Литва готовит широкий политический процесс против России. Генпрокуратурой республики подготовлен список из 79 россиян, которые подозреваются в совершении военных преступлений в Вильнюсе в январе 1991 года. Всех их ждет заочное судебное разбирательство. Об этом пишет «Свободная пресса».

Одного из подозреваемых – гвардии полковника запаса Юрия Меля – ждет очный суд. 12 марта этого года Мель был задержан на Панемунском КПП, расположенном на границе Литвы и Калининградской области. В литовских СМИ задержание Меля было названо «историческим поворотом в деле «13 января»». В случае, если вина полковника будет доказана, ему грозит пожизненное заключение.

Дело «13 января» позволит Литве утверждать, что РФ является правопреемником «преступного государства СССР». России в этом случае можно будет предъявлять претензии о солидных компенсациях семьям погибших и получивших ранения во время январских событий. А главное – будет нанесен удар по международному престижу России.

Насколько обоснованы обвинения Литвы, можно ли вывести из-под удара полковника Меля, оказавшегося заложником в большой политической игре?

– Литва собирается нажать на Россию, — уверен бывший второй секретарь ЦК Компартии Литвы, депутат Верховного Совета Литвы, председатель Комитета граждан СССР Литвы Владислав Швед. — Для этого она пытается перевести события января 1991 года в разряд военных преступлений, утверждая, что Литва в январе 1991 года была независимым, суверенным государством. Однако объективные исторические факты свидетельствуют, что Литва была союзной республикой и январские события были силовой акцией союзных властей по восстановлению конституционного порядка в Литовской ССР.

В 1990-м, когда литовские оппозиционеры ездили в США, президент Джродж Буш-старший прямо заявил: «Я принимаю вас, как частных лиц». 19 ноября 1991 года литовская делегация поехала в Париж на Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе глав 34 государств, но ее удалили из зала заседаний, как не имеющую международного статуса. Это – неоспоримый факт.

Укажу еще на один, более частный, момент: Литва утвердила мои полномочия как депутата Верховного Совета Литвы, избранного 24 ноября 1990 года, 5 декабря 1990 года. Я в то время был вторым секретарем ЦК Компартии Литвы, председателем Комитета граждан СССР в Литве – и, тем не менее, Сейм утвердил мои полномочия. Это говорит о том, что литовские власти не считали в тот момент организации, которые я представлял, преступными и действующими вне закона.

Литва, в обоснование своей нынешней позиции, ссылается и на договор о межгосударственных отношениях между Россией и Литвой от 21 июля 1991 года, подписанный Борисом Ельциным и Витаутасом Ландсбергисом, согласно которому РФ признала независимость Литвы с 11 марта 1990 года. Но это не может изменить исторической ситуации. На деле, в марте 1990-го Литва только заявила о намерении быть независимой. А реальное признание состоялось позже – 6 сентября 1991 года, на заседании Госсовета СССР. Кстати, только с этого момента Литву признало и международное сообщество.

Сейчас, задним числом, литовская прокуратура пытается представить дело иначе, и вопрос этот чисто политический. Юрий Мель оказался удобной фигурой, которая нужна для начала ревизии истории путем серии заочных процессов в отношении 79 россиян.

– Можно ли сказать, что позиции литовского обвинения выглядят шаткими?

– В целом обвинение является юридически ничтожным. Оно базируется на том, что Литва была независимой, а Советский Союз совершил агрессию – и в этой связи следует рассматривать январские события с точки зрения международного права.

Я уже не говорю о том, что с каждым годом появляется все больше доказательств, что люди, погибшие у телебашни в Вильнюсе, были убиты литовскими снайперами.

В 2011-2012 годах в Вильнюсском окружном суде шел процесс нал Альгирдасом Палецкисом – председателем Социалистического народного фронта Литвы. Он посмел высказать сомнения в официальной версии январских событий, и заявил, что 13 января 1991 года у телебашни «свои стреляли в своих». За это его обвинили в преступлении, которое согласно статье 170 (2) ч.1 Уголовного кодекса Литовской Республики, трактуется как «отрицание советской агрессии».

