«ВЕСТИ» побывали в той части далекой страны, где белого человека видели в лучшем случае по телевизору. А то и вовсе не видели — поскольку в джунглях телевизоров нет

Давно убедился: Индия — это не на планете Земля. Точнее, это какая–то другая планета, видимо, случайно прилипшая к нашей в совершенно незапамятные времена, но при этом сохранившая все свое и почти не приняв земного… Ваш автор, совершив успешный перелет из Риги, приземлился почти в самых джунглях Индии — и отправился в большое путешествие по центральной и южной части полуострова, куда вообще не забредают туристы: ни латвийские, ни какие–либо другие.

Земляне вообще открывают для себя Индию осторожно. Туристы приезжают в основном на север страны, поближе к Гималаям, где течет серебряная река Ганг, либо отправляются на знаменитые курорты вдоль берега океана, а в центральную часть, где встречаются пустыня с джунглями, или в южную, где вечные тропики, даже не суются: боятся.

Казалось бы, XXI век на дворе, весь мир просвечен насквозь со спутников, пропечатан до миллиметра на картах, описан в Интернете, где миллиард самых разных фильмов, книг, публикаций, фотографий, а оказываешься в Индии и понимаешь: вот она, настоящая terra incognita — неизведанная земля. И ведь парадокс: здесь, на этой «неизведанной земле», правили великие народы и цари, строили сказочные дворцы и неприступные крепости еще тогда, когда в Европе гомо сапиенсы, недавно спрыгнувшие с деревьев, дрались каменными топорами за только что одомашненных коров… Думаю, Индия до конца не будет изведана даже в XXII веке.

А боги у кого учились?

Цель, которую поставил перед собой корреспондент «ВЕСТЕЙ», — побывать в местах, о которых не только абсолютное большинство латвийцев слыхом не слыхивали, но даже подготовленные прибалтийские индуисты (например, веселые ребята–кришнаиты) мало знают.

Первый город на моем пути — Рохтак, главный в штате Харьяна, где находится священное место для последователей мистического учения тантры, которого многие индусы откровенно побаиваются, называя его черной магией. Считается, что тантрические гуру могут, прочитав специальные мантры, не только погоду изменить, но даже горы подвинуть, а уж влиять на человека — это вообще элементарно…

Именно здесь, вдали от дорог, расположен ашрам (в переводе — «место, где нет боли», что–то аналогичное христианскому монастырю) последователей традиции натхов, одной из самых закрытых и древних в индуизме — религии, где переплелись культы даже 12 000–летней давности. Этот ашрам построили давным–давно вокруг холма, на котором в глубокой древности медитировал сам Горакшнатх — и не человек, и не бог, а тот, кто смог достичь состояния атмана — вечной души, вселенского абсолюта. Из атмана, по индуизму, появились все боги, которые являются его частью. Такая вот «божественная игра»… Горакшнатх — одновременно и священное создание, «близкое к человеку», и бог, и тот, кто учил богов постигать состояние атмана. Он же — это и главный бог Шива. Он же и тот, у кого Шива учился, — кто стал гуру для бога. Вам понятно?

Об этом месте близ города Рохтак не знают даже многие индусы, а «человек из Европы» — тот вообще исключительная редкость. На холме, где Горакшнатх постигал в медитации состояние атмана, теперь расположено святилище с местом для ритуального костра. Присматривают за всем вокруг, конечно, мистики–натхи. Пришел к ним, значит, гость, а гость — это посланник богов. Кто же к такому посланнику плохо относиться будет! Мне даже предложили стать монахом…

Вашему автору позволили отдохнуть и в тени финиковой пальмы — там, где ранее бывал Горакшнатх, но только предупредили (на языке жестов, смешанном с кое–каким подобием английского): недолго! Человеку неподготовленному в таких местах можно быть дозированно, а много — опасно: голова пойдет кругом, а наша реальность попросту растворится. Но запах горячего чая, смешанного с яркими пряностями, меня вернул в наш мир, который в определенный момент стал отлетать куда–то в сторону: где я?!

