Принято считать, что с августа 2008 Россия ведет непримиримую войну против геополитической и экономической экспансии США. Отчасти это верно. Америка действительно докатилась до стадии империализма и столкнулась его системным кризисом. Это когда сложившаяся было система контроля над колониями начала разваливаться, что потребовало активизировать попытки поиска новых объектов для прямой колонизации, в перечне которых оказался даже Евросоюз.

Но, как водится, это далеко не вся правда. Точнее далеко не главная ее часть. Утрата американского контроля над планетой создает некий вакуум, а природа не любит пустоты. Потому на смену мира американского (Pax Americana) приходит мир с подавляющим доминированием Китая (Pax China), который для всех, кроме китайцев, райским местом точно не будет.

Сегодня ключевой разницей в дружбах «с западом» и «с китайскими товарищами» называется принципиальная разница в подходах к проецированию своего влияния. Особенно американцы сходу любят увязывать предоставление денег и реализацию всяких проектов с политическими требованиями. Хотите кредит? Сделайте то, перепишите это, измените тут, расширьте демократию, углубите свободы, уберите контроль государства за хозяйственной жизнью и далее по тексту.

Это распространяется даже на важных союзников, самоотверженно отражающих российскую военную агрессию на мировую демократию. Комиссия МВФ отметила, что Украина не выполнила условия Фонда (в частности, по повышению цен на газ для граждан), потому пятого транша в 1,9 млрд долл уже согласованного кредита не получит.

Китай действует тоньше. Он не лезет в политику, он не навязывает идеологические модели, он вроде как просто готов давать деньги на доброе дело. На дороги, аэропорты, железнодорожные магистрали и морские порты. Причем еще и под очень низкий процент. Ведь вы же хотите жить лучше и развивать инфраструктуру? Ну, вот, достаточно лишь подписать контракт.

Однако на практике экономическая экспансия Пекина уже начинает оборачиваться фактически полной колонизацией периферийных стран. В ряде случаев их реальное положение мало чем отличается от колониального статуса в Британской империи. Наглядным тому примером может служить Замбия.

На данный момент страна с ВВП в 21 млрд долл, расходной частью государственного бюджета в 7 млрд и объемом его дефицита в 32% официально задолжала Китаю по кредитам 8 млрд долл. Впрочем, сейчас в источниках, с процентами и прочими синдицированными платежами фигурирует сумма в 9,7 млрд., а неофициально, в дополнение к ним «где-то потерялись» еще 5 млрд. Деньги вложены в медные рудники (через покупку доли в собственности) и производство текстиля, но львиная их доля ушла на развитие инфраструктуры. В первую очередь – стратегической железной дороги в соседнюю Танзанию.

На стандартных инвестиционных условиях: деньги, материалы, оборудование и рабочая сила – китайские, на должника ложится лишь обязанность по обслуживанию долга. Не можете платить – отдавайте собственность. Эксперты МВФ признали, что Замбия не сможет выбраться из долговой ямы даже в случае получения помощи от западных международных кредитных организаций. Это значит, что в течение неограниченного времени страна останется самой обычной колонии КНР. Без вариантов.

И это не единственный случай. Совершенно аналогичным образом китайские инвестиции проявляют себя в Анголе, Зимбабве, Южном Судане, Алжире, Чаде, Габоне, Кении, Либерии, Ливии, Нигерии и Уганде. В результате совокупный товарооборот КНР со странами Африки в 2015 году достиг 300 млрд долл, к 2020 намечен выход на 400 млрд, а к середине текущего века – должен перевалить за 700 млрд долл. Уже сегодня Африка поставляет в Поднебесную 23% всей импортируемой нефти (1,3 млн барр) и до трети промышленного сырья, особенно, в металлургии.

Впрочем, не стоит думать, что по другим направлениям китайцы ведут себя как-то иначе. Например, была у Малайзии проблема. Во-первых, низкое развитие внутренней транспортной инфраструктуры. Во-вторых, постоянная и неразгребаемая пробка в Порт-Кланг, входящий в двадцатку самых загруженных портов мира. Находясь на одной из ключевых магистралей контейнерных перевозок, правительство страны поначалу с радостью приняло предложение китайцев построить новый морской порт в Малаккском проливе.

