Когда до ввода российских войск в Донецкую и Луганскую народные республики оставалось день–два, Киев пошел на мировую. Почему? И кому это надо?

Как только Совет Федерации России попросил президента Владимира ПУТИНА направить в Новороссию войска — «для защиты русского мира», так Киев и его хозяева тут же возопили о перемирии. Но пришло ли оно на многострадальный юго–восток Украины? Даже во время трехсторонних переговоров в Донецке, где встретились представители Киева, двух самопровозглашенных республик и России и договорились о временном прекращении огня (которое позже стали продлевать), в Донбассе продолжали звучать выстрелы и взрывы, литься кровь. Жители Новороссии и ополченцы не верят, что Киев «по–настоящему» прекратит карательную операцию. Тем более что в Киеве намекнули на план «Б»…

«ВЕСТИ» решили узнать: верят ли жители Новороссии «мирным инициативам» киевских властей?

Официально — перемирие, реально — война

Вот что рассказала нам Вероника МАРКОВА, которая до войны работала в донецкой больнице медсестрой, а сейчас находится в рядах ополченцев под Славянском:

— Тут у нас НИКТО не верит киевским властям! Ну объявил этот Порошенко о перемирии (и даже о мире!), так и во время этого объявления, и потом в нас тут как стреляли, так и стреляют. Вот «случайно» с горы Карачун взлетел вертолет нацгвардии — чтобы снова обстреливать наши позиции; пришлось ему «случайно» упасть и сгореть… А у ополченцев нацгвардия «совершенно случайно» подбила БМП неподалеку от Славянска. И когда к ней подбежали наши, то увидели, что около БМП лежат расстрелянные ополченцы, которые спасались из горящей машины. Это все — после объявления о прекращении огня. Выводы делайте!

В тот же день, когда объявили о перемирии, окраину Славянска снова обстреляли фосфорными минами. У нас говорят, что этот дело рук отрядов нациста–олигарха Коломойского. Он, конечно, (…) еще тот, но откуда у него такие мины? Не верим! Это украинская армия стреляла, а она подчиняется Порошенко. А зажигательные бомбы, фосфорные мины — запрещенное во всем мире оружие. При горении фосфор может создавать температуру более 2 тысяч градусов, площадь поражения — сотни квадратных метров; когда вещество попадает на кожу — мясо сгорает до костей, а при вдыхании паров у человека сгорают легкие (и такие случаи с ополченцами уже есть. — Ред.). Такой у нас здесь мир — под фосфорными минами!

Наши–то парни и их семьи мечтают о мире. Но он точно не нужен ни нацисту Коломойскому, ни проамериканской про… Порошенко. Да, где–то, насколько я знаю, уже несколько дней не стреляют, не бомбят города, но все это лишь для галочки. Помните, как Киев тянул с переговорами о газе? А для чего? Чтобы побольше себе закачать в хранилища — своровать газ у России. И сейчас это лживое перемирие тоже для каких–то своих непотребных целей…

Жить рядом с убийцей

«ВЕСТИ» созвонились с ополченцем Александром БЕРДНИКОВЫМ, который сам из Луганска, но уже месяца два участвует в обороне Краматорска, вернее — того, что осталось от города.

— Да, у нас два дня после объявления о перемирии почти не стреляли. «Почти» — это значит, что по жилым домам нацгвардейцы и доблестная украинская армия из артиллерии не стреляли, не вели прицельный огонь по мирным жителям, но автоматный огонь не прекращался. Когда мы услышали о перемирии (об этом сообщили и по рациям, и по радио), решили провести эксперимент. Впятером пошли в сторону позиций нацгвардии (знали, в каких оврагах сидят враги), свое оружие скрыли под одеждой, под накидками, чтобы его не было видно — с виду гражданские лица. Как только мы вышли на открытую территорию — в нас стали стрелять, как это они всегда делают по всему, что движется. Мы, конечно, были к этому совершенно готовы, поэтому никто из наших не пострадал… Вот вам и весь «мир».

