«За какое единство Балтии мы боремся? Мы слабое звено Балтии — болезненный ребенок, который сам не может сделать ничего. Должны прийти литовцы, которые нас спасут солнечными панелями, или эстонцы нам дадут сжиженный газ из Палдиски. Ни того, ни другого мы сами за 20-30 лет не смогли сделать», — высказался в передаче TV24 “Preses klubs” финансист, экс-министр госсобственности и финансов Эдмунд Крастиньш.

С этим мнением согласен и председатель правления “Veselības centrs 4” Марис Ревалдс: «Точно! Мы — самое слабое звено. Мы в самом деле ничего не можем — не можем забор сделать на границе с Россией и Белоруссией. У поляков и литовцев давно готов. Мы даже этого не можем! Даже камеры на таможенном пункте не можем поставить».

Он заметил, что не всегда за все невыполненное надо винить только чиновников или политиков — иногда надо и на себя посмотреть. «Что-то не в порядке с латышским народом», — сказал Ревалдс.

Он напоминает, что исторически Рига и Латвия были самым сильным звеном Балтии, а теперь все вверх тормашками: «Почему так? На это, наверное, не ответить одним предложением, но во многом эту проблему надо искать в нас».

Крастиньш считает это последствиями оккупации: «Это больное общество, производящее больных чиновников, больных политиков. И лечить надо общество. К сожалению, общество не вылечить за день или за год — нужны поколения».

Председатель правления Объединения многодетных семей Латвии Элина Трейя думает, что виновата разобщенность среди латышей: «Для латышей особенно характерна неспособность доверять друг другу, неспособность договориться, каждому свой угол ближе — вот он, наш менталитет».

По ее мнению, этот менталитет проявляется как в политике, так и в чиновничестве.

«Чиновничество работает в той системе, которую им установили политики. В какую систему их поставили — таков и результат», — добавил Крастиньш.

«Что-то не в порядке с латышским народом». Почему Латвия стала слабым звеном Балтии?