Тогда это казалось отличной идеей. Но сейчас малайзийское правительство смотрит на происходящее с ужасом. Согласованный проект магистральной железной дороги, связывающей два побережья страны на сумму 20 млрд долл, срочно замораживается.

Как выяснилось впоследствии, кроме китайских товаров, возить по ней нечего, а Пекин пока загрузку не гарантирует. Дорога ему нужна, так сказать, на вырост. Примерно к 2025-2032 годам. Тогда как закончить по плану ее должны к 2021 и с этого момента платить за содержание, а также гасить кредит, Малайзия должна будет из казны, где денег на это нет.

Кроме того, новый лидер Малайзии во время визита в КНР объявил о приостановке еще двух «китайских» инфраструктурных проектов на общую сумму в 22 млрд долларов. На данный момент совокупная задолженность страны северному соседу достигла 250 млрд долл, что уже поставило под угрозу экономическую способность государства по ее обслуживанию.

Точно такая же картина наблюдается в Средней Азии. Формально никаких политических условий не выдвигая, Красный дракон фактически незаметно, но неумолимо, опутывает бывшие советские республики прочной паутиной дешевых долгов. Используя одну общую для всех там уязвимость: местные власти и, особенно, население, хотят иметь такой же высокий уровень жизни, как «во всех цивилизованных странах». Чтобы были хорошие дороги. Чтобы была вода. Чтобы были коммуникации и постоянное электричество. Но фактическое положение получить это не позволяет. Нет, если интегрироваться, скажем, в российский промышленно-экономический кластер, проблему решить можно, но ценой неизбежно окажется национальная независимость, от которой придется отказаться полностью.

Правящие элиты такую плату полагают почему-то чрезмерной и активно ищут «альтернативные пути». Но в реальности их нет. Евросоюз слишком далеко, да и во включении Средней Азии в состав Единой Европы он не заинтересован. Интеграция в сферу влияния Турции еще хуже. Она означает одновременно и утрату независимости и фактическое неполучение инвестиций.

На этом фоне «китайский вариант» воспринимается почти манной небесной, так как с политическими требованиями не связан. Типа, «чистая коммерция». Разве что в кредит, но зато по очень низким ставкам. Заодно, вместе с большими инвесторами на крупные магистральные мегапроекты, приходит множество маленьких, разворачивающих местные бизнесы. Но их тоже встречают с радостью, так как обычно они связаны с экспортом продукции, что одновременно как бы убивает двух зайцев. Появляются новые рабочие места, а с этим там дело традиционно обстоит туго. Во-вторых, увеличивается объем торгового экспорта, что хорошо выглядит в отчетах правительства перед населением, а также дает прирост налоговых поступлений.

Вот только вместе с плюшками, в регионе фактически происходит самая обыкновенная колонизация. Точь-в-точь как в книжках про британцев в Индии. С переносом требований доминирующей культуры и низведением местных граждан до аборигенов второстепенного уровня. Только в позапрошлом веке все это было про белых сахибов из Британии, а сейчас ими являются граждане Поднебесной. Они владеют компаниями, они покупают или на длительные, до 99 лет, сроки арендуют местную собственность, они полностью формируют практически все иерархические уровни управленческой структуры, за исключением самых низовых.

Вряд ли кому надо специально объяснять, откуда берется убежденность, что будущий Pax China, в конечном итоге, вот так будет выглядеть повсеместно. Хорошо видно, что, в отличие от западной модели капитализма, его китайский вариант жестко основан на максимальной концентрации промышленного производства строго у себя дома с последующей продажей «наружу» только готовой продукции. Все эти дороги, мосты, порты требуются лишь для облегчения и ускорения доставки товара потребителю. Причем заплатить за их создание и содержание должны строго сами «местные», чем обеспечить загрузку, а значит, и существование самой китайской промышленной и экономической мощи.

А это как раз и есть чистой воды классическая колониальная модель. Точно такая же, как была у британцев 200 лет назад. Как и тогда выходец даже из правящей элиты колониальных стран, не говоря уже о простых индусах, малайцах или там родезийцах, не принимался своим в британском обществе, так и сегодня китайцем может быть только этнический китаец. Таким образом, все экономические преимущества от эксплуатации «периферии» может и, конечно же, будет получать только метрополия, к которой никто, включая нас с вами, отношения не получит.

ИА REX.

Как Китай колонизирует Африку и работает над созданием всемирного Pax China