И вообще, как Порошенко представляет себе мир? Он думает, что наши республики снова станут частью Украины? Какой Украины? Где наши дети не смогут учиться на русском языке, где официальный герой — Бандера, где нас, жителей Новороссии, называют «террористами»? Вот так просто мы снова сольемся с Украиной? Вы вообще знаете, что такое западенщина? Там местные жители не особенно–то и украинцы, а поляки, причем отборные русофобы. Они и киевлян–то людьми особенно не считают, а уж русских — тем более. Именно они и составляют ряды «Правого сектора». Им же в радость «пострелять в москаля»! Они никогда не будут с нами вместе. И тут у нас прошла новость, что, как тот Порошенко заговорил с Путиным о перемирии, в Новороссию отправились отборные отряды «правосеков», чтобы типа партизанить, вырезать здесь всех, но — тихо. Мы этого здесь ждали. И не удивились новости…

А еще у вас, на тихом Западе, наверное, не знают, что такое гражданская война. Я сейчас в ополчении, здесь полно моих друзей, а два моих соседа по дому в Луганске — в рядах нацгвардии. Одного знакомого продавца из Луганска я видел по телевизору в новостях, как он кидал бутылку с зажигательной смесью — в одесский Дом профсоюзов. Хоть Украина и большая, но у нас тут на юго–востоке очень многие друг друга знают в лицо. Если бы вы жили на Украине, то понимали бы, как быстро здесь новости распространяются. И мы прекрасно знаем жителей Луганска и Донецка, которые «засветились в СМИ» — стреляли в нас, и нас они знают. Такая вот гражданская война. И как нам теперь жить — рядом с врагом? Пусть Порошенко ответит!

«Цэ ж тэррорист–москаль!»

На днях лидер движения «Юго–Восток» Олег ЦАРЕВ сказал в СМИ по поводу перемирия:

— Киевские власти теперь, осознав все сотворенное ими зло, должны сами, а не под давлением соседнего государства прекратить огонь. Россия сделала шаг навстречу, дабы показать открытость и серьезность своих намерений и снизить накал противостояния. Теперь дело за киевскими властями. Я уверен, у России хватит невоенных возможностей — экономических и политических, чтобы заставить власти Киева выполнить взятые на себя обязательства по перемирию…

А вот что говорили вашему корреспонденту в Новороссии о том, что «киевские власти должны осознать сотворенное ими зло». Учительница из Донецка Анжела ФУРНОВА, которая сейчас с ополченцами — стала медсестрой, рассказала:

— У меня племянник (русский, как и вся его семья) живет в небольшом городке как раз в Западной Украине. Ему 12 лет. Вчера он пришел из школы и стал дома говорить только по–украински. Мама с папой спросили, что с ним такое случилось. А парень и ответил: «Нам учителя теперь сказали, что есть один язык — украинский, а русский — это неправильный украинский, его испортили москали — те, которые платят террористам, которые живут на юго–востоке». Мальчишка говорил по–украински, а слова, которых нет в украинском, он «брал из русского», но произносил с украинским акцентом: так настаивают учителя в школе.

Вы думаете, это единственный случай? На западе Украины и в Киеве так почти во всех школах — даже в русских. Хотя сейчас уже сложно говорить о «русских школах» на западе Украины. Там сейчас уверенно забывают о том, что они — русские. Когда началась война, я звонила коллегам из тех самых «русских» школ. Во–первых, они все, хоть и русские, напрочь забыли родной язык и только по–украински говорили со мной (будто не знают много лет!).

Во–вторых, некоторые из «добрых педагогов» прямо мне говорили, что я террористка, сепаратистка, я убийца, которая стреляет в украинских солдат. Да я раны солдатам перевязываю! У меня дедушка погиб во время Великой Отечественной войны — нацисты убили! А теперь нацисты не просто пришли в Киеве к власти, но, уж не знаю как, а промыли мозги, кажется, всему западу страны! У них карательная операция против нас считается героической — «во имя героев Украины» и против «террористов–москалей».

Нет больше Украины. Страна раскололась. Порошенко с этим надо смириться. Хотя он этого и не сможет: американцы ему не позволят…

3 июля 2014. №27

Кровавое перемирие