Кто бы мог поверить, что две выдающиеся личности российской истории — граф Петр Пален, организатор дворцового переворота по свержению императора Павла, и один из руководителей восстания декабристов Павел Пестель встречались и беседовали в Митаве. Это не фантазии из современных псевдоисторических фильмов. Об этом вспоминают декабристы, пишут исследователи.

Пестель оказался в Митаве в 1814 году — здесь был расквартирован штаб 1–го армейского корпуса генерала Витгенштейна, куда он был назначен адъютантом. Пестелю тогда был 21 год. Но он уже был героем войны с Наполеоном — за мужество в сражении при Бородино получил золотую шпагу из рук Кутузова — «За храбрость». Во время боя был тяжело ранен. После выздоровления его назначили на штабную должность. Появилось больше возможности засесть за изучение философских и экономических трудов.

Пестель был одаренным человеком. Первым по списку закончил Пажеский корпус, его имя было занесено на мраморную доску. Пушкин называл его «одним из самых оригинальных умов» России. Не случайно именно Пестелем был разработан конституционный проект нового государственного устройства страны — «Русская правда». Республиканец и сторонник государственной централизации, он считал необходимым уничтожение самодержавия и крепостного права, ликвидацию сословных привилегий. Путь к достижению цели видел в военном перевороте, доказывал необходимость истребления императорской фамилии.

Среди декабристов Пестель выделялся не только своим умом, оригинальностью мыслей и суждений, но и той ролью, которую играл в тайном обществе. Не случайно в списках казненных его имя стоит первым. В записках протоиерея Казанского собора Мысловского, духовного наставника декабристов, не питавшего добрых чувств к «государственным преступникам», мы находим восторженный отзыв о Пестеле: «Сей преступник есть отличнейший в сонме заговорщиков как по данному ему воспитанию, так и по твердости духа… Быстр, решителен, красноречив в высшей степени; математик глубокий, тактик военный превосходный… Никто из подсудимых не был спрашиван в комиссии более его, никто не выдержал столько очных ставок, как опять он же; везде и всегда был равен себе самому. Ничто не колебало твердости его. Казалось, он один готов был на раменах вынести тяжесть двух альпийских гор. В комиссии всегда отвечал с видною гордостью и с каким–то самомнением».

Из Митавы Пестель нередко совершал поездки в Петербург, где жили родители. А когда в 1816 году в столице возникает первая тайная политическая дворянская организация «Союз спасения», по уставу названная «Общество истинных и верных сынов отечества», становится одним из активнейших ее членов. Говоря современным языком, именно ему принадлежит заслуга создания «филиала» этого общества в Митаве. Уже после подавления восстания на Сенатской площади следователи напишут, что в Митаве Пестель «лично вовлек в члены тайного общества четырех человек: полковников Петрулина и Свободского, подполковника Ткаченко и майора Авенариуса». В бывшей столице Курляндского герцогства он напишет устав первого в России революционно–демократического союза, целью которого станет ликвидация крепостничества и установление унитарной республики.

Во время пребывания в Митаве у Пестеля произошло знакомство с графом Петром Паленом. Тем самым Паленом, который стоял во главе дворцового переворота по свержению Павла и которого отлично сыграл Олег Янковский в фильме «Бедный Павел». После переворота Пален был отправлен Александром I в отставку и поселился в своем имении в Иецаве. Декабрист Николай Лорер поместил в свои воспоминания следующий эпизод: «Раз Пестель мне рассказал, что, бывши адъютантом у графа Витгенштейна, стояли они с корпусом в Митаве, где Пестель познакомился с 80–летним Паленом, участвовавшим, как известно, в убийстве Павла I. Полюбив Пестеля, старик бывал с ним откровенен и, заметя у него еще тогда зародыш революционных идей, однажды ему сказал: «Слушайте, молодой человек! Если вы хотите что–нибудь сделать путем тайного общества, то это глупость. Потому что если вас двенадцать, то двенадцатый неизменно будет предателем! У меня есть опыт, и я знаю свет и людей».

Отношение декабристов к перевороту, в котором участвовал Пален, было довольно сложным. Наиболее распространенным был взгляд на его участников как на деятелей, руководствовавшихся узкоэгоистическими, а не высокими патриотическими побуждениями. Не раз подчеркивались большие возможности для коренных перемен российской системы, которые существовали в 1801 году, но не были реализованы заговорщиками, удовлетворившимися переменой монарха. Эта точка зрения наиболее ярко представлена в известной формуле пушкинской «Вольности»: «Падут бесславные удары, Погиб увенчанный злодей…»

Декабрист Никита Муравьев запишет в Сибири: «Заговор под руководством Александра лишает Павла престола и жизни без пользы для России».

С Митавой, по мнению исследователей, связана еще одна не совсем обычная страница в биографии Пестеля. В те годы у него была здесь пылкая любовь. Пишут, что остался внебрачный сын, для которого он добился дарования прав наследования имени и дворянства. Якобы было положительное решение самого Александра I, особо ценившего дипломатические способности полковника Пестеля. Услуги последнего понадобились русскому монарху в 1821 году для дипломатической миссии в Молдавии и Валахии с целью выяснения дел в дунайских княжествах…

Часть писем из архива Пестеля (около 300), касающихся разных моментов его жизни, уцелела и дошла до наших дней. Их он, как и многие свои бумаги, не уничтожил. Историк Л. Медведская, занимавшаяся расшифровкой писем Павла Пестеля, приводит одно интересное высказывание. «Нам почти неизвестна личная жизнь Павла Пестеля… — пишет она. — Но из одного письма Ивана Борисовича (отца декабриста) от 22 октября 1815 года мы узнаем, что до него дошли слухи о намерении Павла жениться. К сожалению, мы не знаем имени той женщины, которая пленила молодого Пестеля в Митаве. Отец был напуган. Он не допускал мысли, что его сын предпримет столь важный шаг без родительского согласия».

Бывший московский и петербургский почтдиректор при Павле I, а затем долгое время занимавший пост сибирского генерал–губернатора при Александре I, Иван Борисович Пестель считал такой брак для своего горячо любимого первенца недостойным.

Арестованный по доносу далеко от Петербурга холодным январским днем 1826 года Пестель был доставлен в сырой и мрачный каземат Петропавловской крепости. Рассчитывать на царскую милость не приходилось, однако была надежда одним махом избавиться от предстоящих пыток — принять яд. Но комендант крепости генерал–адъютант Сукин при осмотре успел предотвратить преждевременную смерть. Николай I сам пожелал допросить особо важного государственного преступника.

В ночь на 13 июля 1826 года Пестель с товарищами был казнен на кронверке Петропавловской крепости. Тела декабристов, уложенные в два больших ящика, наполненных негашеной известью, по приказу императора тайком, ночью, были преданы земле на острове Голодай, где в то время находилась городская свалка….

Самодержавие всячески старалось не только опорочить движение декабристов, но и навсегда стереть всякий след его в памяти русского общества. «Детям обоего пола не дозволять носить фамилии, коей невозвратно лишились их отцы, но именоваться по отчеству, т. е. Сергеевыми, Никитиными, Васильевыми», — говорилось в царском указе. Кто знает, может быть, и сегодня в Латвии живут потомки «одного из самых оригинальных умов России», человека чести и долга Павла Пестеля, носящие другую фамилию?

Дмитрий ИЛЬИН.

31 июля 2014. №31

Филиал декабристов в Митаве