Жизнь Дмитра Чакина из города Старобельск в Луганской области, как и жизнь других жителей Украины, разделилась на две части — до и после начала войны. Много времени для разговора нет, Дмитро спешит на автобус, чтобы ехать в Резекне. Там он учится в Резекненской Технологической академии (РТА). Дмитро хорошо говорит по-латышски, но для того, чтобы поделиться своими размышлениями, эмоциями и переживаниями по поводу войны, он решил говорить по-русски, рассказывает rus.lsm.lv.

Он вспоминает, что о начале военных действий ему рассказала мама, но поверить, что такое возможно в XXI веке, было трудно. Но звуки взрывов вдали доказали, что это правда.

«Мне в голову сразу пришли старые фильмы про начало Второй мировой войны. Думал, что так же будет и сейчас, так и произошло. Мы искали документы, сняли деньги с банкоматов, запасали воду. Родители не знали, что делать — уезжать или остаться. Моему городу повезло, нас почти не обстреляли. Были взрывы, погибло много людей, но не было так, как в соседних городах — Лисичанске, Северодонецке или Бахмуте. Можно сказать, мой город не пострадал».

Дмитро вместе с семьёй полтора года прожил в российской оккупации. Парень вспоминает как видел военнослужащих РФ, ворующих бытовую технику и даже собачью будку. Он признает, что то было тяжелое время морально, когда друзья и знакомые показали свое истинное лицо.

«Жизнь поменялась кардинально. Больше всего изменились люди, ведь оставшиеся в городе либо поддерживали Россию, либо им было все равно. В школе учителя сразу изменились. Мою классную руководительницу назначили директором. Я слышал, как она рассказывала другой учительнице, что эти дети (наш класс) 11 лет воспитывались как украинцы и нам промыли мозги. Она же была нашей классной руководительницей и все это сама и рассказывала. В школе был настоящий абсурд — каждый понедельник происходили разговоры “о важном”, мы стояли в линии и слушали гимн России. Нас пытались убедить, что сейчас мы дети России и раньше мы жили во лжи.»

Дмитро с отцом и мачехой сейчас живут в Латвии, а мама, сестра, бабушка с дедушкой в Украине, на оккупированной РФ территории.

Юноша общается с родственниками, но сам возвращаться не планирует. Сейчас Лудза стала домом для него и семьи его отца.

«Мы очень долго искали квартиру. Город небольшой, в основном здесь живут люди в возрасте. Работу найти сложно, но потихоньку все образовалось».

На данный момент 26 семей украинских беженцев находятся под опекой Социальной службы Лудзы.

«Больше всего изменились люди»: украинский студент о жизни в оккупации