию фронта окажутся такие же русские, как он сам.

«Если к нам в дом придет грабитель или убийца, неважно какой национальности, русскоговорящий или нет, то тот, кто будет защищать свой дом, не будет разбираться, кто какой национальности. Если у него хватило наглости прийти и разрушить твой дом и убить или ранить твоих близких, то он больше не брат и не друг», — говорит Анатолий.

Таких, как Анатолий Дерюгин, становится все больше — латвийские русские массово покидают «русский мир», и самым очевидным индикатором этого процесса являются социологические опросы на тему войны в Украине.

Согласно исследованию компании SKDS, Россию поддерживают 12% русскоязычных Латвии, и только 5% поддерживают «решительно». В марте поддержка была почти в два раза выше — до 22%. При этом 40% русскоязычных поддерживают Украину, а в марте их было 22%.

Ничего, кроме языка

Глава SKDS Арнис Кактыньш связывает это в том числе с отключением российского телевидения, которое традиционно занимало первые строчки рейтингов в Латвии. С начала войны в Украине местный регулятор заблокировал 131 российский сайт и все российские телеканалы, включая развлекательные.

Есть несколько причин, по которым выход из российского информационного пространства сработал так быстро.

Во-первых, многих латвийских русскоязычных с Россией действительно не связывает ничто, кроме языка.

«То, что русский — родной, никак не делает меня причастным к российскому народу, так же как австралиец, у которого родной английский язык, не является британцем», — говорит Русской службе Би-би-си депутат латвийского парламента Борис Цилевич.

Цилевича сложно назвать принципиально антироссийским политиком: его партия «Согласие» всегда ориентировалась на русскоязычного избирателя, а до 2014 года у нее даже был договор о сотрудничестве с «Единой Россией».

Во-вторых, балтийских русскоязычных, по большому счету, устраивает та жизнь, которая у них есть в Латвии и Евросоюзе со всеми его благами. «Сантименты, чтобы Латвия стала частью России, или чтобы кто-то приехал из России освобождать, у них гораздо ниже, чем, например, в Украине», — говорит политолог Филипп Раевский.

В итоге русские не просто поддерживают Украину в опросах общественного мнения. Они готовы воевать на стороне НАТО против России, если дело дойдет до этого.

«Я готов воевать»

Анатолий Дерюгин начал военную карьеру в Земессардзе — добровольческом формировании латвийской армии. Потом перешел на профессиональную службу, а сейчас исполняет обязанности командира 34-го пехотного батальона Земессардзе.
Помимо всего прочего, он занимается вербовкой добровольцев, причем делает он это в самом русскоязычном регионе страны. Если в целом в Латвии русский язык является родным для 37% населения, то в Даугавпилсе русскоязычных — 90%.

По словам майора Дерюгина, с начала войны поток новобранцев увеличился в полтора-два раза, причем треть — русскоязычные.

«Я думаю, что патриотизм и отношение к защите своего государства не связаны с языком, на котором ты разговариваешь, — продолжает он. — Люди уже конкретно приходят не для того, чтобы проявить себя, а для защиты своей страны».

И в данном случае это люди, которые живут в нескольких десятках километров от восточной границы, то есть в случае гипотетической агрессии со стороны России они моментально окажутся на линии фронта. И они отлично это понимают.

«Если бы было страшно, я бы тут не находился, но я тут и готов защищать свою родину, — говорит Вадим. — Я патриот своей страны, я давал присягу латвийскому государству. С любой агрессией, которая может повлиять на нашу страну, — да, я готов воевать».

Вадим — гражданский, в обычной жизни он работает инженером, а в выходные участвует в учениях Земессардзе. Он тоже русскоязычный и тоже живет в преимущественно русскоязычном Даугавпилсе.

Командир механизированной пехотной бригады Сандрис Гаугерс в профессиональной армии 30 лет.

«Есть русскоязычные и просто русские, которые были частью армии все эти годы, есть русские, с которыми я служил всю свою карьеру. Нет сомнений в том, что они более лояльны, чем некоторые латыши — и к работе, и к стране», — говорит он Би-би-си.

Наше намерение — остаться и воевать

Готовность воевать и ощущение приближающейся войны стали нормальной частью жизни латвийского общества. Особенно после того, как целый ряд европейских и мировых политиков открытым текстом сказали, что Латвия может оказаться на линии фронта.

«Если Украина не выстоит, то, не дай бог, Латвия, Литва, Эстония будут следующими. Поверьте мне», — заявил президент Украины Владимир Зеленский.

«Его амбиции не ограничиваются Украиной, его амбиции — восстановить СССР», — говорил президент США Джо Байден о планах Путина в самом начале войны.

На угрозу войны общество отреагировало массовым вступлением в Земессардзе. Число заявок с началом войны в Украине увеличилось в три раза: в прошлом году в добровольческие части вступили 639 человек, за семь месяцев этого года получено три тысячи заявок (около 20% обычно отсеиваются по состоянию здоровья). Идут люди всех возрастов и профессий.

Арманду 54, он тренер боевых искусств, диджей и фотограф.

