Ирину К. ударили ножом в тот момент, когда она выходила из ресторана «Таллин». Прежде чем упасть, женщина сумела сделала несколько шагов. Один из прохожих вызвал «скорую помощь», но спасти потерпевшую не удалось — она умерла по дороге в больницу. Ножевая рана в оказалась смертельной. Такова был фабула уголовного дела, расследование которого было поручено Виктору Д., ныне пенсионеру МВД.

Что недоговаривал свидетель

Давно окончился рабочий день, прокуратура опустела. Виктор специально дождался тишины, чтобы в очередной раз перечитать показания единственного очевидца произошедшей трагедии. Опыт подсказывал следователю, что свидетель знает больше, чем сказал на допросе. «Я возвращался к себе домой на улицу Леона Паэгле, — показывал Петров, — и как раз у ресторана «Таллин» на улице Дзирнаву услышал женский крик. Обернулся и увидел бегущую женщину. Не добежав до меня пяти шагов, она упала. Заметил у нее на плаще кровь. Поэтому бросился к телефону–автомату и вызвал «скорую помощь». На вопрос, известна ли ему эта женщина, свидетель ответил, что видел ее несколько раз в этом же ресторане. После допрашиваемый уточнил, что они были знакомы, что знакомство состоялось несколько лет назад, но он плохо помнит, как это происходило. Тем более что его четыре года не было в Риге — он уезжал на заработки на Крайний Север и вернулся буквально на днях.

«Какой смысл свидетелю было что–то утаивать?» — размышлял Виктор.

Погибшая Верховцева тоже в прошлом году уезжала из города на несколько месяцев. Но даже своим подругам она не сказала, куда. Ирина проживала в коммунальной квартире. Мужа и детей у нее не было. Те же самые подруги сообщили, что, вернувшись домой, она все время чего–то боялась, но в то же время часто засиживалась в ресторане «Таллин», как будто кого–то ждала.

Обыск в комнате покойной с участием понятых лишь увеличил число вопросов. В ящике письменного стола, кроме счетов из домоуправления, хозяйственных записей, было обнаружено письмо, напечатанное на машинке. Оно привлекло внимание следователя своим загадочным содержанием. Среди обычных поздравлений и сообщений о здоровье фигурировала странная фраза: «Вернулся К. Он чем–то недоволен. С. сообщил, что ничего не получил. Почему не выполнили поручение? В чем дело? Скоро приеду». Подпись и дата отсутствовали.

Как удалось выяснить, свидетель Петров четыре года работал на Колыме. По возвращении устроился на старое место — в часовую мастерскую. Раньше его напарником был Садаускис, который уехал к себе домой, в Каунас. Так, может быть, это и есть таинственный «С.»? Литовские коллеги ответили, что запрашиваемое лицо действительно проживает в окрестностях Каунаса, на хуторе, принадлежащем некоему Коваляускису. Выходит, вот они — искомые К. и С. Но какое отношение к ним имеет убитая?

Все пути ведут на Колыму

Допросили обслуживающий персонал ресторана. Официантка показала, что в тот вечер женщина сидела за столиком одна и заметно нервничала, а Петров находился в другом конце зала с каким–то молодым человеком прибалтийской внешности. По предъявленным трем фотографиям девушка опознала Коваляускиса. Его же узнала и соседка по коммунальной квартире, вспомнив, как за два дня до убийства тот приходил в комнату к женщине.

На запрос из Риги литовские милиционеры ответили, что указанное лицо в настоящее время в республике не проживает. Коваляускис уехал в Россию, причем в ту же Магаданскую область. То есть все концы сходились на Колыме. Пришлось Виктору лететь в командировку на Крайний Север.

«Я улетал из Риги в начале мая, — вспоминал Виктор. — У нас уже листья распускались, а в Магадане бушевал снежный буран. А мне надо было на Колыму ехать. Спасибо коллегам из Магаданской областной прокуратуры, выручили — снабдили унтами, полушубком и шапкой–ушанкой. Как только метель улеглась, отправился вглубь материка, на отдаленный золотой прииск».

