Герман окончил в столице 55-ю среднюю школу, учился в РКИИГА по специальности бортинженера, после развала Союза ушел в дальнобой, хлебнул кризиса 2008 года, попытался устроиться в Подольске и даже покорить Москву. Но сложно покорить златоглавую, когда ты складской мальчик на побегушках.

Возможно, «континент с нулевым населением» в тот момент показался самым оптимальным вариантом. А может быть, это было спонтанное и очень невероятное решение. Сейчас Герман затрудняется с ответом.

Но факт в том, что через питерский Институт Арктики и Антарктики Герман сменил мегаполис на снежную пустыню, где и оформился механиком-водителем на полярной станции «Мирный», став одним из двух дюжин мужиков, которым предстояло целый год делить крышу над головой.

Еще лет пятьдесят назад на Север уезжали работать охотно. Помыкаешься, померзнешь, а домой привезешь «запах тайги», романтику и долгий рубль. Сейчас рубль долгим не назовешь, а вот романтики хоть отбавляй. Правда, своей, особенной, жителям Большой Земли подчас непонятной.

Любовь к Северу

— Не стоит думать, что там две дюжины неудачников пытаются устроить свою жизнь. Это самые разные судьбы, самые разные типажи, но все мы искатели приключений и авантюристы, которые влюблены в Север.

Например, в нашей команде есть Сергей Владимирович Григорьев — совершенно изумительный человек, полковник военно-медицинской службы, который на Большой Земле вынужден был уйти на пенсию, но не работать не может. Вот, врачует на Южном полюсе. И как врачует! Складывает по частям человека, которого снегоходом придавило! Иногда к нам везли больных, которых уже отказывались лечить американские и индийские врачи. А Григорьев ничего, на ноги ставил.

Или вот Анатолий Галактионович Цыварев — человек-легенда, за плечами которого 40 лет на полюсе. Он там с 1973 года! Я ему поражаюсь! И семья есть, и сыновья взрослые, которые тоже работают на Севере, и сам он днюет и ночует на полярных станциях. Но именно он, как самый опытный боец, всегда знает, как и где искать пропавших людей, в какой момент станцию накроет дульником, то есть внезапным и резким ураганом, который опасен своей непредсказуемостью и может сбить с пути, засыпать снегом или проволочь несколько сотен метров.

Кстати, когда начинается такой буран, на открытой местности находиться просто невозможно — уносит мигом. Даже деревьев нет, чтобы зацепиться. Добавьте собачий холод, глыбы льда и полярную ночь. В такой момент лучше найти любое укромное место, закрыть голову руками, не паниковать и просто ждать, когда непогода стихнет. Она точно стихнет, но надо ждать.

Романтики не ищите!

— Я, наверное, ехал туда за романтикой. Она закончилась в первые пять минут. Вот открылась аппарель вертолета, перед глазами — гигантская стройплощадка, вдалеке пингвины пасутся. И все. Но Антарктида засасывает. Это как наркотик, драйв, который не с чем сравнить, но без которого уже не можешь. И несмотря на все неудобства, я нашел там свой дом и встретил замечательных людей. Потому что самые главные качества полярников — товарищество и способность дружить. А вот горячей воды нет! Раз в неделю — баня!

Этот край суровый. Человек может выйти в баню и не вернуться. Вот ушел веселый, с веником, песенку пел и больше его никто не видел. Здесь важно каждую минуту соблюдать правила техники безопасности, потому что погода ведет себя крайне непредсказуемо. Может быть видимость на несколько километров, солнце шпарить, небо безоблачное, а через полминуты ветер стаскивает снег с горы и накрывает станцию тем самым дульником. Но обычно несчастный случай — человеческий фактор. Зазевался, отмахнулся — и привет.

В этом холодильнике я прожил почти шесть лет. Почти — потому что были отпуска, которые здесь исчисляются не днями, а сутками. То есть я отправляюсь на Большую Землю на 105 суток, например. И эти сто суток — мука. Потому что происходит невозможная акклиматизация, которая накрывает дико и безбожно. А самая долгая экспедиция длилась два года.

Станция «Мирный» ужасно паскудная по погоде. Я даже не понимаю, чем руководствовались люди, выбирая место под эту стройку, честно говоря.

Антарктида отняла всё… и дала всё

— На станции строгая армейская дисциплина и по-товарищески теплая атмосфера. Мы вместе заканчиваем работу и идем на обед в камбуз, вместе смотрим телевизор и со временем притираемся друг к другу, потому что новые люди у нас не появляются. Только раз в году приезжает новая команда, чтобы нас сменить.

