Не секрет, что семейные скандалы могут заканчиваться побоями. А нанесение телесных повреждений уже является весомым основанием для возбуждения уголовного дела. Но в прежние времена такие дела являлись редкостью, так как жена обычно уже на следующий день забирала заявление. Но эту историю рассказал автору этих строк мой отец Виктор, который в начале 60-х годов прошлого века учился в Рижской школе милиции МВД Латвийской ССР. Курсантов тогда периодически отправляли на практику в качестве подкрепления патрульно-постовой службе.

Ночной вызов

Однажды ранней весной Виктора назначили патрулем в район Брассы. Его напарником был сержант патрульно-постовой службы Жанис. Погода в ту ночь скорее напоминала позднюю осень, чем раннюю зиму. Стояла неприглядная темень, холодный северный ветер больно хлестал по лицу дождевыми каплями. До полуночи все было спокойно. В ноль часов тридцать минут мы позвонили по телефону-автомату дежурному (раций и прочих средств связи тогда у патрульных не было): «Обход продолжается, все в порядке…»

— Слушай задание… — Виктор с трудом разобрал в трубке сквозь шум ветра и дождя слова дежурного по РОВД. — По улице Страумес, 17, в квартире … гражданин К. избивает жену. Отправляйтесь туда немедленно. Повторяю адрес…

Жанису данный адрес был известен очень хорошо, так как он уже бывал у гражданина К. Поэтому к очередному вызову он отнесся без особого энтузиазма. Взгляду патрульных представилась довольно характерная картина разгрома. Посреди комнаты в рубахе без пиджака стоял крупного телосложения мужчина с красными и опухшим лицом, свидетельствующем о продолжительном запое. В нескольких шагах от него на диване лежала женщина, закрыв голову руками. Двое ребятишек спрятались под кроватью.

Увидев милиционеров, глава семейства ринулся вперед, потрясая сломанным костылем:

— Убирайтесь ко всем чертям! Кто вас звал? — заорал он. — Я в своей квартире могу делать что угодно.

— Успокойтесь, — сказал Виктор. — Может быть вы, гражданин, объясните нам, что здесь происходит?

— Жена, скажи милиционерам, чтобы они уходили! — в голосе мужа звучала угроза. — Слышала!

— Да, да, — лишь секунду помедлив, промолвила женщина, — вы лучше уходите. Мы уж сами разберемся…
И она начала тихо всхлипывать. Заплакали и дети.

— Не оставляйте этого изверга тут, — раздались в коридоре голоса соседей. — Не слушайте, что она говорит. Она просто боится его. Если вы уйдете, он разбушуется еще больше.

В итоге дебоширу сказали, что его задерживают и чтобы он собирался.

Это она меня избила

Услышав эти слова, К. резко изменил тактику: он перестал кричать и сопротивляться. С этого мгновения он превратился в человека, которого несправедливо обвинили, но который уверен, что правда на его стороне, и поэтому он легко подчиняется судьбе.

— Хорошо, — сказал он. — Но на вашу ответственность. Вы после об этом пожалеете. — И добавил: — Я инвалид. Разрешите мне взять костыль. Ах, он сломан. Ну, ничего, ничего, все выяснится…

Утром, когда составили протокол, К. начисто отрицал свою вину. Само по себе это было вполне обычное поведение. Но Виктора удивило лишь его наглое вранье и, если так можно было выразиться, внутренняя логика.

— Это я избивал жену? — задержанный мастерски изобразил удивление, и у него даже дух перехватило. — Это как другой раз перевирают правду… Я инвалид, несчастный калека. Жена меня бьет. Что под руку подвернется, тем и бьет. Вот и вчера тоже. Пришел вечером немного выпивши — чего греха таить, было дело. Хочу лечь в постель, а жена набросилась на меня: орет, дерется, бьет…

Дежурный по отделению лейтенант Захаров взглянул весьма выразительно на «несчастного калеку».

— Вот, взгляните, соседи жалуются на гражданина Харалда К. Он мешает им жить спокойно, устраивает скандалы, — в подтверждение лейтенант вынул несколько писем. — Этого вполне достаточно, чтобы домоуправление подало жалобу и выселило дебошира из квартиры.

— Во всем виновата моя жена, — еще более опечалился К. — Откуда соседи могут знать, кто зачинщик скандала? Они в своих квартирах живут, мы — в своей. А вы все по старинке работаете, мол, если семейный скандал, значит, виноват муж. Вот в чем мое горе.

— Значит, вы не признаетесь, что били жену?

— Боже сохрани, никогда. Может быть, только защищаясь от нападения. Она хитрая. Когда я уже был не в силах терпеть и, спасаясь от ее побоев, открыл дверь работникам милиции, Милда бросилась на диван и начала хныкать. Так она поступает всегда. Это фокус, чтобы разжалобить людей.

— Это ложь, — сказал Виктор, который тоже присутствовал на допросе задержанного. — Несколько человек слышали, как вы грозились убить жену.

Однако стало ясно, что доказать факт избиения жены не удастся. А это означало, что он вернется домой победителем и будет продолжать издеваться над женой и соседями, упиваясь своей безнаказанностью. Курсант-стажер еще раз попытался восстановить картину произошедшего в той самой квартире. И вдруг у него родилась мысль.

Задержать еще на один час

Виктор написал лейтенанту Захарову записку, в которой содержалась просьба задержать К. под стражей еще на один час. Это было крайне важно.

— Ведь предупреждал я тебя вчера! — это были первые слова сержанта Жаниса, когда Виктор вместе с ним вышел из дежурки. — Скажи, зачем было вмешиваться в эти дрязги?

В ответ Виктор предложил ответить на вопрос: почему жена К. не смогла подняться с дивана?

— Какое это имеет значение, — заметил сержант. — Если она хочет, то может подать гражданский иск.

Как вспоминает Виктор, тогда он, молодой курсант, был полон энтузиазма и веры в справедливость. Поэтому он по собственной инициативе отправился в квартиру на улицу Страумес. И через час он вернулся в отделение.

— Долго вы еще собираетесь меня здесь задерживать? — решительно спросил К. — Я человек смирный, могу вам предоставить соответствующие справки с места работы.

— Но нам известно, что последнее время вы нигде не работаете, так как из сапожной мастерской вас уволили за нарушение трудовой дисциплины. А вы вообще живете за счет жены, только пьете и устраиваете скандалы. Милиция в вашей квартире была уже четыре раза. К тому же вы прекрасно понимаете, что вашей жене деваться некуда, так как квартира записана на ваше имя, а вы грозитесь найти ее повсюду. Вчера ночью вы, как обычно, пришли домой в нетрезвом состоянии и требовали от жены денег. Когда она отказала, вы, по обыкновению, пустили в ход кулаки. Но этого вам показалось мало. Вы набросились на нее с костылем и раздробили ей лодыжку. Удар был настолько силен, что костыль переломился. Врачи нашли в ране несколько заноз. Доказательства предоставит экспертиза.

Но энтузиазм молодого курсанта оказался ненужным. Милда отказалась подавать заявление на своего мужа, заявив, что сама упала на костыль и расшиблась. Поэтому уголовное дело о нанесении телесных повреждений так и не было возбуждено. Не понадобилась и экспертиза. Вскоре практика у Виктора закончилась, поэтому в дальнейший ход семейных разборок с мордобоем в семействе К. он не вмешивался. Но было ясно, что финал мог быть весьма трагическим.

Александр ВАЛЬТЕР

Это жена меня побила! Рижский милиционер — о семейных драмах 1970-х