Богов в нынешнем Рохтаке натхи не учат, зато вот детей из всех окрестных городков и поселков зовут к себе. Причем школа для них с первого класса тут совершенно бесплатная. А кто хочет — может поучиться в соседнем вузе традиционной индийской медицине аюрведе, и тоже бесплатно. Существуют все эти образовательные центры исключительно на пожертвования. И кто дает деньги, тот и в этой жизни, и, понятно, в будущих станет счастливым человеком…

Город торговцев и ночевка на дороге

Следующая точка на маршруте — Джайпур, столица штата Раджастан, до которого я ехал на микроавтобусе часов семь. В Индии купить билет на микрик (или вовсе снять его целиком) элементарно в любом автобусном бюро, коих везде превеликое множество. Билет в комфортном транспорте стоит около 5 евро на расстояние в 300 с лишним километров.

Туристы в Джайпур захаживают — из разных стран, но почему–то только не из прибалтийских. Раз это место, в принципе, известное, надолго задерживаться в нем не стал, хотя недельку–другую тут пожить не мешало бы!

Собственно город — молодой, основан был в 1727 году раджой ДЖАЙ СИНГХОМ II, и вскоре Джайпур прозвали розовым, поскольку и крепостная стена, и мечеть, и главные здания построены из камня соответствующего цвета. Считается, что это самый торговый город Индии: в наши дни он — почти весь сплошной рынок, где продают и в крошечных лавках, и в больших магазинах, и под открытым небом. Что тут можно купить? Хоть верблюда (главное ездовое животное Раджастана — штата, большая часть которого пустыня), хоть самые натуральные ароматические масла. Торговаться — обязательно! Я купил упаковку благовоний, сбив цену в… двадцать раз (ароматические палочки, которые в Риге стоят по 3 евро за упаковку, я приобрел за десять рупий — около 15 центов). Думаю, так удалось бы и с верблюдом. И дальше я бы путешествовал на нем. И никаких проблем не знал бы…

Основная масса индусов перемещается по стране вовсе не на самолетах (хотя республика огромная — больше трети всей Европы!), а на поездах или автобусах — так называемых «слипер бас» (дословно — «спящий автобус»). В такой вот «спящий» купил билет (200 рупий — около 3 евро) и я — чтобы доехать до Национального парка близ городка Моунт–Абу. Там находится огромное озеро, вырытое в незапамятные времена пальцами… ног риши (святые), которые приняли такой необычный обет. В этой же местности находятся один из древнейших храмов Шивы и пещера, где появлялась сама Кали — богиня хоть и очень грозная, но исключительно любимая в индуизме.

«Слипер бас» изнутри отдаленно напоминает плацкартные вагоны в наших поездах — с узкими полками для сна, которые, для пущего комфорта пассажира, задергиваются тонкими шторками. Впрочем, о комфорте можно говорить лишь в новых автобусах, а в те, которые, судя по всему, являются ровесниками упомянутых риши, лучше не садиться. На верхней полке (я, человек двухметрового роста, на ней помещался ровно наполовину) спать можно было с тем же успехом, как если бы йоги тебя подбрасывали на доске, утыканной гвоздями. Автобус уверенно разваливался по пути, разбрасывая во все стороны разные важные гаечки и винтики, дребезжал, норовил лишиться всех стекол (некоторые изнутри держались на скотче), а система амортизации оказалось в нем такой, что я, можно сказать, лично познакомился с каждым камешком и выбоиной на дороге.

И, наконец, автобус сломался окончательно. Пассажиры глубокой ночью вышли на дорогу и легли прямо на асфальт — поспать (температура была около 30 градусов, плюс свежий воздух, которым и не пахло внутри салона), пока не приедет следующий, к утру. Ваш автор дошел до соседней бензозаправки, рядом с которой на пустынном песке стояли постели вроде раскладушек, но только вместо материи на них были натянуты и переплетены… нарезанные на тонкие полосы автомобильные покрышки. И выспался я превосходно!