«Чтобы моему сыну не пришлось идти сражаться за свою страну, лучше это я сделаю, ему еще есть что пережить, — говорит он Би-би-си. — Мне кажется, первое было в 2014 году, когда была первая мысль. Сейчас все еще хуже с событиями в Украине».

Сейчас в латвийской армии 9600 земессаргов, еще 6700 профессиональных военных и 36 тыс резервистов. Плюс три тысячи дислоцированных в стране военных других стран НАТО. До войны их было полторы тысячи.

В обозримом будущем военных станет еще больше. На саммите НАТО в Мадриде каждая из Балтийских стран попросила увеличить военное присутствие до размеров дивизии — до 20 000 человек. Решено было увеличить до бригады.

«Канада пообещала создать основу для бригады. В бригаде будет четыре-пять тысяч человек, но, принимая во внимание специфику международной операции, все что дадут другие страны, повлияет на конечную цифру», — говорит Би-би-си полковник Джес ван Эйк, командир боевой группы расширенного передового присутствия НАТО в Латвии.

Эти боевые группы раньше часто называли «батальонами НАТО», они были размещены в странах Балтии и Польше в 2017 году, и численность каждой была меньше тысячи человек.

По словам полковника ван Эйка, в латвийской механизированной бригаде будут представители 14 стран, в боевой группе — десяти. «Мне неизвестен ни один случай, когда так много стран объединялись в настолько объективно небольшую единицу как боевая группа, — продолжает он. — Наше намерение — остаться и, если придётся, воевать, для этого боевая группа находится здесь, мы не собираемся выходить».

Но и этого, по мнению латвийских политиков, недостаточно. Коалиция латвийского парламента уже договорилась восстановить в стране срочную службу, отмененную в 1990-х. Причем политики всерьез обсуждают вариант обязательного призыва в том числе для женщин. Все это даст еще 20 000 солдат на первом этапе.

«Если мы за пять-шесть лет добьемся того, чтобы от 20 000 число увеличилось до 50 000, то никакое неожиданное нападение России возможным не будет», — сказал министр обороны Артис Пабрикс.

Российский флаг как повод для задержания

Однако солдат и танков для сдерживания потенциального противника недостаточно. Необходима еще готовность гражданского населения помогать армии.
Просто перекрыть доступ к российскому телевидению оказалось недостаточно, латвийские правоохранительные органы начали мониторить соцсети и призывать жителей страны сообщать о случаях публичной поддержки России.

За это в Латвии грозит уголовная ответственность, правоохранительные органы уже ведут более 20 уголовных дел.

«Да, российский флаг там был, и, на мой взгляд, это символ единства. И в целом праздник 9 мая я считаю днем единства», — говорит Русской службе Би-би-си Александр Дубяко.

Ему 19 лет, он русский гражданин Латвии и ему грозит пять лет тюрьмы из-за уголовного дела по статье об оправдании геноцида, преступлений против человечности и военных преступлений.

Его задержали 10 мая в Риге у памятника освободителям после того, как Александр развернул российский флаг и произнес речь о памяти, предках и событиях 45 года.

«Если честно, я был крайне потерян, абсолютное непонимание было, что происходит, почему так происходит, — говорит он. — На мой взгляд я ничего такого не сделал, у меня не было никаких призывов к агрессии».

Адвокат Александра Имма Янсоне тоже не понимает, почему на него завели уголовное дело. Она рассказывает, что в материалах, полученных от правоохранительных органов, из деяний упоминается только российский флаг.

«Поскольку российский флаг ни у нас, ни где-либо в Европе не является запрещенным символом, он не считал, что он совершает какое-то правонарушение. Но ему вменяют конкретно российский флаг. Связывают с тем, что он оправдывает вот конфликт на Украине, что он якобы на стороне России», — говорит Имма Янсоне.

«Для нас это действительно праздник»

Все началось с того, что 9 мая, как и каждый год на день победы, Александр с мамой пришел к памятнику освободителям, чтобы возложить цветы.

«Для нас это действительно праздник, потому что мой дедушка войну прошел (…), моя двоюродная бабушка (…) прошла оккупацию, она ребенок войны, она ему все в подробностях рассказывала. Мы считаем, что это память, которую надо чтить и уважать», — говорит Светлана, мама Александра.

Мероприятия 9 мая в Риге были запрещены.

«В Латвии как демократической стране недопустимы мероприятия, во время которых оправдываются или восхваляются режимы или идеологии, совершающие военные преступления, преступления против мира и человечности, — сказал президент страны Эдгар Левитс (так в оригинале — press.lv). — Правоохранительные органы должны предотвратить каждую такую попытку, включая 9 мая».

Индивидуальное возложение цветов запрещено не было, в итоге к вечеру 9 мая площадь вокруг Памятника освободителям заполнилась цветами. Рано утром их по распоряжению Рижской думы убрали бульдозером.

Кадры бульдозера вызвали волну протестов как в русскоязычной среде, так и среди политической элиты. Министр обороны Артис Пабрикс назвал это ошибкой.