Суд длился больше года. 12 свидетелей заявили о том, что по толпе протестующих стреляли с крыш зданий. Особый резонанс вызвало сенсационное свидетельство одного из первых активистов «Саюдиса» Болесловаса Билотаса. Он в ходе уголовного процесса против лидера Социалистического фронта Литвы Альгирдаса Палецкиса заявил, что на следующий день после кровавых событий на Политсовете «Саюдиса» прозвучала информация, что ночью у телебашни «свои стреляли в своих» и тогда же члены Политсовета поклялись об этом молчать.

Городская прокуратура решила расправиться со свидетелями, выступившими на стороне защиты А. Палецкиса. Жертвами были выбраны Дангуоле Раугайлене и Яунутис Лякас, которых обвинили в даче ложных показаний. Более года их мучили на судебных заседаниях пока, наконец, в ноябре 2013 года Верховный суд Литвы постановил, что и Раугалене, и Лякас давали достоверные свидетельства.

Получается, Верховный суд признал, что стрельба с крыш была. Это значит, что уголовное дело, которое насчитывает сегодня 700 томов, и по которому будет отвечать Юрий Мель – нельзя считать расследованным. Как раз эпизод стрельбы с крыш в нем отсутствует.

Другими словами, дело «13 января» шито белыми нитками.

– Литва готовит правовую базу для обвинения СССР в военных преступлениях. Чем это нам грозит?

– Тем, что СССР будет признан преступным государством, а Россия – правопреемницей преступного государства. А дальше, как и полагается в Европе, к РФ последуют претензии, и немалые. Судя по информации Генпрокуратуры Литвы, число пострадавших в январе 1991 года выросло с 600 до 1300 человек, плюс 14 убитых. Компенсации пострадавшим и родственникам убитых могут вылиться в весьма круглую сумму.

Надо заметить, Литва с 1991 года неоднократно поднимала вопрос о компенсациях к СССР и России за «советскую оккупацию». Сейчас речь идет о возмещении более 30 млрд. долларов США.

– Россия может воспрепятствовать действиям литовцев?

– У нас, у России, более чем достаточно аргументов, чтобы поставить точку на этих процессах. Ну, прежде всего, доказать, что большинство обвинений в адрес россиян, подозреваемых в военных преступлениях, являются надуманными и ложными.

Достаточно сказать, что в Определении о признании Ю. Меля виновным, фигурирует «факт умышленного расстрела в ходе военной атаки неустановленным военнослужащим группы «А» защитника телебашни И. Ш.». Якобы офицер в упор из автомата расстрелял И. Ш., а затем добил его ударами ствола автомата по голове. Между тем, литовская судмедэкспертиза установила, что И. Ш. стал жертвой обычной автоаварии, в которой его голову переехало колесо автомобиля.

Помимо этого, в теле И. Ш было обнаружено 7 огнестрельных ранений, произведенных с разных сторон, в том числе спереди, сзади, и с разной высоты. Многолетний литовский криминалист, доктор юрнаук Иван Данилович Кучеров (впоследствии умерший в литовской тюрьме) установил, что «неизвестные» расстреливали уже мертвое тело И. Ш.

Что же касается раздробления костей черепа И. Ш. воронкообразным пламегасителем на дуле укороченного автомата АКС-74У, которыми были вооружены «альфовцы», то это явное свидетельство дилетантизма литовских прокуроров, состряпавших такое обвинение. Такое просто невозможно.

Помимо этого, можно напомнить литовским руководителям о том, что треть современной территории республика получила, когда была в составе СССР. Раз СССР – «преступный», и современная Литва не считает себя преемницей Литовской ССР, эти территории неплохо бы вернуть.

Напомню, о чем идет речь. В 1939 году СССР вернул Литве Вильнюс. В 1940-м к Литве был присоединен район с центром в городе Сувалки (ранее, в 1919-м, захваченный Польшей), за который советскому правительству пришлось заплатить Германии 7,5 миллиона золотых долларов. Наконец, в 1945 году по личному распоряжению Сталина Литве был передан Клайпедский край. Все это – весьма большие территории.

