Чех Ладислав Кубизняк — кузнец, эксперт по международной торговле. Дипломат. Был (1985–1990) представителем Чехии в ООН. В Латвию он прибыл в 1999 году как представитель PHARE, а потом до 2010 года руководил здесь бюро Czech Trade. У него корни чешского легионера Иозефа Влчка Зборовака, который прошел Россию до Владивостока. Ладислав говорит, что именно этот человек в пятидесятые годы научил его быть настойчивым и активным.

Сейчас он представитель транспортной компании, которая занимается перевозкой грузов из Чехии в Германию, Венгрию и другие страны. Оба его сына имеют гражданство Латвии и Чехии.

— Может, добавите что–то еще к этим, так сказать, анкетным данным?

— Да, я белый, христианин, чех, гетеросексуал… В Чехии мое юридическое, физическое и психическое состояние соответствует возрасту. Будучи здесь, я пробивал для Латвии чешские трамваи, «шкоды» и паротурбину 150MW для ТЭЦ–2. Два раза становился президентом Дипломатического экономического клуба Латвии. Да, у меня два мальчика, и оба они — граждане Латвии.

Но поскольку я не принадлежу ни к одному меньшинству, я совершенно неинтересен для некоммерческих и неправительственных организаций. Я не даю им возможности получать субсидии и гранты. Особенно для себя. Но также и для «борьбы» за права на часто неоправданные преимущества и положительную дискриминацию. Поэтому я ничего не получаю бесплатно, я сам за все плачу. К счастью, я все еще могу работать, и мне есть что сэкономить.

— Мы с вами не виделись четыре года. Могу сказать, что за это время ситуация очень резко менялась. Что эта прекрасная страна сделала для вас, чтобы играть жизнью своих граждан, угрожать ее культурному наследию и традициям? В этой связи каковы, например, обычные причины миграции, нашествия мигрантов в Европу?

— Европейские динозавры Меркель, Юнкер и другие в своей невероятной мудрости определили, что мусульманские общины желательно создавать во всех европейских странах. Пусть каждый попытается это сделать в интересах справедливости. Но сначала население нужно обезоружить. Чтобы проклятый расист, не дай бог, не навредил мусульманину, убившему кого–то на улице ножом. Даже если это атакующий террорист, ссылающийся на Бога (Аллах акбар!). Говорят: при чем тут наши опасения по поводу безопасности страны и ее культуры? А мультикультуралисты видят в исламе лишь голубя мира. В религии же любви больше нет.

— Я все–таки хочу услышать от вас более обширную характеристику нашего нынешнего европейского политического пейзажа. Хотя бы в контексте событий последнего времени, которые были названы очень значимыми.

— Да, ситуация меняется быстрее, чем до этого. Если раньше этот период был около десяти лет, то сейчас за четыре года меняется очень много. Повторяю: мы, живущие в Европе, почувствовали очень высокую миграционную волну. Это опасная волна. Проблема в том, что не было желания ее регулировать. Это мадам Меркель открыла двери. Французы открыли двери. Началось это с того, чтобы убить Каддафи.

Каддафи гарантировал 1 900 километров ливийской границы, чтобы люди не проходили. Там была гражданская война. А НАТО не обеспечило охрану нашей территории (ЕС). И в связи с этим возникают вопросы: зачем нам эти корабли, зачем нам это НАТО? И эти лидеры…

Президент Макрон и канцлер Меркель — у них же нет детей. Потому они не чувствуют ответственности за судьбу детей и молодых людей, за будущее. Я на это смотрю как отец двоих сыновей, которые родились два года и пять лет назад. У меня ответственность имеется.

Вот я и смотрю, кого они сюда пускают. Франция кормит этих людей своими средствами. Но я бы все–таки сказал, что в чужом монастыре нельзя устанавливать свои личные правила, лезть туда со своим уставом.

— А что в данном случае — чужой монастырь?

— Чужой монастырь — это Африка. Там эта миграция организована. Организована со стороны США. У них деньги. США просто стараются разбить Евросоюз.

— Штаты не хотят Евросоюз?

— Не хотят. Это нехорошо. А что касается нас, Чехии и Латвии, то мы под внешним диктатом. За нас решают в Брюсселе, нам говорят: это, это и это!

— Значит, вы считаете, что Дональд Трамп — антиевропеец?

— Замысел Трампа — ослабить Евросоюз. Мы — конкуренты. Мы — конкуренты Америки.
Потому что Евросоюз мешает Америке.

— А для чего была устроена эта встреча Трампа и Путина?

— Потому что уже пришло время договориться с Путиным. Для того, чтобы поделить сферы влияния: мы здесь, а вы — здесь. Конечно, мы не можем знать все, что там произошло. Это очень тонкие дела. Но они касаются также Украины, они касаются также и Сирии.

Америка тоже не едина, Америка раскалывается. Трамп поступает самоуправно. И когда он озвучил предложенную Путиным идею — устроить на Украине референдум (не для того, чтобы Донбасс ушел к России, а для того, чтобы там была создана федерация, при которой часть Украины жила бы по правилам Донбасской республики), то, приехав домой, опять получил втык от своих противников и конкурентов. После чего начал высказываться осторожнее.

