националисты

«Владимир Путин обещает «вернуть России величие». Китайский президент Си Цзиньпин хочет преподнести своему народу «большое обновление». Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан упоминает в своих выступлениях «великую Венгрию», еще не раздробленную Трианонским договором после Первой мировой войны. Реджеп Тайип Эрдоган возрождает славу Османской империи. А у Дональда Трампа лозунг предвыборной кампании — такой же, как и у российского президента — «Сделаем Америку вновь великой», — пишет Изабель Лассер в Le Figaro.

На всех континентах процветает ностальгия по национальному патриотизму. С востока на запад и с севера на юг патриотические призывы к прошлому становятся все более многочисленными, а желание восстановить национальное величие — все более настойчивым.

Иран возрождает свое имперское прошлое и с уверенностью продвигает своих наблюдателей на Ближнем Востоке. Страна «стала империей, которой она и была на протяжении всей истории», с удовлетворением отметил один из бывших премьер-министров.

В Индии глава правительства Нарендра Моди все больше ссылается на славное индуистское прошлое.

Его японский коллега Синдзо Абэ обещает национальное возрождение. Его вдохновляет пример Реставрации Мэйдзи, которая сделала Японию в XIX веке господствующей державой на континенте.

Даже Брексит подпитывается этой ностальгией прошлого, так как понятие «Британского глобализма» отсылает к эпохе, когда Великобритания была господствующей мировой державой — империей, которая на пике расцвета присутствовала на всех континентах.

Причины этой ностальгии по национализму, которая не всегда, но иногда сопровождается ограничением свободы СМИ и действий оппозиции, весьма многочисленны. В первую очередь речь идет о глобализации, при которой мир превращается в некую деревню: границы упраздняются, мигранты пускаются в путь и приумножаются финансовые кризисы.

Cтолкнувшись с жесткостью этих изменений, многие страны попытались возродить стабильное прошлое, менее неопределённое, но более однородное и сфокусированное на нации. Ностальгия по империям, грустный взгляд все большего количества стран на их славное прошлое подпитывается изменениями, влияющими на глобальный баланс сил. Постепенно экономическая и политическая власть перетекает с Запада в Азию.

В США этот постепенный сдвиг влияния заставил Обаму ускорить «выход» Америки из глобальных мировых кризисов. С другой стороны, именно эта политика движет сегодня Дональдом Трампом в его обещаниях вернуть Америке былое величие. В Китае и Индии переход власти дает возможность политикам возродить культурное и национальное величие, которое находилось в тени в эпоху западного империализма. Бездействие США на Ближнем Востоке заставляет Россию, Иран и Турцию инвестировать в военном и политическом плане в этот вакантный регион.

День Лачплесиса, факел, шествие

Наследники завоеванных или уничтоженных историей империй, они намерены взять реванш на Западе, смыть «унижение», которое, по их мнению, сопровождало падение Османской империи, распад СССР и западное вмешательство в персидскую политику. Cтолкнувшись с беспомощностью народов и параличом демократии, которая не в состоянии в одиночку разрешить мировые кризисы эпохи, бывшие империи почувствовали крылья за плечами. Воодушевленные желанием отомстить западному миру они хотят сопровождать и управлять тем, что они называют разворотом истории.

Некоторые видят в этом национальном патриотизме возвращение в 1930 год, время, когда нацисты считали себя наследниками тевтонских рыцарей средневековой Европы, а Италия Муссолини отдавала честь славе античного Рима. Как и в 30-е годы прошлого столетия, кризис демократии сопровождается поиском новой политической модели.

Но сравнения не всегда разумны. Особенно когда некоторые сравнивают Владимира Путина со Сталиным, а Дональда Трампа с Гитлером. Мир 2017 года больше напоминает мир 1914. Когда державы, вновь обретя влияние и высокомерие, подносят огонь к пороховой бочке».

Le Figaro: люди отчаянно хотят в прошлое — все континенты охватывает национализм