Но Коваляускиса в поселке следователь не застал. Тот выехал в тайгу с неким стариком, отбывавшим в этих местах наказание. У местной милиции были сведения, что он тайком скупал золото у старателей. Оказалось, что в этом же поселке трудился Петров, здесь же, у Коваляускиса, какое–то время жила Ирина. Также выяснилось, что найденное в ее рижской комнате письмо было напечатано на одной из пишущих машинок прииска. Причем на той, что стояла в рабочем помещении Петрова.

При обыске в комнате Коваляускиса нашли фотографию Ирины и складной охотничий нож. Рижский судебно–медицинский эксперт в своем заключении определил длину и ширину лезвия по форме раны. Приложив к чертежу лезвие ножа, изъятого при обыске, следователь убедился в том, что они совпадают.

И вот решающий допрос. Ответы подозреваемого были записаны на магнитофон.

Коваляускис показал, что в прошлом году в колымский поселок к Петрову приезжала Ирина, он их познакомил. Они стали встречаться, что явно не нравилось бывшему часовщику. Вообще, по словам Коваляускиса, отношения между Петровым и Ириной были какими–то странными. Что–то их явно связывало, но в то же время она его почему–то побаивалась.

Вскоре женщина заболела, врач настоятельно советовал ей вернуться домой, в Латвию, в привычный ей климат. Перед отъездом Ирина была молчаливой, подавленной, ее явно что–то угнетало. Однажды она проговорилась Коваляускису о каком–то поручении Петрова, которое боялась выполнить. Через какое–то время после ее отбытия в Ригу Петров получил письмо от своего знакомого Садаускиса. Письмо его явно расстроило, и за бутылкой он проговорился, что женщина крупно его подвела.

Когда литовцу дали отпуск, тот решил по пути завернуть в Ригу, чтобы повидаться с Ириной. Однако романтическая встреча не состоялась. В тот вечер в ресторане Коваляускас заметил возлюбленную, но подойти к ней не смог, так как ужинал с Петровым и хотел избежать ненужных разборок. Именно от него он после узнал о ее трагической гибели. Попутно тот посоветовал ему поскорей вернуться на Колыму.

Было ясно, что свой нож литовец в отпуск не брал, естественно, не было на нем и следов крови. Установил Виктор и личность К. Это был Ковалев — земляк Петрова, они были родом из одного латгальского поселка. Работал «земеля» на том же прииске в отделе снабжения и не раз выезжал в командировки. Ковалев уехал в отпуск в Ригу и так же, как Петров, на прииск не вернулся.

Неразделенная любовь

Главный свидетель Петров на допросах был на удивление спокоен. Он пояснил, что по просьбе Садаускиса купил для него у старателей некую ценную вещь и попросил Ирину контрабандой отвезти ее в Ригу. Но женщина поручения не выполнила. Причем выгнала Ковалева, который пытался выяснить, в чем дело. В итоге доказательств, чтобы обвинить Петрова в убийстве, у следователя не было. Оставалось искать Ковалева.

Его нашли в Судаке. При обыске в его съемной комнате нашли охотничий нож — точно такой же, как к Коваляускиса. На нем — пятна крови. Как оказалось, мотивом убийства оказалась ревность. Еще на прииске Ковалев влюбился в Ирину, но та отвергла его ухаживания. Привыкший добиваться своего, мужчина приехал в Ригу. Она вторично отказалась иметь с ним дело и выгнала из дома. В тот роковой вечер, будучи изрядно в подпитии, он подстерег Ирину возле ресторана и ударил ее ножом в спину.

За убийство Ковалев был приговорен к 14 годам лишения свободы.

Александр ВАЛЬТЕР.

27 февраля 2014. №09

Нож в спину