— Значит, вы полагаете, что Трамп считает Путина более весомым игроком, чем лидеры Евросоюза?

— На сегодня — да. Для того чтобы Америка пережила развал, она должна договориться с Россией. У России сейчас оружие, которое может Америку разбить. Америка получает удар, и конец. Конечно, Америка тоже может разбить Россию. Это безвыходная ситуация для обеих сторон. Потому мы все должны договариваться.

И что я хотел сказать еще. У меня где–то месяц назад в Праге была встреча с американским генералом, бывшим командующим американскими войсками в Европе. Он напомнил про «коридор Сувалки» — полосу длиной 96 километров на границе между Литвой и Польшей.

Этот коридор вызывает сильное беспокойство у западных стратегов: по левую сторону полосы находится Калининградская область, по правую — Белоруссия, союзник России. Генерал напомнил, что было бы хорошо заняться также и Калининградом, где Россия развернула мощные силы.

— В каком смысле?

— Чтобы просто взять Калининград и Белоруссию под крыло НАТО. Такие интересы уже просвечивали…

— Ха–ха… Взять Калининград как «компенсацию» за Крым?

— Может быть и так. Нечто похожее звучало… И американцы же стараются перевести 30 тысяч своих солдат из Германии в Польшу. Они начинают транспортировать армию ближе к российской границе. Зачем это? По–моему, это нехорошо.

— В Латвии тоже увеличился натовский контингент…

— Да, и в этом тоже выражается внешний диктат. А что касается военной ситуации, я считаю, что Россия начала заниматься улучшением вооружения. До 2020 года они хотят, так сказать, перестроить свой арсенал. Сейчас это у них это осуществлено на 60–70 процентов. В рамках этой программы уже создано несколько видов мощнейшего современного оружия.

Что из этого следует? То, что господин Путин и господин Трамп должны договориться! Чтобы и Трамп мог успокоить своего конкурента, а Путин — Трампа. Чтобы избежать взаимоуничтожения. И Трамп видит, что сегодня у НАТО нет для обороны Соединенных Штатов достаточного потенциала. Развитие военной технологии и техники в пределах НАТО недостаточно для охраны США. Значит, НАТО в глазах Штатов начинает слабеть, начинает быть обузой.

— То есть для них партнерство Евросоюза уже не партнерство?

— Уже нет!

— И как это будет развиваться?

— Мы можем дойти до всего. И до развала Евросоюза. И потому что, если Соединенные Штаты договорятся с Россией, НАТО теряет свой смысл.

— Но этим рискам противопоставляется, например, идея федерализации, идея Соединенных штатов Европы.

— Это старая идея. Но этого никогда не было и, боюсь, не будет. Потому что наши исторические корни говорят, что это было бы искусственным образованием. Как и Евросоюз, который был создан лишь с политической мотивацией. А Россия уже пережила свой коллапс девяностых годов.

— Но Евросоюз пока что единое экономическое пространство.

— Пока что! В этом едином экономическом пространстве Чехия как страна потеряла и теряет каждый год от 400 до 500 миллиардов крон, которые уходят из нашей экономики за границу. Потому что все крупные капитальные вложения — иностранные.

— Но евроденьги же поступают?

— Это такой тортик. Чтобы сказать людям: деньги поступают. Но, с другой стороны, например, чайные, где продаются продукты питания, не в руках чехов. И там наценка 60–70 процентов. А прибыль уходит в Германию.

Хорошо, мы делаем несколько миллионов машин, но производством опять–таки владеет немец. Не чех. Прибыль опять уходит в Германию. Некоторые даже воду продали французам. Прага продала воду. В моей деревне кубометр воды стоит 30 крон, в Праге — 90. Втрое дороже. Куда уходят деньги? Французам. Нас высасывают.

— Меняется ли сейчас и как меняется политическая система мира?

— Конечно, меняется. Например, Великобритания выходит из Евросоюза. Почему? У меня в Праге был разговор с британским послом, и она сказала: центр определяющих событий переходит из Лондона в Азию. Если прошлое столетие было столетием Америки, то сейчас начинается столетие Китая и России. Власть переходит в Азию. Из Европы.

— А какие наши рычаги влияния? Что сказанное вами доказывает?

— Скажем так: ответ американским санкциям — это продажа Россией и Китаем американских ценных бумаг на огромные суммы. У Китая 1,18 триллиона долларов в американских ценных бумагах (GNP США — 19,4 триллиона долларов).

Латвийские же СМИ писали, что, согласно данным департамента Госкассы США, Россия в апреле продала половину ценных бумаг ее госдолга США (освободила от ценных бумаг 47 миллиардов долларов). Первое, что делается, — это продажа американских ценных бумаг. И это тоже пример того, что концентрация власти переходит из Америки, Европы на Восток.