«Я поддержу все меры, направленные на нулевую толерантность ко всем путинистам, включая тех, кто не умеет себя вести и ругается на улице. Но законными методами», — заявил он во время пресс-конференции.

10 мая тысячи рижан пришли в памятнику повторно, среди них был в том числе Александр и его мама. У памятника Александр развернул российский флаг и произнес речь.

«Там была просто невероятная атмосфера, знаете, чувство единства, которого я в Латвии давно не встречал», — говорит Александр.

Александр рассказывает, что сначала к нему подошли полицейские и сказали, что он держит в руках запрещенный символ. Александр попросил сослаться на статью, согласно которой российский флаг запрещен. Полицейские ни на что не сослались, разговор был окончен.

А через полчаса его посадили в полицейскую машину. В участке Александру сказали, что на него заведено уголовное дело по статье об оправдании геноцида и военных преступлений.

9 мая — как символ раздора

Каким образом российский флаг на 9 мая стал приравниваться к оправданию военных преступлений — отдельная история. Во-первых, на политическом уровне поддержка Украины со стороны Латвии — одна из самых сильных в Европе, во-вторых, Россия — правопреемник СССР, в-третьих, 9 мая для Латвии — начало второй советской оккупации, а не только конец войны.

«Еще до 9 мая людям было сказано: поход к этому памятнику в этот день будет означать неуважение к тем, кто отдает жизни за нас в Украине, не ходите, — написал в соцсетях мэр Риги Мартыньш Стакис. — Хорошо знали, что это будет воспринято как поддержка российской войны в соседней стране».

«Неуважение к латвийской государственности, историческому опыту и жертвам войны в Украине недопустимо», — написал премьер-министр Кришьянис Кариньш после стихийной акции 10 мая.

Адвокат Александра Имма Янсоне продолжает настаивать на том, что ее подзащитный ничего не нарушал, и готовит жалобу ЕСПЧ. Александр провел в тюрьме два месяца, сейчас он находится под подпиской о невыезде и полицейским надзором. Когда состоится суд по его делу, никто не знает.

Семья Александра его полностью поддерживает и настаивает на том, что российский флаг — символ национальной идентичности.

«В этом нет ничего постыдного, ужасного. Нас заставляют стесняться, бояться того, что мы русские, но это же тоже неправильно, — говорит Светлана Русской службе Би-би-си. — Русский человек, как и любая другая национальность не может нести ответственность за чьи-то принятые решения, мы же не осуждаем всех американцев за действия американского правительства в Югославии или Ираке».

Тех русскоязычных, которые считают 9 мая праздником, в Латвии — большинство. Согласно последнему опросу социологической компании SKDS, заказанному латвийским общественным вещателем LSM, 76% русскоязычных выступают против сноса рижского Памятника освободителям (решение о сносе уже принято), в то время как среди латышей почти три четверти (72%) — наоборот, поддерживают снос.

Почти две трети (62%) русскоязычных испытывают позитивные эмоции по поводу 9 мая, среди латышей — наоборот, почти две трети (60%) испытывают скорее негативные эмоции.

Если придерживаться логики многих латвийских политиков, человек должен либо поддерживать снос памятника (то есть быть лояльным Латвии), либо быть на стороне России. Но опросы говорят, что все не так просто: при том, что 76% русскоязычных против сноса памятника, лишь 12% заявляют о поддержке России (а 40% поддерживают Украину). То есть один и тот же человек может быть и за памятник, и за Украину.

Язык Пушкина и Путина

Получается, что латвийские политики отталкивают огромную часть общества из-за того, что люди считают частью своей идентичности — языка, праздников, культуры.
«Это Путин говорит, что все русские, которые хотят сохранить свою идентичность, принадлежат России. Нет конечно, я считаю, что ни русский язык, ни русскую культуру Путин не приватизировал, можно быть лояльным гражданином Латвии, сохраняя идентичность», — говорит Би-би-си депутат Борис Цилевич.

По его словам, идея искоренения всего русского жила в Латвии всегда, но если раньше она была маргинальной, то теперь становится мэйнстримом. В итоге выходит, что начав войну, Кремль сам поставил большой крест на идее «русского мира».

Политик признается, что когда-то сам был поклонником идеи «русского мира» — до того, как осознал, что это не про культуру, а про «вставание с колен» и «можем повторить». Разочарование наступило с аннексией Крыма, а с новой войной оно превратилось в отвращение.

«Это абсолютный аналог политики нацистской Германии, единственным шансом на нормализацию является военное поражение России. Я считаю, что все демократические государства должны делать все возможное, чтобы приблизить победу Украины», — говорит Борис Цилевич Би-би-си.

Но отказываться от языка или культуры он тоже не собирается, как и его избиратели: «Трудно ожидать, когда речь идет о безопасности, чтобы государства тонко различали язык Путина и язык Пушкина. Для них это язык Путина, я с этим не согласен, я с этим борюсь, но иллюзий не питаю».

О нас пишут: Би-би-си — о ситуации в Латвии и о «русском мире»