Антарктида отняла у меня все: ушла жена, дети разъехались, друзья подзабыли. Но именно она подарила мне веру в людей, способность мыслить совсем другими категориями и товарищей по всему миру, готовых броситься на помощь в любой момент. Я уезжал в полном раздрае, а вернулся с пониманием того, что все происходящее на этой планете — полная ерунда.

Но всегда первый, кому я звоню, — мама. И именно мама спасает меня от тяжелой депрессии после таких возвращений.

Хорошо, что молодежь в такие экспедиции не берут. Дело даже не в том, что девчонка дома не дождется, а в колоссальной радиации. Прямо над нами — озоновая дырка, и она периодически дает о себе знать. Так что вероятность остаться бесплодным очень велика. И по возвращении домой мы проходим тесты: не фоним ли полученным облучением.

Нет в нашей жизни особенного веселья. У нас есть один компьютер на всех, гитара и способность не выносить друг другу мозг. Мы, между прочим, даром что у черта на куличках, но в курсе всех скандалов, событий и даже музыкальные фестивали смотрим. Так как я единственный в нашем коллективе рижанин, всем остальным приходится следить и за событиями в Латвии. Ребятам, кстати, Нил Ушаков очень нравится. Так ему и передай!

Это не похоже на кино

— Моя работа — это «железяки» в гараже и танк, который выполняет роль тягача. Иногда нас закидывают в трехнедельные походы на соседнюю станцию «Восток». Ну как соседняя… до нее 1500 км, а на пути пурга, нехватка воздуха и -50o C. Но выхода нет. «Восток» ждет наши караваны с топливом, чтобы обеспечить зимовку своим жителям. И подписываются на такие приключения только россияне. Никто больше не рискует.

Когда слушаю рассказы о северных — а точнее, южных(!) — развлечениях, мне смешно. Из серии: если в большой мороз плюнуть, то на снег падает уже льдинка. На самом деле, все обстоит так: выходишь из гаража, где температура такая же, как на улице, только нет ветра, тебя моментально сдувает, а кожа на лице стягивается морозной коркой. Ты весь замерзший, скукоженный бежишь по своим делам, и тут, конечно, да, именно в этот момент приходит желание плюнуть, дотронуться языком до шпалы или что там еще можно учудить. (Смеется.)

Бывает, конечно, и чувство отчаяния. Но со временем учишься с ним бороться. И мы же все люди, поэтому всем нам не хватает нормального душевного, человеческого тепла. Зато здесь я полюбил природу, свободу, людей и риск. Эти айсберги, скалы, смешные и забавные пингвины, которые только так у нас рыбу воровали!

Здесь приходится привыкать ко всему, в том числе и к еде. Она одновременно и разнообразная, и какая-то одинаковая. В общем, все есть только в консервированном или замороженном виде и очень не хватает свежих и молочных продуктов. Зато рыба у нас самая свежая!

Не терпит грязи в душе

— Здесь начинаешь верить в невозможное. Я, например, уверен, что мы на Земле не первая цивилизация. Не потому, что мы там пьем не просыхая, что, кстати, неправда: с алкоголем там очень строго. Просто наталкиваешься на такие находки и свидетельства, что не поверить невозможно. Не могу всего рассказать, потому что такие находки идут под грифом «Совершенно секретно».

Единственное, что могу сказать: под слоем льда мы находим предметы, которые созданы явно не руками человека и не являются природными явлениями. Я верю в мистицизм этого места.

У нас нет дурных примет вообще. Бабой с пустым ведром никого не напугаешь. Да и без ведра тоже. У нас нет баб вообще, и без них, в общем-то, хреново. Но женщина на корабле… сама понимаешь! Это не корабль, конечно, а станция, но термины и причуды здесь корабельные.

Мне очень хотелось бы, чтобы Антарктида стала доступной для людей. Сейчас сюда можно попасть с экспедицией типа нашей, что простым смертным заказано, или за большие деньги.

Китайские туристы покупают путевку за 11 000 евро, чтобы просто переночевать в нашем регионе, сходить в самую южную в мире баню, поставить галочку и утром улететь домой. А мне хотелось бы пригласить вот тебя, Женя, с семьей, и вы приехали бы и увидели жизнь в этой ледяной пустыне своими глазами! Вот в 2014 году на «Беллинсгаузене» была Mettalica, а мы что, хуже? Хочу туда затащить «Би-2», и мы уже близки к успеху!

Этой зимой у нас было не очень холодно, всего -40o C. Вот на станции «Восток», говорят, доходило до -90o С. Туда-то, кстати, я и отправлюсь в следующий раз…

Антарктида не терпит грязи в душе. Всей людской грязи. Зависти, подлости, лености, раздолбайства. Она или перевоспитает, или уничтожит.

Евгений ШАФРАНЕК

«Бывало, доходило до минус 90!» Рижанин о жизни в Антарктиде