— А почему мы ослабли? Европа, Америка? Белая раса…

— Потому что мы не смогли как следует воспользоваться колониями, мы не смогли повысить производительность труда настолько, насколько было нужно. Мы не можем пользоваться столь дешевой рабочей силой, какой пользовались раньше…

У нас нет дешевой рабочей силы, как у китайцев. Другое — сырье заканчивается. Это причины того, что мы уходим. Сами. Наступает новый феномен — Азия.

— Вы написали книгу «Полигон». О чем она?

— О шпионаже. В книге я возвращаюсь к событиям восьмидесятых годов прошлого века, когда мир стоял на пороге войны. Я тогда, в 1985 году, начинал свою карьеру в контрразведке. Служил в Нью–Йорке заместителем резидента. Путин в то же самое время был резидентом КГБ в Дрездене. Подполковником. Я пишу о том, что там творилось, пишу о том, сколько советских людей перешло к американцам… А Горбачев сейчас продал в Германии свою виллу, которую получил даром.

И вот написал я первую главу. Ее перевели на русский. Я послал ее для публикации в Москву. А в Москве сказали: там слишком суровая правда.

— В чем она?

— В 1988 году у меня была встреча с человеком от Бзежинского, который сказал: советское политическое начальство продало весь восточный блок. Горбачев через свои стратегические непрерывные переговоры, пытаясь сохранить мир во всем мире, пошел на уравновешенный баланс энергетической системы среди сверхдержав.

Это было худшим, что он мог сделать для своей страны, для союзников и, по существу, для всего мира. Терялись стабилизирующие способности, и мир достиг своего предела. Государственные элиты сверхдержав, победивших в холодной войне, понимали исчезновение биполярности как появление пространства для своей непринужденной политической, экономической и военной экспансии. А международному сообществу обеспечивается так называемая евроатлантическая система единственно правильных ценностей и норм.

Горбачев разбил Советский Союз. Советский Союз на стыке восьмидесятых и девяностых потерял 20% территории, 48% населения, 41% общего валового продукта, 40% промышленного потенциала и 45% военного потенциала. Это был результат продажи Горбачева.

— А я еще во времена Андропова встречался с московскими ребятами, которые говорили, что тот строй рушится. Из–за своих же внутренних причин. Среди прочего и потому, что те, которые в то время наворовали миллиардный капитал, не могут пустить его в дело. И потому им, хотя бы при содействии чекистов, хочется убрать эту систему. И Горбачева…

— Горбачев смог подорвать Советский Союз. Но он не смог его добить. Это сделал Ельцин. Ельцин был «создан» группой российских ультраправых консерваторов, которые выдвинули его на передний план. Избирательную кампанию Ельцина возглавляли люди, прошедшие подготовку и оснащенные американской избирательной технологией.

— Хочу, чтобы вы, человек, связанный с Латвией и семейными узами, и работой, серьезно ответили мне: как вам из Чехии видится нынешняя ситуация в Латвии? Без дипломатии.

— У меня любовь проходит через живот. Я очень много всего видел в мире. Но если иметь в виду также и моих родственников, то никогда и нигде я так хорошо не кушал, как в Латвии. Это работает до сих пор. Это Латвия.

Но я ехал сюда из Чехии на машине. Поляки в очень быстром темпе строят скоростную дорогу. Уже сделан отрезок Варшава — Белосток. То же самое в Литве. А когда приезжаю в Латвию — ох! На границе есть светофор, после которого какой–то прыжок и… начинает трясти… И еще я заметил, что цены здесь гораздо выше, чем у нас. Вдвое! А если еще сопоставить размер зарплат (у нас в Чехии средняя зарплата — 1 тысяча, если брать в евро) и цены, то этот разрыв расширяется. Поэтому люди и уходят отсюда. Им очень трудно. Грядет проблема — чем прокормить пенсионеров.

— В прошлый раз, когда мы встречались, вы сетовали на то, что Чехии не удается восстановить свой промышленный потенциал. Удалось ли вам это?

— У нас в этом смысле монокультура. Это автомобильная промышленность. Это немецкий «Фольксваген». Чехия в экономическом смысле купленная и зависимая.

— Но мы ведь при этом вроде хотим сохранить свои национальные государства.

— Это постсоветский комплекс, с которым мы не в состоянии справиться в пользу своей же независимости.

— Но можем ли мы прокормить свои народы?

— Можем! Но опять же вопрос: упомянутые немецкие чайные продают нам товар, который дороже, чем в Германии. А качество хуже. Поэтому мы, если граница открыта, ездим покупать продукцию в Германию. Ездим покупать продукты питания в Польшу. Потому что там дешевле. Это результат.

— Но не оттого ли, Ладислав, вся эта наша зависимость и то, что мы так легко продаемся иностранному капиталу, что (ваша фраза) люди не созрели для свободы?

— Да, конечно. Сейчас самое главное — сохранять интересы своей семьи. Это зависит только от меня. Все!

— Это уровень выживания.

— Да, это уровень выживания. Да, этого мало для страны. Но таков результат.

— Что пожелаете Латвии на ее столетие?

— То же самое, что Чехии. У нас тоже столетие. Чтобы было больше детей. Образование и дети!

Виктор АВОТИНЬШ

Калининград как компенсация за Крым? Чешский дипломат о переустройстве мира