В августе и сентябре масштабные акции протеста — наряду с Минском — затронули многие другие белорусские города. В частности, Брест прославился многокилометровыми шествиями, которые захватили не только центральные улицы города, но и микрорайоны. В Гродно в те же дни местные жители добились возможности собираться на центральных площадях, а трансляция с митингов шла в эфире гостелевидения.

Однако события конца октября свидетельствуют о том, что теперь власти пытаются с помощью радикальных методов подавить протест в регионах, жестко пресекая попытки проведения маршей и другие акции солидарности.

Те, кто не согласен с происходящим в стране, как правило, выходят на улицы по воскресеньям. Однако в течение всего октября в Бресте именно в этот день недели представители силовых структур стали усиленно патрулировать возможные места сбора демонстрантов. Не обошлось и без превентивных задержаний, в результате чего протестующие предпочитают проводить локальные акции в отдаленных от центра города местах, что сказывается на массовости.

«Очень заметно, что милиции стало больше и работает она на упреждение, обладая информацией из соцсетей, где обсуждаются планы акций», — рассказывает один из участников протестов Александр.

По его словам, люди все равно пытаются собираться для выражения своего мнения о ситуации в стране, но количество задержанных в последнее время стало приближаться к показателям самых горячих протестных дней августа. Так, 25 октября в Бресте официально сообщили о задержании 82 человек.

Как отмечают брестские правозащитники, ужесточение мер в отношении участников акций протеста стало происходить с середины сентября, когда массовые акции в городе милиция впервые начала разгонять с использованием водометов и перечного газа, а также стрельбы в воздух. Кстати, применение водомета явилось поводом для возбуждения уголовного дела, подозреваемыми по которому проходят более 20 человек.

Среди них и 25-летняя учительница немецкого языка Марина Глазова, уже больше месяца находящаяся в следственном изоляторе. Девушка участвовала в импровизированном «хороводе» на одном из перекрестков в центре Бреста, а теперь ее могут обвинить в «организации или активном участии в групповых действиях, нарушающих общественный порядок». По словам Владимира Глазова, отца Марины, его дочь не приемлет насилия и после августовских событий, «когда своими глазами увидела, как людей тащили в автозак, тоже присоединилась к протестующим».

28 октября стало известно, что подозреваемой все по тому же «водометно-хороводному» делу может стать и 63-летняя брестчанка Елена Гнаук, которая ранее провела 18 суток в изоляторе временного содержания за участие в несанкционированных акциях. Пенсионерка получила известность в городе после того, как смогла передать на волю письмо с подробностями об условиях содержания в изоляторе. Далее она была в наказание помещена в одиночную камеру и объявила голодовку.

Власти Гродно также усилили репрессии против протестующих, что особенно было заметно в воскресенье, 25 октября — в день истечения срока «народного ультиматума», выдвинутого властям Светланой Тихановской. Около тысячи человек собрались тогда на улице Советской и попытались организовать шествие к одной из центральных площадей, однако силовики окружили манифестантов и задержали около 80 из них, применив дубинки и слезоточивый газ.

Как рассказывают очевидцы, задержанных могло быть и больше, но складывалось впечатление, что в автозаках просто не хватило места. «Милиция вела себя жестоко: одного из мужчин ударили дубинкой по голове, появилась кровь и пришлось вызывать скорую помощь», — рассказывает жительница Гродно Ольга.

Как власти Белоруссии пытаются подавить протест в регионах