Напомню еще один факт: в 1990-м, когда Литва объявила о независимости, Президиум Верховного Совета Белоруссии высказал претензии по поводу белорусских территорий, которые были присоединены к Литве в момент ее вхождения в СССР.

Что интересно, эти белорусские и сувалкские территории являются тем коридором до Калининградской области, которым – теоретически – могла бы пользоваться сейчас Россия.

– Почему Россия не вмешивается в ситуацию?

– Мы всегда доводим дело до крайности, и лишь потом пытаемся его решать. На той же Украине бандеровцы возникли не вчера. Они 20 лет работали фактически в чистом поле, зомбировали людей, тиражировали ложную информацию. А Россия спокойно на это смотрела.

С Литвой ситуация аналогичная. Тамошнее руководство 20 лет доказывает, что Россия – враг. А сейчас, на фоне украинских событий, в Литве вообще наблюдается психоз. В массовом порядке идет запись добровольцев на случай нападения России, президент Даля Грибаускайте ездит по военным базам и фотографируется на фоне военной технике, доказывая, что только благодаря ей и помощи Запада, Литва устоит.

А ведь все могло быть иначе, если бы Россия своевременно реагировала на действия республик, ранее входивших в состав СССР. К сожалению, мы ситуацию во многом упустили. Сейчас вокруг России создалось кольцо из бывших союзников, а теперь – врагов.

– Как получилось, что именно Мель оказался разменной пешкой в политической игре Литвы?

– У Меля диабет, ему грозит ампутация ноги. В Литву он ездил за лекарствами – они там дешевле, чем в России. Если бы Генпрокуратура РФ вовремя его предупредила, он бы в Литву не поехал.

Почти год назад Литва прислала российской прокуратуре так называемое Определение в признании подозреваемыми россиян по событиям 13 января 1991 года. На основании этого документа российские правоохранители могли бы составить перечень сограждан, которых Литва может подозревать в совершении военных преступлений, и предупредить их.

Сейчас этот вопрос решается, многих уже предупредили. Но поезд ушел, и Юрий Мель – в Литве. Плохо то, что на его задержание не последовало практически никакой реакции с российской стороны. МИД ограничился заявлением, что не нужно политизировать ситуацию и сводить политические счеты.

Мель ни в чем не виноват – он выполнял приказ. В обвинении литовские прокуроры пишут, что советские военнослужащие в ходе атак на телебашню, здания Комитета по радио и телевидению, Дом печати захватывали людей, «пытали их, лишали свободы».

Мель в этих «атаках», к слову сказать, не участвовал – его танк стоял в стороне, и сделал всего три холостых выстрела. Да и невозможно в ходе кратковременной атаки «пытать и лишать свободы». Для чего тогда эти определения прокуратуры? Ответ прост: они соответствуют статье 100 уголовного кодекса Литвы о военных преступлениях и преступлениях против человечности. То есть, нужны как необходимый «кирпичик» в деле.

В итоге Мелю грозит пожизненное заключение. Чего мы ждем, когда полковника осудят? Нам нужно, наконец, осознать: это процесс не против Меля – это процесс против России. Фактически, Литва хочет организовать для РФ второй Нюрнберг. И готовящееся судилище надо немедленно предотвратить…

Из досье

22-летний лейтенант Советской Армии Ю. Мель в 1991 году служил в 107-ой мотострелковой дивизии, дислоцированной в Вильнюсе, являясь командиром танкового взвода. В соответствии с приказом он, командуя танком под бортовым номером 544, в ночь на 13 января 1991 года участвовал в силовой акции по восстановлению конституционного порядка в Литовской ССР. В современной Литве многие участники этой акции объявлены подозреваемыми в совершении военных преступлений и преступлений против человечества.

По утверждению Генпрокуратуры Литвы Мель в суде якобы пояснил, что он, выполняя приказ, маневрировал у вильнюсской телебашни и произвел три холостых выстрела из танковой пушки. Никаких других действий он не выполнял. Тем не менее, литовский прокурор Г. Пашкявичюспредъявил бывшему лейтенанту подозрения в военных преступлениях и преступлениях против человечности и предупредил Меля, что ему грозит пожизненное лишение свободы.

Литва собирается представить РФ правопреемницей «преступного государства» СССР