А уже на следующий день я сидел и думал о самом главном в пещере с огромной скульптурой грозной и прекрасной Кали. Кажется, она благословила меня и пожелала удачи в путешествии…

Горы, где растут… дворцы

Моунт–Абу — этакий индийский рай на земле, горные джунгли. Здесь нет привычной индийской суеты, вершины холмов поросли пальмами, а в низинах — озера и бассейны (сколько им веков — не сосчитать!) для ритуальных омовений перед совершением ритуалов.

В джунглях, если побродить по ним несколько часов, никуда не сворачивая с тропок, можно встретить не только тигра или ягуара, но, например, хижину отшельника. К одной такой я шел пять километров по диким джунглям под присмотром внимательных обезьян и громких попугаев. Возле горного ручейка стояло большое святилище одному из 33 300 000 индуистских богов, а выше на холме было жилище отшельника: из камней сложен крошечный домик, в который надо вползать, а около дхуни — места для ритуального костра — лежала циновка. Вот и все богатство! А сам отшельник куда–то ушел…

В этом регионе помимо древнейших культов Кали и Шивы распространен джайнизм — совершенно уникальная религия, сформировавшаяся в Индии в IX–VI веках до нашей эры. Суть ее — абсолютная любовь ко всему живому и непричинение никому никакого вреда.

В христианстве вот есть время постов, а вне их мирянам позволено есть мясо. А в джайнизме ни о каком мясе и речи быть не может, ведь последователи религии считают грехом даже косвенное участие в убийстве — например, если надеть обувь или ремень из кожи. Джайны не только не едят мяса, но даже фрукты и овощи подбирают те, где меньше косточек: чтобы не мешать развитию жизни.

Джайны не могут ходить в темноте — чтобы случайно не наступить на какую–нибудь козявку, ползущую по дороге; им не позволено перемещаться на большие расстояния во время ливней — чтобы не вставать на пути потока воды, несущего жизнь; в местах, где много насекомых (и не только!), они обязаны натягивать тряпичную повязку, закрывающую рот и нос, — чтобы ненароком не вдохнуть кого–то живого или даже пролетающие семена.

Все имущество у монаха — это тряпица, обмотанная вокруг тела, половинка скорлупы кокосового ореха (и тарелка, и кружка одновременно), а также пучок сухих веточек, которыми джайны обязаны подметать перед собой во время любых перемещений — чтобы случайно не наступить на насекомое…

Но при этом миряне для джайнов стараются от души — вокруг стоят ТАКИЕ храмы, что европейская архитектура нервно курит в сторонке. Представьте себе храм, скажем, в пять раз больше нашего Рижского кафедрального собора, который от земли до купола весь в барельефах, скульптурах да скульптурках, — и ни одна из них не повторяется!

Когда оказываешься на территории храма в Моунт–Абу, стоящего на вершине горы, то кажется, что перенесся в какую–то сказку, где все в запахах благовоний, звучание мантр не стихало даже на день на протяжении веков, все, проходящие мимо, не просто желают удачи, но молятся за твои предыдущие жизни и будущие.

В Моунт–Абу таких храмов три — два других поменьше: скажем, размером с рижскую Ратушу. Над созданием этих дворцов–храмов (во многих регионах Индии и сегодня строятся новые) работают десятилетиями лучшие мастера, которые свой труд словно жертвуют для общего блага, принципиально не получая ни рупии. И вот ведь что удивительно: и джайны, и последователи всех остальных ответвлений индуизма живут друг с другом мирно; почитали мантры в одном храме — зашли в другой…

Вот так побываешь в Индии — и понимаешь, насколько ее не хватает нашей Европе. И теплее тогда у нас было бы, и добрее. А в президенты здесь лучше всего было бы избрать кого–то вроде Махатмы ГАНДИ. А всех наших европейских отправить на перевоспитание (или для просветления?) в джунгли Индии, где им весело улыбались бы обезьяны и подмигивали бы из рек крокодилы…

Инопланетная Индия